Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 322)

— Когда охотились с фарами, в луче прожектора нам попался огромный заяц размером с русака. Это Кыйаара перевоплотилась в зайца и увела нас в болото. Почему? Во-первых, мы охотились в ее аласе, не попросив у нее благословения. Во-вторых, она делала нам знаки, чтобы мы быстрее вернулись в город и поймали убийцу. Ночью мы слышим плачь женщины. Теперь я понимаю, что это Кыйаара убивалась по поводу смерти своей последовательницы и родственницы в лице Трифоновой Лиды. Это нам не показалось, поскольку ее всхлипывания мы слышали втроем. Могли быть эти звуки воем зверья? Вполне может быть, но в следующую ночь мы увидели ее наяву: она в халадае стоит у остова балагана, где когда-то жил Добун — муж Кыйаары, который и убил ее, отрезав голову…

— Какой кошмар, — промолвила Галина. — У шаманки отрезали голову, и у этой Лиды тоже голова отрезана. Какой-то злой рок.

Кивнув в знак согласия, Андросов продолжил повествование:

— Понимаем, что шаманка не желает, чтобы мы охотились и далее, и решаем раньше срока вернуться домой. По возвращении домой еще не догадываемся, что труп принадлежит Трифоновой. К ноябрьским праздникам я получаю письмо от отца, где описывается вся родословная шаманки Кыйаары, а ночью Виктору снится сон, как будто бы голова говорит, что она дочь Семена. Мы едем к подруге Лиды и выходим на пропавшую без вести Чемезову, полагая, что найденные останки могут принадлежать и ей. И тут мой шеф в лице Виктора решил свозить маму пропавшей без вести Чемезовой в морг. Она не опознает дочку, утверждает, что у нее в переднем верхнем ряду зубов заметная щербинка. Позже судебный медик тоже отвергает версию, что останки принадлежат Чемезовой. Чтобы удостовериться до конца, шеф ведет мужа пропавшей в морг и пальцами раздвигает губы головы, чтобы показать зубы. Тут губы трупа зашевелились, Виктор чувствует пульсацию вены на голове. Это я объясняю тем, что шаманка переселилась в тело своей родственницы и пытается подсказать нам, кто убийца, но мы в очередной раз не вняли ее увещеваниям…

— Фу, ты трогал руками труп?! — воскликнула Марина. — Бррр, какая мерзость!

— Трогал, признаюсь, — ответил Кравцов, бросив на Андросова уничтожающий взгляд. — Но после этого случая я долго не прикасался к тебе, пока не почувствовал, что руки не очистились от скверны.

Рассказчик виновато кашлянул в кулак и объяснил:

— По роду своей деятельности нам приходится прикасаться к трупам. Вот патологоанатомы с утра до вечера трогают их руками — и ничего.

Марина с благодарностью глянула мужу в глаза и погладила его по руке:

— Витя, не переживай, это я с испугу.

— Идем дальше. Чтобы установить, где гуляли девушки, Виктор решает походить по ресторанам и показать фотографию посетителям и официантам и почему-то решает, что надо начать с «Севера». Тут я тоже усматриваю мистику. Почему именно в это заведение, ведь нам было бы сподручнее начать с ресторана «Лена»? Но мой шеф почему-то решил именно так. И, кстати, дорогие наши жены, вы упрекаете нас в том, что мы посещаем рестораны. А как работать и раскрывать преступления, если обходить питейные заведения стороной? Никак.

— Ладно, ладно, не оправдывай себя, — выронила Галина. — Ходите на здоровье, только не напивайтесь и не бейте там людей.

— Это Кочур-то и его банда люди? — усмехнулся Андросов. — Они столько людей побили и запытали, возможно, даже и убили, так что при первой же возможности их самих надо бить смертным боем. А пытаться посадить бандитов законным путем бесполезно — для этого нужно менять Уголовный кодекс, и получается, что виновато государство в разгуле бандитизма, а мы, милиционеры, прокладка между преступностью и державой, которая оказалась на глиняных ногах.

— Прокладка — слишком грубо сказано, — поморщился хозяин. — Мы, наверное, буфер между обществом и преступностью.

— Согласен, пусть будет буфер, — ответил сыщик и продолжил: — После похода в ресторан мы установили, кто является убийцей. Задержали его, изъяли палец этой Чемезовой, а также ее свитер, в котором преступник нападал на женщин, кровь и многое другое.

— Боже мой, зачем ему палец этой бедной девушки? — простонала Марина. — Какой-то изверг!

— Изверг еще тот, — согласился опер и решил завершить рассказ на мажорной ноте:

— После этих трагических событий в город приезжает мой земляк Трифонов Семен, потомок той Кыйаары, в результате чего появляется радостная новость о том, что в семье моего друга ожидается прибавление. Тут тоже не обошлось без шаманки, ведь Семен черпает силу от своей великой прародительницы, и вообще, все что произошло в этой истории в целом, связано с именем Кыйаары.

— Складно рассказал, содержательно, — похлопал по плечу друга Кравцов. — Правда, последовательность некоторых событий перепутал и нафантазировал, но для несведущего очень интересная история. До этих событий я не верил в наличие каких-то необъяснимых и потусторонних сил, а теперь эта вера во мне укоренилась, тем более после акта исцеления у потомка великой шаманки.

— А я всегда верила, — судорожно вздохнула Марина. — И эта вера, наверное, позволила мне забеременеть.

— За это надо выпить! — предложил Андросов. — Чтобы следующий год семья Кравцовых встретила втроем!

— Ураа! — протяжно крикнули все под звон рюмок и бокалов.

5

После новогодних праздников, где-то в середине января, из командировки вернулся исхудавший и злой Шуляк. С аэропорта сразу приехал на работу и рассказал Кравцову следующее:

— В Новосибирске нигде не обнаружил следов его пребывания. Нашел и поговорил с неким Щедриным Станиславом, который летел одним самолетом с нашим разыскиваемым. Он поясняет, что рядом с ним сидела странная мужеподобная женщина в черной шубе. Пока летели, она не проронила ни слова, а позже и вовсе пересела на заднее сиденье, где было пусто. Поговорил и с Громовой Тамарой. Она говорит, что в последний раз видела сожителя весной прошлого года в Якутске. Клянется, что к ней он не придет, так как знает, что она сдаст его в милицию. Кстати, она на днях намеревается приехать сюда, чтобы собрать вещи, выписаться в паспортном столе и навсегда уехать в Новосибирск. Далее поехал в Свердловск. С местными оперативниками несколько дней вел наружное наблюдение* (слежка) за родственниками преступника, но никаких контактов с ним зафиксировано не было. Перед возвращением домой решил поговорить с мамой разыскиваемого. Встретила она меня враждебно, не хотела разговаривать, и только когда местный сыщик припугнул ее кутузкой, дала показания. Я понял, почему ее сын превратился в такого монстра — властная, жестокая, наглая женщина, воспитала сына по своему образу и подобию. Для нее каждая женщина, которая когда-то жила с сыном — гулящая, пьющая, ленивая и неряшливая баба, проститутка, не достойная никакого уважения. А глаза этой женщины так и сверлят тебя, так и сверлят… С тяжелым сердцем я расстался с ней.

— А с сестрой поговорил? Что она говорит?

— Да ничего не говорит. Она больная на голову, живет с матерью, психически больная.

— Плохо, — с сожалением проговорил Кравцов. — А я так надеялся, что ты его вычислишь и поймаешь.

— Так получилось, сделал все возможное, — развел руками оперативник. — Через полгодика можно повторно поехать в Свердловск, да и не помешало бы на Украину смотаться, откуда он родом.

— Ладно, подумаем об этом, — задумчиво изрек старший. — А теперь иди домой, поешь и выспись — вишь, как отощал на казенных харчах.

В феврале девяностого года Свиридов, как уже говорилось выше, засобирался на свою родину, где ему предложили хорошую должность в прокуратуре области. Перед отъездом он позвонил Кравцову и сказал:

— Витя, до свидания. Да, да, именно «до свидания», а не «прощай». Жду вас на зайцев-русаков, обязательно приезжайте с Александром. Извини, с прощальным банкетом не получилось — нет времени. Но ничего — закатим пир у меня дома в Калинине.

— Жаль, конечно, что тебя не будет с нами, — с грустью промолвил сыщик. — Никогда не забуду нашу охоту и встречу с шаманкой. Если раньше и сомневался, то сейчас точно знаю, что эта встреча произошла в реальности, и она принесла мне только хорошее. Не зря Кыйаару зовут белой шаманкой.

— Даа, интересный случай, — протянул Свиридов. — Расскажу у себя на родине — не поверят. Знаешь, Виктор, у меня появилась какая-то потребность посетить эти места еще раз в жизни, поэтому ждите, я к вам тоже когда-то приеду.

— Приезжай, Аркадий, ждем. Только дождись заячьего года, а он наступит лет так через десять.

— Приеду пораньше, — засмеялся следователь. — Не обязательно же набивать столько зайцев. Походим с ружьишком по нашим местам, переночуем в летнике у родителей Саши, посетим алас шаманки, попотчуем ее оладушками и просто посидим возле костра за бутылочкой водочки.

— Ты так смачно обрисовал наш отдых на лоне природы, что захотелось прямо сейчас очутиться там, — рассмеялся в ответ Кравцов. — Обязательно повторим поход в эти сказочные края Батискафа!

Перед тем, как положить трубку, Свиридов сообщил:

— Кстати, уголовное дело Криворучко приостановил в связи с розыском обвиняемого, будет находиться у Куприна.

Следователя прокуратуры Святослава Куприна сыщики недолюбливали за заносчивый характер, при этом он допускал много ляпов в работе, отправленные им в суд уголовные дела часто возвращались обратно для устранения недостатков, и все это доделывали сыщики. Поэтому никто из оперативников не желал с ним работать.