Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 312)

— Логично, — кивнул сыщик. — Едем арестовывать этого урода?

— Погоди, давай рассудим, что могло произойти, — предложил Кравцов. — Мне кажется, было так: убийца по какой-то причине переехал жить в район ипподрома. В субботу, девятнадцатого августа, он решил посетить ресторан «Спутник», где встретился с Чемезовой и Трифоновой. Убийца предлагает им встретиться у него дома. Девушки сразу не соглашаются на его предложение, обещают приехать попозже. Причиной тому могло быть то, что Чемезова решила загладить вину перед Порохней за то, что она днем ранее его обманула, переметнувшись к Гургену, и провести эту ночь у официанта дома. Поэтому она со своей подругой на такси, за рулем которого был Гречушкин Василий, уезжают в ресторан «Север». Порохню они не застают на месте и, кстати, официант утром должен мне позвонить и сообщить, работал ли он в этот день. Скорее всего, не работал. Девушкам идти некуда, но у них есть запасной вариант — адрес Криворучко, ведь они ему не отказали окончательно, и они принимают роковое решение пойти к нему с ночевкой. В ресторане они договариваются с частным извозчиком на красных «Жигулях», и тот отвозит девушек к Криворучко, который их убивает и расчленяет. Поскольку убийца страдает какими-то психическими расстройствами на сексуальной почве, он одевается в прикид Чемезовой и нападает на других женщин.

— Похоже на то, — погрузился в раздумье Андросов. — Его женщины как таковые в качестве сексуального партнера не сильно интересуют. Он получает удовольствие от процесса убийства, а также любит носить одежду своей жертвы, а, возможно, восторгается от частей тела убитых им женщин.

— Это называется сексуальный фетишизм, — мрачно изрек старший. — В мире их полным-полно, я читал о том, что был один извращенец, который коллекционировал ножки своих барышень.

— Да что это такое, откуда такие берутся?! — в сердцах воскликнул Андросов. — Поехали ловить этого уродливого развратника!

— Прежде чем поехать, надо позвонить следаку* (в конкретном случае следователю прокуратуры), заручиться его поддержкой — вдруг придется ломать дверь, а без санкции прокурора можно нарваться на неприятность, — решил Кравцов, набирая домашний номер Свиридова. — А, может быть, он тоже поедет с нами.

Следователь, послушав рассказ оперативника, заметил:

— Очень похоже, что это он. Что собираетесь предпринимать?

— Нагрянуть к нему среди ночи, задержать поганца и провести в квартире обыск. Если он убил там двух женщин, да к тому же расчленил их, то следов преступления будет предостаточно.

— Может быть, подождать до утра? — засомневался следователь. — Время два ночи — вдруг не откроет дверь.

— Я возьму с собой «фомку»* (ломик, используемый ворами для вскрытия дверей), — с решимостью ответил опер. — В случае чего вскроем дверь.

— Ладно, я с вами, — вздохнул Свиридов. — Подъезжайте.

Вскоре сыщики и следователь стояли перед квартирой номер шесть, расположенной на первом этаже двухэтажного деревянного дома. Прежде чем постучаться, Кравцов шепнул Андросову:

— Иди на улицу, смотри за окнами, чтобы он не сиганул оттуда.

На стук никто долго не отзывался, но Кравцов для себя решил, что он не уйдет отсюда, если даже никто ему не откроет дверь.

«Вскрою дверь и, если в квартире никого нет, организую засаду, — думал он, нетерпеливо стуча в дверь и ожидая отклика с той стороны. — Все равно достану тебя, ублюдочный мерзавец!»

Вдруг сыщику шестое чувство подсказало, что убийца стоит совсем рядом, в полуметре от него, прильнув ухом к двери, и он громко крикнул:

— Хозяева, откройте, вам телеграмма из Новосибирска от Громовой Тамары Иннокентьевны!

Чувство опера не обмануло — за дверью послышалось шевеление и лязг открывающейся щеколды.

Вскоре отворилась дверь и перед опером и следователем предстал моложавый мужчина в «майке — алкоголичке». Кравцов вытащил из кармана наручники и приказал:

— Руки!

Только заковав мужчину наручниками, сыщик спросил:

— Криворучко?

— Да, — потерянным голосом ответил тот. — В чем дело? Вы откуда?

— Из милиции, — резко бросил Кравцов. — Ты арестован за убийство двух женщин.

Криворучко побледнел и выдавил из себя:

— Где санкция прокурора? Я буду жаловаться, что вы ночью незаконно ворвались ко мне в жилище.

— Пожалуйста, жалуйся, перед вами прокурор собственной персоной, — ответил Свиридов. — Мы у вас будем проводить обыск.

— На каком основании?! — взвизгнул хозяин. — Что вы имеете против меня?!

— А вот это мы выясним во время обыска, — ответил следователь и приказал только что вошедшему в квартиру Андросову:

— Найди и приведи сюда двух понятых.

Не прошло и десяти минут, как Андросов привел двух заспанных супругов пожилого возраста.

— Матвеевы — Константин Сидорович и Матрена Захаровна, — доложил опер. — Проживают на втором этаже, в одиннадцатой квартире.

Следователь обратился к ним:

— Константин Сидорович и Матрена Захаровна, мы сейчас будем проводить обыск у гражданина Криворучко и просим вас выступить в качестве понятых. Смотрите внимательно за нашими действиями, во время которого можете высказать ваши замечания и предложения. Вы готовы?

— Да, готовы, — ответил сосед и поинтересовался, кивнув в сторону задержанного: — По каком поводу проводите обыск? Он что-то натворил?

— Гражданин Криворучко подозревается в совершении убийств двух женщин, — объявил Свиридов. — Во время обыска будем искать следы преступления, вещи и предметы, относящиеся к этим убийствам, орудие преступления.

— Хорошо, начинайте, — кивнул мужчина и приобнял свою испуганную жену:

— Мотя, не бойся, все будет нормально.

Криворучко напряженно молчал, исподлобья наблюдая за непрошенными гостями. Следователь пригласил понятых на кухню:

— Проходите, начнем отсюда.

Осмотрев шкафы и кухонную утварь, Свиридов открыл холодильник, и в нос ударил застарелый запах сгнившей плоти.

«Он хранил некоторые части трупа в холодильнике! — промелькнуло в голове у Кравцова. — Внутри все чисто вымыто, но я-то знаю, что этот запах ничем не вытравить!»

Был случай: осенью отец с сыном на своей машине «Ниве» поехали охотиться и пропали без вести. Искала их группа Кравцова, поскольку сразу возбудили уголовное дело по убийству. Охотников нашли только в начале лета в лесу, очевидно, они угорели внутри машины. После того, как разложившиеся трупы были извлечены и отправлены в морг, вдова попросила брата помыть машину, чтобы в последующем ее продать. Сколько ни старался мужчина, гнилостный душок не проходил. Тогда он утопил машину в ручье и держал ее там целый месяц в надежде, что потоки воды унесут неприятные запахи прочь. Осенью он, вытащив машину из воды, высушил, и тошнотворное зловоние вернулось вновь. Вдове пришлось за бесценок продать ее на запчасти.

«Почему часть трупов он куда-то унес, а часть оставил у себя дома? — продолжал размышлять про себя сыщик. — Непонятно, что творится в голове у этого убийцы — он, по-моему, действительно приходит в экстаз от вида тел убитых им женщин».

Следователь, осмотрев содержимое холодильника, состоящее из нескольких банок консервов и пачки маргарина, приступил к изучению верхнего отделения. Морозильная камера была пуста и наморожена толстым слоем льда. Что-то заметив, следователь расковырял пальцем слой инея — показался кусочек целлофанового пакета; он потянул за него, и тот с хрустом порвался, часть пакета так и осталась вмерзшей в лед. Вместе с этим на пол упало нечто твердое и закатилось под шкаф. Андросов упал на колени и достал неизвестный предмет. Приглядевшись к находке, он вздрогнул и взволнованно сообщил присутствующим:

— Понятые, посмотрите — в морозильном отделении холодильника «Бирюса» обнаружено нечто, похожее на палец человека.

Женщина вскрикнула и бросилась в объятия мужа. Тот, поглаживая ее по спине, утешил:

— Мотя, не бойся, ребята делают свою работу.

Потрясенный Свиридов, взяв в руки обнаруженную улику и убедившись, что она представляет из себя человеческий палец, вернул ее обратно в морозильник и объявил:

— На этом следственные действия прерываются до того момента, как прибудут судебный медик и прокурор-криминалист. Понятые можете подняться в свою квартиру, при возобновлении осмотра мы вас вызовем.

Прежде чем понятые покинули квартиру, следователь попросил мужчину:

— Постарайтесь успокоить Матрену Захаровну, налейте ей успокоительного. Вам придется присутствовать на следственных действиях до конца.

— Да, да, успокою, — заверил его супруг. — Налью ей валерианы.

Во время всего этого действа задержанный, сидя на табуретке, свирепо озирался по сторонам, глаза его налились кровью, мышцы напряглись. Кравцов не спускал с него глаз, понимая, что преступник готов пойти на любой шаг.

Как только семейная пара направилась к двери, Андросов окликнул их:

— Товарищи понятые, остановитесь на минутку.

С этими словами он вновь упал на колени и достал из-под того же шкафа, откуда только что извлек палец человека, большой плотницкий топор. Проверив большим пальцем его остроту, он объявил:

— Понятые, под шкафом обнаружен топор с острым лезвием.

Женщина с расширенными от ужаса глазами прошептала:

— Костя, пойдем отсюда.

— Идите, — кивнул им следователь, — и подготовьтесь к продолжению осмотра.

Когда понятые вышли из квартиры, Свиридов обратился к подозреваемому: