Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 314)

— Если он убил двух женщин, то где их спрятал? Не в квартире же?

— В квартире нашли только палец одной из них. Некоторые части тела нашли в лесу, а остальные еще не обнаружены.

Женщина судорожно запихнула руки в накладные карманы халата и произнесла с содроганием:

— А ведь он держал меня за руку… Оценивающе так прощупывал…

— Мария Петровна, расскажите все по порядку, — попросил ее сыщик. — Ваши показания очень важны для нас.

— Тогда слушайте, — кивнула она и стала рассказывать: — Тома, то есть Громова Тамара, проживает в этой квартире лет шесть. Квартиру дали мужу Степану на работе, но четыре года назад он погиб — возвращался с работы, был пьяный, и прямо напротив дома его задавила грузовая машина. Тома осталась одна с пятилетней дочерью, жила тихо-мирно, хотя иногда и выпивала — не скажу, что запоями, но в выходные не упускала возможности с кем-нибудь встретиться и посидеть за бутылочкой красненького. Два года назад она познакомилась с этим Криворучко, и тут все началось! Он переехал к ней жить, стал часто избивать и мучить ее. Однажды, это было еще по весне, она пришла ко мне вся заплаканная и рассказала о том, что накануне сожитель ее сильно избил при ребенке, раздел догола и помадой нарисовал на теле линии, объясняя, что будет ее так рубить топором. Я ей посоветовала заявить в милицию, но она наотрез отказалась куда-либо обращаться, а вскоре и вовсе уехала в Новосибирск к матери.

— С Громовой все понятно, — сквозь зубы проговорил сыщик, испытывая брезгливую ненависть к семейному тирану. — А теперь расскажите, почему вы заподозрили его в убийстве.

Немного подумав, Шерстнева продолжила свой рассказ:

— Это было в середине августа…

«Ага, в середине августа! — промелькнуло в голове у сыщика. — Никто ее не тянул за язык, она сама указывает точную дату!»

— … посреди ночи, когда мы с мужем уже спали. У нас общая стена — их зал соседствует с нашей спальней. Муж уже давно храпит, а я проснулась от резкого женского крика. Сначала показалось, что все это приснилось мне, но крик был настолько явственный, что я встала с постели и приложила ухо к стене — с той стороны послышалось, как будто что-то тяжелое волокут по полу. Больше крики не повторились, я подумала, что сосед привел к себе женщину, поэтому вернулась в постель и лежа слышала, что кто-то ходит по залу, пока не уснула. Наступила следующая ночь. Муж опять спит, а я проснулась от шума у соседей. Встала и посмотрела на будильник — три часа. Меня охватил сильный страх, ведь в старину считалось, что если человек просыпается в три часа ночи — то это дурной знак. Это время называется «ведьминым часом», бабушка мне об этом много рассказывала. Попила успокоительного и прислушалась. От соседей доносились звуки, как будто рубили немерзлое, сырое мясо — удары были приглушенные, тупые. Если бы, например, стучали по столу или молотком, я сразу бы отличила от тех рубящих ударов. Меня охватила паника, я увязала в единое целое крик женщины и эти удары и предположила, что в квартире у соседей происходит что-то нехорошее. Растолкала мужа и рассказала ему о своих подозрениях, но к этому времени шумы прекратились, поэтому он успокоил меня и велел ложиться в постель. Утром муж ушел на работу, а я слышу, как сосед вышел в коридор. Приоткрыла дверь и посмотрела в щель — Тимофей закрывает ключом дверь своей квартиры, а на полу стоит большая хозяйственная сумка, которая была ближе к нашей двери. Когда захлопнулась дверь подъезда, вышла в коридор и заметила потеки крови на том самом месте, где стояла сумка. Поскольку кровь была возле моей двери, я ногой подвинула половик соседей и вытерла пятна, после чего вернула половик на место. Прошло два или три дня. Ночью я опять слышу шумы — как будто скребут или вытирают стену с той стороны. Лежала мертвая от страха и слушала эти ужасные звуки; в конце концов не выдержала и захотела разбудить мужа, но, как назло, все прекратилось. Вот и все, что я хотела сказать, почему я подозревала этого Криворучко в чем-то нехорошем.

— Да вы же, можно сказать, провели полноценное расследование! — восхищенно покачал головой Кравцов и тут же упрекнул хозяйку: — Эх, эх, вам надо было просто набрать ноль два, и этого душегуба поймали бы сразу во время совершения преступления. Где гарантия, что он не убил еще людей?

— Откуда я знала-то? — виновато развела руками женщина. — Не было полной уверенности, что он за стеной убил двух женщин. Если бы все это не подтвердилось, в вашей милиции посмеялись бы надо мной, как от выжившей с ума старухи, возводящей поклеп на соседей.

— Ничего, ничего, не переживайте сильно, вы и так много сделали для нас, — успокоил ее сыщик и спросил: — Мария Петровна, вы сказали, что сосед ощупывал ваши пальцы. Когда это было и при каких обстоятельствах?

В глазах хозяйки мелькнул испуг, очевидно, она вновь пережила страшные минуты общения с убийцей, и стала взволнованно рассказывать:

— А дело было так: прошла неделя, а, может быть, и больше после того случая, и однажды — звонок в прихожей. Я без задней мысли открыла дверь и обомлела — предо мной стоит сосед. Он был пьяный, говорил заплетающимся языком и попросил присмотреть за квартирой, пока он в отъезде. На мой вопрос, куда он собрался поехать, ответил, что уезжает на неделю, а куда конкретно — не уточнил. Я сначала хотела отказаться, но испугалась его, так как была дома одна и, если он что-то совершит со мной, никто не придет на помощь, поэтому вынужденно дала согласие. Он передал мне ключи от квартиры, которые я сразу положила в карман халата. В это время он схватил меня за руку и стал трясти, выражая слова благодарности, потом стал прощупывать каждый палец отдельно, а дальше пытался поднести мою руку к губам, чтобы поцеловать. С трудом вырвала руку и, быстро попрощавшись, захлопнула дверь. За ключами он вернулся через три дня, объяснив, что поездка была неудачной. Быстро всучила ему ключи и закрыла дверь. Больше с ним не общалась.

— Опасный у вас сосед, — заметил сыщик. — Когда-то мог покуситься на вашу жизнь.

Женщина боязливо дернулась и проговорила срывающимся голосом:

— Я это тоже чувствовала. От него исходила какая-то опасность.

— Вот вы же все чувствовали, что совершается преступление — почему не позвонили нам? — не выдержав, повторно упрекнул ее опер, но, чтобы не сильно расстроить женщину, решил закончить беседу на позитивной нотке: — Мария Петровна, спасибо вам за наблюдательность и неравнодушное отношение к происходящему вокруг вас. Ваши показания будут очень нужны для того, чтобы преступник понес заслуженное наказание.

Поговорив с другими соседями, но не получив от них интересующих сведений, Кравцов решил вернуться на работу.

8

Прибыв на работу, Кравцов сразу же позвонил Свиридову. Тот сообщил, что ведет допрос подозреваемого, но последний пока отрицает причастность к убийствам.

— Кто из моих находится с тобой? — спросил следователя опер.

— Алексей и Юрий, скоро они поведут Криворучко в изолятор, я уже вынес постановление об его задержании. А Батискаф пошел отдыхать.

— Аркадий, я нашел тебе свидетельницу, которая дает хорошие показания относительно убийств девушек, — обрадовал его Кравцов. — Она даже слышала, как этот черт рубил их топором.

— Фьють, кто это такая?! — удивленно свистнул Свиридов. — Соседка?!

— Да, соседка.

— Отлично! После обеда приведите ее ко мне на допрос, буду уже готовить постановление об аресте этого мерзавца, любителя дамских пальчиков.

Положив трубку и глянув на часы, которые показывали восемь утра, сыщик решил доложить о ходе расследования руководителю.

Выслушав доклад оперативника, Сорокин проговорил сквозь зубы:

— Топить таких упырей без суда и следствия! Надо подсказать Батискафу — уж он-то точно знает, каково на морском дне.

— Статья-то тяжелая, он не минует расстрела, — заверил начальника сыщик. — Это будет похлеще морского дна тиксинской бухты.

Вернувшись к себе в кабинет, Кравцов включил чайник и, достав порядком надоевшие пряники, приготовился к завтраку, и в это время зазвонил телефон. На том конце провода был Порохня, он сообщил:

— Девятнадцатого августа в субботу я не работал. Мои столы обслуживал Громов Юрий.

— Кто он такой? — спросил сыщик.

— Молодой. Можно сказать, стажер, начинающий официант.

— Назови, где он проживает.

— Улица Дзержинского…

Быстро позавтракав, оперативник выехал по названному Порохней адресу. Его встретил худощавый парень высокого роста и на вопрос о том, работал ли он девятнадцатого августа, ответил:

— Я не помню, что делал три дня назад, а вы меня спрашиваете о событиях трехмесячной давности.

— Юра, напряги, пожалуйста, память, — попросил его сыщик. — Мы по табелю учета рабочего времени точно установили, что ты в этот день работал. Где-то к закрытию ресторана к тебе должны были подойти две девушки и спросить о Порохне. Что ты им ответил?

Освежая память, официант потер пальцами лоб:

— Что-то припоминается… Да, было ближе к закрытию заведения… Как раз убирал со столов, в это время подошли две девушки и спросили Андрея. Ответил им, что он отдыхает, а сегодня моя смена.

— Что было дальше? — спросил Кравцов.

— Во время нашего разговора в ресторан заглянул водитель, который обычно возит Стаса и спросил меня, где находится последний. Я ответил, что он час назад уехал со своими ребятами. В это время одна из девушек спрашивает его, не сможет ли он подвезти их до одного места. Я не расслышал, какой адрес они назвали, но водитель ответил, что за это он возьмет два рубля. Девушка возмутилась, что за такое расстояние от силы берут шестьдесят копеек, на что водитель сказал, чтобы они шли пешком, раз не хотят платить два рубля. Девушки нехотя согласились на его условия и вышли с ним из ресторана.