Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 282)

– Лайма, вы нам сегодня здорово помогли, мы вам очень признательны. Теперь идите домой, и, если будете нам еще нужны, мы вас вызовем.

Когда женщина вышла из кабинета, Глухов обратил свой взор в сторону Максимова, чтобы дать ему поручение, но тот опередил его:

– Понял, еду за стюардессой.

Стюардесса полностью подтвердила слова Лаймы, не признав на предъявленных фотографиях Шанцева. Отпустив ее, Семин обратился к оперативникам:

– Ну что, товарищи сыщики, дело становится все интереснее и интереснее. Кто же полетел вместо Шанцева? И зачем нужна такая комбинация с перелетами? Вопросов накопилось очень и очень много.

– Надо пробить по АБД все связи Шанцева, но прежде всего двух гаишников, которые сильно опекали его, – предложил Максимов. – Тот, кто летел по документам Шанцева, наверняка вернется в Якутск по своим документам.

– По своим документам? – осенило Семина. – Значит, Шанцева убили и, чтобы запутать нас, сделали инсценировку с перелетом, а потом подбросили письмо!

– Но третьего сентября Шанцев был еще жив, – засомневался Глухов. – Эксперт говорит, его убили примерно шестого-седьмого.

– Значит, его где-то держали, пока проворачивали операцию по якобы его перелету, а затем убили, – предположил Семин.

– А почему сразу не убили того же третьего числа? – задался вопросом Максимов.

– Если бы провалилась афера с перелетом – например, во время регистрации, – человека задержали бы и, узнав, что реальный хозяин паспорта пропал без вести, закрыли бы его, – резюмировал Семин. – Поэтому Шанцева преступники пока держали живым, а когда операция удалась, они его умертвили и уничтожили труп путем сожжения, надеясь, что от него останется только прах, не подлежащий идентификации. Но мы-то знаем, что тело человека полностью уничтожить на костре невозможно. Может быть, фигурант даже не подозревал, что стал жертвой для заклания, думая, что его заботливо прячут от обэповцев.

– Вполне резонно, – задумчиво проговорил Глухов и обратился к Максимову: – Ты уже понял, что надо сделать. Мы ждем.

Когда прерванная игра в нарды подходила к концу, в кабинет влетел взбудораженный Максимов и сообщил ошеломляющую новость:

– Нашелся гаишник!

– Который из них?! – от неожиданности вскрикнул Глухов.

– Племяш братьев Сосновых! Он купил билет на рейс Иркутск – Якутск четвертого сентября!

– Напомни, как фамилия гаишника? – быстро спросил Семин у сыщика.

– Коляев Никита.

– А второго?

– Ширкин Бронислав. Но он по АБД не значится как приобретший авиабилет.

– Что из всего этого получается? – Семин испытующе посмотрел на оперативников. – Наша версия потихоньку приобретает очертания. Получается так: гаишники где-то держали Шанцева, а в это время Коляев, скорее всего, переклеив свою фотографию на паспорт потерпевшего, вылетел в Иркутск и оттуда вернулся на следующий день уже по своему паспорту. Затем они убили Шанцева, сожгли на костре, пытаясь уничтожить тело. Если бы им это удалось, они провернули бы блестящую комбинацию, сняв с себя все подозрения – разыскиваемый ведь уехал в Иркутск! Шанцева ОБЭП объявил бы в розыск как мошенника и искал бы долго и безуспешно. А почему убили Шанцева? Он слишком завяз в делах о мошенничестве. В случае поимки он мог выдать гаишников, а еще хуже – обэповцы могли выйти и на братьев Сосновых. Тогда бы им точно не поздоровилось.

– Так и есть, – согласился со следователем Глухов. – А убить его без санкции братьев Сосновых гаишники вряд ли решились бы.

– Чем дальше в лес, тем больше трупов, – зловеще усмехнулся Максимов. – Представляется отличный повод похлопать всю верхушку криминала и их милицейские связи. Такой шанс упускать нельзя.

8

После обеда Глухов и Максимов создали три группы по шесть сотрудников и направили их на задержание и обыск двух гаишников и братьев Сосновых. Максимов поехал с группой, которая направилась к Коляеву. Увидев оперативников, Коляев побледнел как лист бумаги и пробормотал:

– Вы по какому вопросу?

– По вопросу убийства вами вместе с Ширкиным гражданина Шанцева, – жестко бросил Максимов, предъявляя гаишнику постановление об обыске. – Знаете такого?

– З… з… знаю, п… п… приходилось в… видеться, – начал заикаться Коляев. – Но… но… но я его не у… убивал.

– А кто тогда убил? – спросил его сыщик. – Ширкин?

– Н… не знаю, – пожал плечами гаишник. – С… спросите его с… самого. Вы у… уже с… спрашивали его?

– Спросим, не сомневайся, – хлестко ответил сыщик и объявил хозяину квартиры и двум понятым: – Согласно постановлению прокурора мы будем проводить обыск у гражданина Коляева. Он подозревается в совершении убийства гражданина Шанцева. Гражданин Коляев, перед началом обыска я спрашиваю вас: имеются ли в квартире предметы, оружие, документы, касающиеся убийства Шанцева?

– Нет, конечно, – уже без заикания ответил Коляев, очевидно, отходя от первого испуга. – Ищите, пожалуйста, но это какое-то недоразумение.

Обыск подходил к концу, ничего интересного у гаишника не было обнаружено. Максимов еле скрывал чувство досады, перелистывая последнюю книгу на полке. Закончив с книгой, он обвел взглядом комнату и вдруг обратил внимание на битком набитую мусорную корзину. Внутри виднелись скомканная газетная бумага, пакет, пустая консервная банка и бутылка из-под водки. «Видно, мусор не выносили давно, надо порыться там», – без особой надежды подумал Максимов и, взяв корзину в руки, высыпал содержимое на пол.

То, что он увидел среди мусора, ошеломило не только его, но и самого Коляева: на полу вместе с содержимым мусорной корзины валялись две половинки порванной посередине фотографии из паспорта Шанцева. Максимов бережно взял половинки, совместил их и, облегченно вздохнув, обратился к понятым:

– Товарищи, посмотрите, что обнаружено в мусорной корзине… – Понятые внимательно посмотрели на фотографию, сыщик продолжил: – Я сейчас занесу в протокол факт, что в мусорной корзине обнаружена порванная фотография из паспорта неизвестного вам мужчины, а вы подтвердите это своей подписью.

Побагровевший от такой неожиданности Коляев не проронил ни слова. Скорее всего, он сам не ожидал, что такую важную, разоблачающую его улику он мог оставить в корзине, вовремя не опустошив ее в контейнере во дворе дома. На озадаченном лице Коляева отразились мысли, которыми он ругал самого себя: «Так тебе и надо, хряк ленивый, мусор поганый… помойку надо выносить вовремя!»

Закончив обыск, Максимов вместе с задержанным Коляевым вернулся в управление и застал там группу, выезжавшую на задержание Ширкина. Увидев Максимова, от группы отделился один из оперативников, отвел его в сторону и шепнул:

– У Ширкина нашли обрез. У вас как?

– Нашли фотографию из паспорта Шанцева, – в ответ шепнул Максимов. – Как там группа, которая выехала к братьям?

– Еще не вернулась.

Заслушав доклад Максимова, Глухов позвонил Семину, который уже успел уехать в прокуратуру:

– Коля, возвращайся, задержали двух гаишников, по обоим имеются неопровержимые улики.

– Сейчас буду!

Через полчаса Семин допрашивал Коляева в кабинете Максимова. Перед ним сидел полный, несколько обрюзгший мужчина тридцати лет в милицейской рубашке с погонами капитана. Перед допросом Максимов подошел к милиционеру и сорвал погоны, процедив сквозь зубы:

– Ты недостоин их носить. Другие рискуют жизнью, нося эти погоны, а ты…

Коляев молча опустил голову, пряча глаза от сыщика.

– Гражданин Коляев, признаешь ли ты себя виновным в совершении убийства гражданина Шанцева? – спросил его Семин.

Гаишник, насупившись, промолчал. Следователь продолжил:

– Сейчас приведем твоих дядьев, они будут очень «довольны», узнав, что творит их любимый племянник на досуге. Или убийство произошло по их приказу?

– Нет! – резко крикнул подозреваемый. – Они не при делах! Это мы с Ширкиным убили Шанцева!

«Ага, братьев он боится больше, чем тюрьмы, – отметил про себя следователь. – На этом и сыграем».

– Ну, если они не замешаны в этом преступлении, расскажи про свои с Ширкиным дела. А к разговору о твоих дядьях мы вернемся позже.

– Честно говорю, они в этом деле не замешаны! – панически воскликнул Коляев. – Это подтвердит и Ширкин!

– Пока верю, – кивнул Семин. – Только не разочаруй меня всякими баснями, расскажи всю правду. Но учти: если начнешь изворачиваться и заводить рака за камень, пеняй на себя.

– Все расскажу, мне уже скрывать нечего, – мотнул головой Коляев. – Раз попался, придется отвечать.

– Давай, я слушаю.

– С Шанцевым я познакомился года два назад. Он был судим за мошенничество, освободился и взялся за старое. Теперь он промышлял тем, что обходил бараки и аварийные дома, собирал у людей деньги, обещая за символическое вознаграждение помощь с продвижением дела. Однажды обманутые люди его поймали и сильно избили. Тогда он захотел иметь свою «крышу» и нашел меня, а я, в свою очередь, вовлек в это дело Ширкина. Мы издалека охраняли Шанцева, и, если возникали проблемы, мы их решали, то есть вызволяли и отпускали его. Год назад Шанцева поймали сотрудники ОБЭП, но отпустили в связи с неимением доказательств, и он продолжил свой промысел. Примерно полмесяца назад мы заметили, что за Шанцевым начали следить неизвестные люди. Мы подумали, что он уже «под колпаком», поэтому решили его на время спрятать. Он жил в моем гараже: он переоборудован для жилья. Когда мы с Ширкиным поняли, что его снова ищут сотрудники ОБЭП, мы стали думать, как нам дальше быть. Если его поймают, он обязательно сдаст нас, в этом случае нам не миновать колонии. Подумав, взвесив все «за» и «против», мы решили избавиться от него. А как? Если найдут труп, то подозрение падет на нас, поэтому решили провести одну комбинацию. Я взял у Шанцева паспорт, объявив, что куплю авиабилет до Иркутска, чтобы до поры до времени спрятать его там у надежных людей. Купив авиабилет, я сразу же вклеил в его паспорт свою фотографию и наутро вылетел в Иркутск. Следующим рейсом я вернулся по своему паспорту обратно, а через день мы застрелили его…