Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 268)

– Лика, во-первых, он пока еще не преступник, ведь мы же не знаем, совершил ли он это убийство. Во-вторых, опознание делают не таким образом. Надо свидетелю предъявлять три фотографии и, если он кого-то опознает среди них, все это закрепить протоколом. Таким образом, ты нарушила требования Уголовно-процессуального кодекса.

– Я не знала, – виновато ответила девушка и продолжила: – Но это еще не все…

– Еще что-то? – воскликнул следователь, сильно заинтересовавшись происходящим. – Рассказывай дальше!

– Я решила проверить, во что одевается этот мужчина…

– И каким же образом? – Следователь непроизвольно пододвинулся вместе с креслом поближе к Лике, сидящей за соседним столом. – Выкладывай все как на духу!

– Я проследила за ним…

– Ты проследила за возможным убийцей?! – с ужасом протянул следователь. – А если бы с тобой что-то случилось, кто бы отвечал за это?! Я как куратор?! Давай рассказывай, как ты следила за ним!

Девушка виновато вздохнула, но Семин заметил на ее лице торжествующее выражение, говорящее о том, что победителей не судят и, соответственно, ей бояться нечего. «Посмотрим, посмотрим, победительница ты или все это твои необузданные фантазии, – думал опытный следователь, глядя на зардевшиеся от волнения щеки практикантки. – Девочка, ты слишком далеко зашла, так и до беды два шага».

– Я ждала его во дворе дома, где он проживает, – продолжила свой рассказ Лика. – В первый день его не было, и я даже подумала, что он не живет по месту прописки. Вечером решила посетить соседей Самохвалова, представившись членом избирательной комиссии. Соседка мне рассказала, что Самохвалова последние три дня она не видела…

– Да ты же провела весь комплекс оперативно-разыскных мероприятий! – восхитился следователь своей подопечной, прервав ее на полуслове. – Тебе не следователем надо быть, а сыщиком!

– Как сыщиком? – удивленно глянула она на Семина. – Я для себя решила, что стану следователем прокуратуры.

– Это так, к слову, – махнул рукой следователь. – Мы остановились на том, что Самохвалова три дня не было дома. Дальше что?

– На следующий день, в воскресенье, мне повезло, – продолжила Лика. – Он прошел мимо меня и зашел в подъезд, на нем была одежда, которую описала Машкова.

– Точно? – поинтересовался следователь. – Как на рисунке?

– Да, как нарисовала художница.

– А что было дальше? Продолжай.

– Ждала его часа два, вся продрогла, но решила довести дело до конца. Когда он вышел и направился в сторону остановки, последовала за ним. Он сел в четвертый автобус, я тоже. Он доехал до микрорайона Авиапорт и вышел, я за ним. Когда он вошел в подъезд многоквартирного дома, потеряла его. Походила по подъезду, но не смогла определить, в какую квартиру он зашел.

– Когда это было? – спросил ее следователь, мало представляя, как такая хрупкая и беззащитная на вид девушка могла провернуть такую опасную операцию.

– В прошлое воскресенье и было.

– А почему не сообщила об этом мне?

– Я хотела до конца быть уверенной, что убийца – он.

– А сегодня ты все это рассказываешь, потому что убедилась, что Самохвалов – убийца?

– Да.

– Объясни, на чем основываются твои догадки.

– Вы поручили мне сходить в школу. Вчера я не застала Софью Иосифовну на месте, поэтому, как вы и наказали, с утра я снова пошла туда. Софья Иосифовна торопилась во Дворец пионеров, предложила встретиться позже, но я настояла, чтобы она мне уделила несколько минут. Она в учительской быстро что-то написала на листе бумаги и протянула его мне. Прочитав письмо, я чуть не упала со стула…

– Что там было написано? – нетерпеливо воскликнул Семин. – Имя убийцы?

– И нет, и да, – победоносно ответила девушка, доставая из папки записку. – С Олей учится девочка Самохвалова Валя, отца которой мы подозреваем в убийстве. А мачеха этой девочки работает в бухгалтерии предприятия, где директором был Куклов!

– Фьють! – удивленно свистнул следователь. – Серьезно?!

– Серьезнее не бывает!

Семин развернул бумагу и стал читать:

Уважаемый Николай Иванович!

В нашем классе есть девочка Самохвалова Валя. Она совсем отбилась от рук, пропускает уроки, курит, по-моему, даже пьет. Ее мать умерла от наркотиков, она воспитывается у отца Самохвалова Евгения, нигде постоянно не работающего, и мачехи Казадаевой Оксаны, работающей в ЯСМУ бухгалтером. Я несколько раз обращалась в детскую комнату городского Управления милиции, но действенных мер никто не принимает.

Николай Иванович, прошу через прокурора решить вопрос, чтобы ее исключили не только из моего класса, но и вообще из школы. Ей место только в спецшколе для трудновоспитуемых детей.

С уважением,

Семин бросил записку на стол и несколько минут сидел в растерянности, уставившись в пустую стену кабинета. Лика терпеливо ждала дальнейших шагов своего куратора, не отвлекая его своими вопросами и догадками. «Ах, Оля, Олечка, доченька моя! – думал Семин, сожалея о своем непростительном для опытнейшего следователя поступке. – Ты же пыталась меня предупредить, а твой папа, дуб неотесанный, дубина стоеросовая, не послушался тебя, возомнил из себя всезнающего гуру, прервав на полуслове. Почему мы наших детей не принимаем всерьез, думая, что они маленькие и несмышленые, что у них свой внутренний мир, мало гармонизующийся с суровой реальностью? А ведь они, эти невинные цветы жизни, во многих вопросах умнее и мудрее нас, взрослых дяденек и тетенек, испорченных разными жизненными обстоятельствами. А эта девочка Валя… Бедный ребенок! Разве она была бы такой, если бы рядом были нормальные родители?»

Наконец, встрепенувшись и сбросив нахлынувшие чувства, Семин изрек:

– Дело действительно серьезное, надо вызвать Глухова. Посовещаемся.

16

Семин нашел Глухова в управлении. Не объясняя ему подробности дела по телефону, он попросил оперативника срочно приехать в прокуратуру. Глухов примчался опрометью и, едва переступив порог кабинета Семина, поинтересовался:

– Что у вас тут случилось? По вашему виду можно судить, что вы распутали как минимум какое-то серьезное преступление.

– Убийство не хочешь? – хитро улыбнулся Семин.

– Убийство?! – не поверил сыщик. – Хорош шутить! Отвлекли от дела, да еще и издеваются.

– Да, убийство, – кивком головы подтвердила Лика.

– Какое, например? Шитарева? Хватова? Куклова? Жукова? Или прошлых лет? – все еще не веря происходящему, быстро перечислил имена убитых сыщик.

– Куклова! – триумфально выпалила Лика, щеки ее горели, глаза сверкали азартным огоньком.

– Тогда расскажите, как вам это удалось, – бросил сыщик, с разбегу плюхнувшись на диван и показывая всем своим видом, что все равно до конца не верит собеседникам. – Послушаем, что вы тут без меня наворотили.

Когда Семин рассказал все, что он узнал сегодня, а Лика добавила свое видение происходящего, Глухов, так же как и Семин, онемев, просидел несколько минут молча, а затем резко вскочил на ноги.

– Получается, что его сожительница Казадаева является наводчицей, надо их срочно брать, иначе они еще кого-нибудь убьют! Соберу ребят, и нагрянем к ним домой!

– Меня возьмите с собой, – распорядился Семин. – Обыск проведу лично.

– И я с вами! – тоном, не терпящим возражений, заявила Лика.

Дверь открыла с виду побитая жизнью женщина не старше сорока лет. Она хриплым голосом осведомилась:

– Вам кого?

– Вы гражданка Казадаева? – спросил ее Семин.

– Да. А что хотели?

– Разрешите пройти в квартиру.

– А кто вы такие?

– Из прокуратуры. Где ваш муж?

– Не знаю, где он пасется, – напряженно и нервно зевнула женщина. – Почему им интересуетесь?

– Гражданка Казадаева, почему вы не занимаетесь воспитанием дочери? – спросил ее Семин, решив повременить с раскрытием цели посещения.

– Ах, вот оно что! – облегченно вздохнула женщина. – Про Вальку нашу хотите узнать? Она ушла от нас, живет у бабушки. Совсем от рук отбилась, меня не слушается… Да что меня-то – отца уже ни во что не ставит. Нет, с ней надо разбираться конкретнее.

– А где живет бабушка?

– На Авиапорте.

«Ага, вот куда сопроводила Лика нашего фигуранта! – подумал следователь, проходя в квартиру. – Ничего не скажешь, профессионально вела слежку!» Семин обернулся в сторону девушки и незаметно подмигнул ей, показывая, что, мол, все в точку.

– Мы проведем у вас обыск, – сообщил хозяйке следователь, доставая протокол из папки. – Ознакомьтесь с санкцией прокурора.

Хозяйка при свете лампы стала вслух читать постановление прокурора о производстве обыска: