Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 135)
– Да уж, обычная! Олег, во вчерашней газете тебя лично поздравили с праздником – видишь, как люди ценят твою трудную работу!
Мама взяла из шкафа «Утро города» и протянула сыну. Чижов взял газету, повертел в руке и положил возле себя.
– Газету я возьму с собой. Там поздравили всех, весь уголовный розыск, не только меня.
– Всех, да не всех. Тебя отдельно отметили.
– Ну и хорошо, что отметили. Мама, что будем делать с домом? Весной хочу начать строить новый.
– Не переживай сильно за этот домик, когда мы купили его, он уже был старенький. Как-нибудь построишь новый. Только одно жалко – отцовский подарок твой сгорел…
– Стол… – Чижов достал из кармана платок и развернул на столе. – Мама, я съездил на пожарище и вот что нашел.
– А что это, сынок? – прищурилась мама, доставая из кармана халата очки. – Что ты хочешь мне показать?
– Узнаешь? – Чижов пододвинул пластину ближе к матери. – Почитай, что там написано. Видишь?
– «С рождением любимого сына Олега. 1959 год», – произнесла вслух мама и бережно погладила железо. – То, что осталось от стола… Помню, как отец лично прикручивал эту пластину к столу. Тебе тогда и года не было.
– Мама, а ты видела, что написано на той стороне пластины?
– Нет, – удивленно глянула мама на сына. – Там есть надпись?
– Переверни пластину и почитай.
Мама безуспешно силилась разглядеть надпись, а потом передала пластину сыну:
– Олежка, прочти сам, глаза ничего не видят, слишком мелко.
Чижов продекламировал стих.
– Кто это написал? – удивленно спросила мама. – Отец?
– Да, отец. Он верил в Бога?
– Точно! Это стихотворение мог написать наш знакомый часовщик, который был верующим, ходил в церковь – тогда это было редкостью. А отец был настоящим коммунистом, на фронте перед атакой получил партбилет… – Мама всплакнула, вытирая глаза платком. – Он был очень честным и порядочным человеком, уважительно относился к простым людям, в том числе и к верующим. Мне кажется, что он носил Бога в душе, хотя и не показывал вида. А о том, что что-то написано на обратной стороне пластины, я не знала, он мне не показывал…
– Мама, таким образом он хотел меня уберечь от всяких неприятностей?
– Да, получается, что он попросил часовщика написать какие-то слова, оберегающие тебя, а тот призвал Бога защитить тебя от всякого худа. А меня отец тогда в свой секрет не посвятил, наверное, стеснялся, что часовщик упомянул Бога. Теперь я понимаю, почему он так берег этот стол. Там, в стихотворении, говорится о победе над недугами и врагами. Слава Господу, ты ничем серьезно не болеешь. – Мама трижды стукнула по столу. – А насчет врагов… У тебя, сынок, враги имеются?
– Откуда, мама? Какие могут быть у меня враги?
– Это хорошо, что нет врагов. А твои заключенные тебе не угрожают?
– Мама, я же говорю, что заключенными мы не занимаемся, с ними в тюрьмах работают. А преступники с какой стати будут нам угрожать – это наша работа, которую мы выполняем честно и справедливо, а за это не мстят.
– Ну, дай бог. А если когда-нибудь у тебя вдруг появится враг, то знай, что отец убережет тебя от неприятностей.
– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – ответил оперативник, вставая со стула с газетой в руках. – Мама, я поехал, меня ждут на работе. А пластину оставить тебе?
– Иди, сынок, иди, – тепло улыбнулась мама. – Пластину эту ты постоянно носи при себе. Пусть она будет тебе хранителем и путеводной звездой.
Проходя мимо мусорного бака, Чижов выкинул газету, проговорив сквозь зубы:
– Вот твое место, рупор злодея!
Сыщик думал: «Этот пожар – предупреждение для меня. Отец предостерег от чего-то опасного… От Лешего можно ожидать всего». Тут он вспомнил историю с Андрейченко: «Как пересекаются наши истории: у обоих отцы – фронтовики, которые оберегали своих сыновей от всяких напастей, но одному сыну не повезло… Отец, будь спокоен, твой сын победит врага, твое послание мне в подмогу…»
На работе его ждали возмущенные сыщики, которые узнали о поджоге и жаждали возмездия.
– Давай, Олег, берем этого Лешего и колем по полной! Совсем обнаглел, сучара!
Чижов остудил своих друзей:
– Ребята, не надо торопиться. Во-первых, уголовное дело еще не возбуждено, экспертиза только через десять дней. Во-вторых – ну возьмем Лешего, расколем, а его опять эта Бедова выпустит, и он снова будет смеяться над нами. Нет, надо подождать. Леший пошел вразнос, скоро совершит что-нибудь серьезное, тогда и возьмем.
– Следующим делом он попытается убить тебя, ты этого хочешь? – возразили сыщики.
– А это пусть попробует, – недобро усмехнулся Чижов. – Серебряная пуля для этого вампира у меня в обойме.
Через неделю позвонили из бюро судебно-медицинской экспертизы и сообщили о том, что водка Лешего чиста, как слеза ангела. Это сильно огорчило дежурного Карпова:
– Надо же, девятнадцать бутылок псу под хвост! Ну погоди, жирный, еще раз появишься здесь – сразу в кутузку!
Часть 7. Распад семьи. Последнее преступление. Начало конца
Леший по науськиванию Шлакова встретился с Бедовой и сообщил ей неприятную новость:
– На вас готовится покушение, вашей жизни угрожает опасность!
Бедова, ничего не говоря, выбежала из кабинета и через полчаса сидела у Шлакова.
– Андрей Евграфович, пришел Леший и сообщил, что на меня готовится покушение! Это не кто-нибудь, а сам Леший хочет убить меня! – Женщина зарыдала и сквозь слезы вопрошала: – Вы что-нибудь предпринимаете против него? Вы его посадите? Когда это произойдет?
– Успокойтесь, Эльвира Модестовна, – самодовольно улыбнулся Шлаков. – Все под контролем. Мои ребята окружили Лешего со всех сторон, скоро посадим, причем надолго. Вы общайтесь с ним, как будто ничего не случилось. Надо усыпить его бдительность, тогда нам легче будет его прихлопнуть. А теперь, Эльвира Модестовна, просьба с моей стороны: надо решить вопрос в отношении одного человека. Ему вменяют крупное хищение, а он ведь сидит ни за что, скоро еще суд…
Когда за Бедовой закрылась дверь, Шлаков позвонил в УБОП:
– Срочно притащите ко мне Лешего!
Когда Леший зашел в кабинет, Шлаков, довольно потирая руки, рассказал о Бедовой:
– Мамаша твоя вся в слезах прибегала. Боится, что ты ее убьешь. Сделай вот что: сходи к ней и расскажи, что тебя начинает проверять прокуратура, хочет поднять старые дела по трупам, налогам и прочему. Поплачься ей, ищи у нее поддержку, ругай меня. Все идет отлично, по плану!
Ближе к ноябрьским праздникам Чижову на стол положили секретное донесение следующего содержания:
Чижов несколько раз перечитал донесение и, не поверив написанному, позвал оперативника, составившего документ.
– От кого получена информация? – нетерпеливо спросил он оперативника, когда тот только переступил порог кабинета.
– От одного убоповца.
– Это их информация?
– Нет, он мне лично шепнул, чтобы я передал тебе. Он знает о твоей войне с Лешим.
– А почему убоповец сам не написал донесение? – недоумевал Чижов, вертя в руках рапорт.
– Дело в том, что в УБОПе несколько человек дружат с Лешим, они же на побегушках у этого жулика-прокурора, – стал рассказывать составитель документа. – Команда там собралась знатная! Тот убоповец боится подставиться, поэтому тихо подошел ко мне. Он еще просил передать на словах, что Леший дружит с судьей верховного суда Игорем Игнатьевым и еще с несколькими судьями, имена которых он уточнит и сообщит попозже. С Игнатьевым они на пару возвращают водительские права тем, у кого их отобрали. Он предупредил, чтобы ко всем этим товарищам мы ни в коем случае не обращались насчет Лешего – сдадут с потрохами.
– И эти туда же, – тяжело вздохнул Чижов. – Леший, сколько же у тебя голов, гидра ты ползучая?.. Нет, к ним я точно не буду обращаться, а вот к Бедовой обязательно наведаюсь!
Чижов с волнительными думами прошелся по кабинету: «Между членами семейки пробежала черная кошка! Наступает момент истины, такой шанс упустить нельзя! Надо встретиться с Бедовой! Но как? Если пойти самому, она со мной даже не будет разговаривать. Надо сделать утечку, чтобы информация дошла до Мамаши, тогда она сама выйдет на нас. Вот тут-то мы используем ее по полной, чтобы изобличить Сыночка».
Когда Чижов доложил о полученной информации начальнику уголовного розыска, тот, немного подумав, предложил идею:
– А давай поручим эту миссию Корзинникову? Он все равно на пенсии, пусть сходит, поболтает со своей бывшей подчиненной и между делом огорчит ее плохой новостью.
Полковник в отставке Корзинников когда-то был следователем, и у него в отделении работала молодая тогда Бедова. Корзинников был наслышан об отношениях Бедовой и Лешего и не раз сокрушался перед начальником уголовного розыска, что власть и деньги испортили некогда простую деревенскую девочку.