Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 134)
Один раз министр внутренних дел из гражданских, знающий о работе уголовного розыска только из книг и кино, перенес этот значимый для сыщиков день: «В связи с тяжелой оперативной обстановкой празднование Дня уголовного розыска в городе Якутске перенести с 5 октября на 12 октября…», то есть на одну неделю позже. Тогда сыщики каждый вечер отмечали День уголовного розыска, с нетерпением ожидая наступления опрометчиво перенесенного праздника.
А ведь могли только один день отрываться по полной!
Больше такие приказы не издавались.
Пятого октября с утра начинаются приятные хлопоты. Все работают, но несколько человек заранее отправляются на чью-нибудь дачу или в частный дом, чтобы разжечь костер, растопить печку и приготовить нехитрую еду в виде картошки с мясом, макарон с тушенкой и обязательно шашлыков под маринадом из огуречного рассола. После обеда, часам к четырем или к пяти, к местам сбора (по городу их несколько по количеству отделов милиции) начинает подтягиваться основной состав службы. Уставшие от тяжелой работы сыщики пьют и гуляют от души, вдыхая полной грудью свежий воздух в сосновом бору где-нибудь в сергеляхских лесах, на «птичке» или на Белом озере…
Раньше в этот день всегда шел первый настоящий зимний снег, который уже не таял до весны. Он большими хлопьями постепенно покрывал землю белым нарядом, облеплял лица счастливых оперативников и тут же таял на них. Позднее этот строгий ритм природы нарушился, снег стал задерживаться на неделю и больше, а иногда, наоборот, приходить гораздо раньше срока. Что поделаешь – климат меняется в худшую сторону.
После отдыха на природе, уже ближе к полуночи, некоторые ретивые товарищи желают «продолжения банкета» и отправляются в город в рестораны и кафе. Бандиты в этот день предпочитают не появляться в указанных местах, дабы не попасться под горячую руку не менее горячих сыщиков. Зато учителя, отмечающие свой праздник в этот же день, увидев в зале ресторана стол с милиционерами (то, что это милиционеры, они догадываются по оркестру, исполняющему через раз песню про оперов), облегченно вздыхают – теперь-то к их столу не подойдет никакой криминальный товарищ с претензиями и настойчивыми приглашениями на танец! Иногда бывает, что к концу вечера столы оперов и педагогов самым чудесным образом сдвигаются – этакий тандем на взаимоуважительной основе.
Когда Чижов, предвкушая встречу на природе с друзьями, проходил мимо дежурной части, его через репродуктор окликнули:
– Олег, зайди сюда!
Дежурный офицер Карпов, улыбаясь, через стекло манил его пальцем. Не успел Чижов зайти в дежурку, как Карпов вытащил из-под пульта ящик водки, а сверху «букет смерти» – шесть хризантем. Дежурный, счастливо смеясь, вручил Чижову ящик и объявил:
– Олег, поздравляю тебя с Днем уголовного розыска! Это подарок от одного мужика, он себя не назвал, но сказал, что твой хороший знакомый. Заехал прямо в шесть утра – видишь, как тебя уважают люди!
– А ты брал отсюда цветы? – спросил Чижов у дежурного, поставив ящик с водкой на пол.
– Ты что, зачем мне это надо? – обиделся дежурный.
– Значит, так и было шесть штук?
– Действительно! – удивленно воскликнул дежурный. – Почему четное количество? Может быть, каждому по одному цветку?
– Как он выглядел, этот «хороший знакомый»?
– Жирный, огромный… Постой, он же еще газету оставил, велел передать тебе, – дежурный взял с пульта газету «Утро города» и протянул сыщику.
Чижов открыл последнюю страницу и прочитал: «Поздравляю коллектив уголовного розыска с профессиональным праздником! Респект и уважуха этим рыцарям без страха и упрека, стоящим на страже Закона! Особые мои поздравления Чижову Олегу Ивановичу! Не болейте, берегите здоровье. Предприниматель и меценат Леший».
Сыщик взял одну бутылку и приказал дежурному:
– Эту я возьму на экспертизу, а остальное уничтожь. Не вздумайте пить, водка может быть отравлена.
– К-как отравлена? – недоуменно воскликнул дежурный. – Мне следовало этого мужика задержать?!
– Нет, ты поступил правильно, – успокоил дежурного Чижов. – Просто этот человек подобным образом раньше убивал людей. Подстраховка никому не мешает.
– А-а-а, сво-о-олочь! – со злобой протянул дежурный, брезгливо заталкивая ящик обратно под пульт. – Лично сам уничтожу бутылки, а то, не приведи Господь, отравим кого-нибудь.
В ту ночь, почти под утро, сгорела дача родителей Чижова – небольшой домик шесть на шесть. Об этом ему по телефону сообщил дежурный:
– Олег, сгорела твоя дача.
– Как?!
– Неизвестно. С проводкой все было в порядке?
– Да там же никто не жил уже больше месяца! Как узнали, что это моя дача?!
– Сосед прибежал на пожар, он знает тебя и дал твои данные пожарным.
– Соедини меня с начальником пожарной части города, – попросил Чижов дежурного. – Его же зовут Виктор?
– Да, Виктор Игоревич. Сейчас найду его и скажу, чтобы он тебе перезвонил.
Через пятнадцать минут позвонил руководитель пожарной части.
– Олег, это я, Виктор. Дежурный доложил о пожаре?
– Да, Виктор, доложил. Что там случилось?
– Сами не знаем пока. Мои уже вернулись, говорят, что похоже на поджог. Будем ждать результатов экспертизы.
– Я примерно догадываюсь, кто поджег дачу. Лешего знаешь? Он постоянно крутится у вас, в друзьях у него Суходобреев…
– Леший? Конечно, знаю! Когда наши только выехали на пожар, этот Леший позвонил мне и с ухмылочкой спросил, мол, почему горит дача Чижова. Я еще удивился, в это время никто из наших не знал, чья дача горит, а он уже знал. Неужели он поджег?
– А откуда Леший знает твой номер телефона? – поинтересовался оперативник у пожарного.
– Да это все Суходобреев своими указаниями: то шланг выдай Лешему, то помпу, то спецодежду… Достал этот Леший тут всех, продыху не дает!
– Так выгнали бы его взашей.
– Ага, выгонишь! Суходобреев потом самого с работы вытурит. Приходится терпеть.
– Спасибо, Виктор, за информацию. Если позвонит Леший, о нашем разговоре промолчи. До свидания.
– Разумеется, стал бы я ему докладывать! До встречи.
Днем Чижов поехал на дачу. Он еще издалека увидел, что дома уже нет. Черные головешки местами дымили, местами успели покрыться снегом, который шел не переставая. Постояв немного возле сгоревших развалин домика, где прошло его счастливое детство, Чижов, словно очнувшись, сбросил с себя куртку, нашел в сарайчике лопату и стал копаться в пепелище. Он искал то, что должно было остаться от стола – железную пластину, прикрученную когда-то отцом с внутренней стороны столешницы. Определив место, где стоял стол, немного повозившись, он нашел то, что искал. Железо вместе с полом провалилось вниз и лежало на еще теплой земле. Оперативник осторожно поднял пластину, снял два старинных шурупа, которые держали ее в крепкой древесине больше сорока лет, повертел их в руках и положил в карман. Подойдя к бочке с замерзшей водой, разбил лед и помыл пластину. Сделанная на совесть гравировка с глубокой бороздкой проглядывалась довольно прилично. «С рождением любимого сына Олега. 1959 год».
Улыбнувшись воспоминаниям, сыщик, как в детстве, погладил пальцем пластину и уже хотел положить ее в карман, но рука сама повернула ее тыльной стороной. Приглядевшись, он заметил, что на обратной стороне тоже что-то выгравировано мелким шрифтом. Он вновь помыл пластину и протер ее жухлой травой, вырванной тут же. На пластине оказалась надпись в стихотворной форме:
Удивленный неожиданному открытию Чижов бережно завернул пластину в платок и поехал к матери, жившей у старшей сестры, чтобы сообщить ей неприятную новость.
Мама была дома одна. Увидев сына, она всплеснула руками:
– Олежка, давно тебя не видела! Где так долго пропадал?
– Здравствуй, мама! Все дела да дела, никак не могу вырваться. А где все остальные?
– Взрослые на работе, а внучата в школе. Раздевайся и садись за стол, сейчас подогрею чай.
За чаем Чижов осторожно сообщил матери:
– Мама, дача наша немного подгорела.
– Как подгорела? Сильно? – испуганно воскликнула мама.
– Дом. Остальное все цело.
– А что с домом, жить можно?
– Нет, сгорел полностью.
– Ай-ай! – схватилась за голову мама. – А что могло случиться? Вы вчера не отмечали ли там свой праздник?!
– Нет, мама, мы отмечали в другом месте. Наверное, шалость детей.
– Чьи дети-то могли остаться на даче сейчас?
– Да бродяжек по городу полно, они как раз сейчас ходят по дачам, пока хозяева в городе.
– А сердце мое чувствовало неладное, – мама приложила руку к груди. – Ночью снился отец, он стоял вдалеке и махал руками, о чем-то предупреждал меня, а я не расслышала… Олег, будь осторожен, работа у тебя опасная, постоянно возишься со своими заключенными.
– С заключенными возятся другие, – улыбнулся Чижов. – А у меня работа обычная, как у всех.