Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 130)
– Как в Иркутск? – Бедова непонимающе посмотрела на собеседника. – Там-то его точно посадят на пятнадцать лет.
– Не бойтесь, Эльвира Модестовна, в Иркутске председателем суда работает мой однокашник. Как я скажу, так он и сделает.
– А вы точно уверены, что человека не посадят там надолго?
– На сто процентов! Он меня тоже кое о чем просит. Оправдаем его, и пусть отсюда уезжает, чтобы не мозолить глаза.
– А куда он уедет? У него тут хозяйство, семья…
– Ну, пускай не уезжает. Только чтоб не попался повторно. А то подведет нас под монастырь.
– Нет, нет, он хороший! – взмолилась Бедова. – Больше никогда не попадется.
– Ну все, решили. А теперь по моей просьбе… – с этими словами Аишкин положил на стол перед Бедовой резюме молодого человека, которого он хотел трудоустроить в Министерство юстиции.
Через месяц Леший был этапирован в Иркутск. Суд проходил в кабинете судьи в присутствии дежурного адвоката и полупьяного работника прокуратуры.
Судья строго спросил Лешего:
– Вину свою признаете?
– Нет! – безапелляционно заявил обвиняемый. – Милиционеры побили и заставили взять на себя преступление, которого я не совершал.
– Ваши признательные показания?
– Это не мои показания, позже я от них отказался. Это не моя подпись – я печатными буквами никогда не писал и не подписывался.
– Объясните, зачем приваривали трубу к контейнеру?
– Там вообще смешно, – оскалился подсудимый. – Милиционерам почему-то показалось, что из этого контейнера я соорудил газовую камеру для убийств. А я просто-напросто хотел там ставить машину…
– А следы протектора?
– Для разнообразия с сожительницей занимались любовью в машине вдалеке от дома. Откуда мы могли знать, что рядом валяется труп?
– Но это же труп вашего работника?
– Ну и что? Откуда я знал, что он умрет именно там, где я с подругой…
– А почему поменяли колеса на автомашине?
– Они же были старые, «бэушные», поэтому я велел работнику поменять на новые. А милиционеры подумали, что я заметаю следы, – хихикнул подсудимый. – Фантазии у них хватает.
– А краска, следы?
– Все подкинули милиционеры. Обмазали все вокруг, растоптали, а потом изъяли, якобы улики. Это подтасовка фактов, я намерен жаловаться в высокие инстанции на должностных лиц, которые сфабриковали против меня дело! Я уважаемый в городе предприниматель и меценат, а это не нравится некоторым криминальным личностям, которым прислуживают милиционеры.
– Есть еще что добавить? – спросил его судья.
– А что добавлять? Вы же сами видите, что дело шито белыми нитками! – делано воскликнул Леший. – Адвокат, почему вы молчите? Скажите что-нибудь в мою защиту!
Адвокат, молодая девушка, только пожала плечами. Вчерашняя выпускница юридического факультета, она еще не успела приобщиться к тем грязным манипуляциям, творимым в судах. Она прекрасно видела, что ее подзащитный – не ангел с крыльями, а матерый преступник, поэтому решила отмолчаться.
Судья удалился в комнатку и вскоре вернулся с приговором: подсудимого оправдать по всем статьям и освободить из зала (то есть из кабинета) суда. Прокурор пьяно закивал, соглашаясь с приговором.
Через полгода Леший стал постоянным посетителем Аишкина. Судье нравились в Лешем услужливость, собачья верность, готовность выполнить любую работу и бодрый доклад по утрам возле кабинета с прикладыванием руки к пустой голове. Впору вспомнить нетленный указ Петра Первого, который знал толк в иерархии, актуальный независимо от того, в каком веке мы живем: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство».
Не раз и не два Леший приходил в кабинет Аишкина в непотребном виде после возлияний с шашлыками и прочими радостями жизни. Если б только знал служитель Фемиды, какой опасности он подвергает себя! Скорее всего, догадывался, но человеческие пороки превалировали у него над чувством самосохранения.
Леший стал величать Аишкина «Батей», а в пылу нежности «Папочкой». Так образовалась криминальная ячейка общества с Мамочкой, Папочкой, Сыночком и со всей их челядью. Семейка Адамс, осознавая свою никчемность перед могущественной семьей, нервно курила в сторонке и тосковала по золотым временам:
– Гомес, вчера ночью ты выпустил на волю какого-то отчаявшегося ревущего демона. Ты напугал меня… Сделай это еще раз!
– Вы отчаянная женщина, пожираемая алчностью и тоской. Мы вполне могли бы быть друзьями…
– Ах, Фестер! Кто же настоящий ты: тошнотворный монстр-недоумок, которым ты стал, или же тошнотворный монстр-недоумок, которого мы так любили?..
– Где твой маскарадный костюм?
– Это и есть мой костюм. Я изображаю маньяка-убийцу. Они ничем не отличаются от обычных людей.
Взгрустнув от ностальгических воспоминаний, семейка Адамс, проклиная весь человеческий род, убралась восвояси. Выражаясь современным языком, эти милые монстры были уже не в тренде в этом сумасшедшем мире. Реальные персонажи самым возмутительным образом затмили их величие.
Часть 5. Неистовство злодея
Освободившись из тюрьмы, Леший и не думал порывать с преступным прошлым. Сварщик Лихов по своей наивности продолжал работать у Лешего, не осознавая, в какой смертельной опасности находится.
Однажды Леший подговорил своего рабочего, чтобы тот убил сварщика и принес ему его голову. Рабочий недолго думая исполнил приказ своего шефа, и ночью Леший с отрезанной головой в руке появился в том бараке, где жили его рабочие.
– Смотрите, он предал меня и что с ним стало! – брызжа слюной, кричал он на работников. – Запомните, меня посадить невозможно! Я поступлю с каждым так, если посмеете пойти против меня!
Оцепеневшие люди не проронили ни слова.
Утром Леший вызвал милицию и сдал убийцу в руки правоохранителей.
Чижов узнал об этой истории только через три дня, прибыв из командировки, и помчался в прокуратуру, но было уже поздно. Следователь прокуратуры, молодая девушка, только развела руками:
– Леший идет железным свидетелем, он же и сдал убийцу милиционерам.
– Но это же не так! – воскликнул с отчаянием Чижов. – За этим убийством все равно стоит Леший!
– Обвиняемый это не подтверждает. Он полностью убийство берет на себя.
Обескураженный оперативник, скрипя зубами от бессилия, покинул прокуратуру. На следующий день в газете «Утро города» вышла статейка: «Известный в городе меценат Леший помог милиции раскрыть ужасное убийство, совершенное в нашем городе…» Не дочитав, Чижов выбросил газету в урну.
…Водитель Лешего Вася Хомич запил. К нему присоединился его давний друг Леха Кустов, и вот уже несколько дней они крепко дружили с зеленым змием.
Как-то ночью в бараке, где жил Хомич, появился Леший.
– Ты что, козлина, не ходишь на работу?! – грозно спросил он своего работника, схватив его за шкирку.
– Извини, Георгич, малость запил. Оклемаюсь немного и выйду, отработаю.
В это время в углу кто-то заохал. Леший отпустил Хомича и поинтересовался:
– Кто там?
– А это мой кореш. Раньше вместе работали в автоколонне.
Леший, поискав глазами какой-нибудь подходящий предмет, обнаружил на полочке молоток. Взяв его, подошел к спящему Кустову и несколько раз с размаху ударил его по голове. Кустов, не просыпаясь, отправился на небеса.
Перед тем как покинуть барак, убийца приказал Хомичу, указывая на труп:
– Спрячь его. Если что, меня здесь не было.
Хомич стал рыть яму под окном барака, соседи увидели и донесли милиции, его задержал наряд патрульно-постовой службы. Естественно, памятуя об отрезанной голове, Хомич убийство взял на себя и был отправлен в следственный изолятор.
Только через месяц в уголовный розыск поступила информация, что убийство Кустова может быть делом рук Лешего. Чтобы уточнить обстоятельства убийства, Чижов выехал в тюрьму. Когда конвоиры привели Хомича в следственный кабинет, тот с удивлением рассматривал незнакомого ему человека в штатском, почему-то заинтересовавшегося его скромной персоной.
– Моя фамилия Чижов, я из уголовного розыска, – представился опер. – Хотел бы с тобой побеседовать.
– О чем? – недоуменно спросил Хомич. – Следователю я все рассказал, больше я не совершал преступлений.
– Совершал! – обескуражил оперативник подследственного. – Недонесение.
– То есть?.. – непонимающе спросил Хомич.
– Кустова убил не ты, а Леший. Почему ты взял на себя чужое убийство? Вот тебе и недонесение. Сразу бы вызвал милицию и написал заявление, тогда предо мной сидел бы Леший, а не ты.