Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 108)

– Оформи протокол и сразу же под расписку верни все доллары потерпевшей, они не пойдут в качестве вещественного доказательства. А вот паспорт убитой прихвати с собой, я его приобщу к уголовному делу.

Вечером, попивая чай у Вероники, Ксения поделилась мыслями:

– Мама меня просто так не оставила бы в беде. Она послала мне знак через Скорпиона, что связывать свою жизнь с Андреем не стоит, а также в конечном итоге обогатила меня. Сейчас все финансовые вопросы, которые висели над головой нашей семьи как дамоклов меч, сняты. И вашу доброту не забуду, оставлю вам немного из маминых денег.

– Ну зачем? – махнула рукой женщина. – Тебе сейчас эти деньги ой как нужны.

– Я сказала, что оставлю, значит оставлю, – твердо выговорила девушка. – Мама велела бы мне так поступить.

– Спасибо тебе, Симона, – прошептала женщина, незаметно смахнув слезу.

В декабре состоялся суд над бандой Айсмана, который закончился в январе следующего года. Ксении на суде не было, поскольку она в это время уже родила мальчика и, естественно, не могла его оставить без материнского молока. Главарь был осужден к исключительной мере наказания – к смертной казни, но мораторий спас его от пули палача, и ему предстояло остаток жизни провести в колонии для пожизненно осужденных. Другие члены банды получили длительные сроки заключения, Андрей был осужден к пятнадцати годам лишения свободы.

Сыщики поинтересовались у главаря, почему он не расстался с изобличающей его уликой в виде брелка со скорпионом, на что тот пожал плечами и ответил:

– Если честно, я уже забыл, откуда он у меня. Дел было много, все в голове удержать невозможно.

Машенька получила два года условного наказания за недоносительство, участие ее в деятельности банды не было доказано.

Против Михайловой за ношение огнестрельного оружия было возбуждено уголовное дело и направлено для рассмотрения товарищеского суда по месту ее работы.

Интересная история получилась с пистолетом. Сыщик из территориального отдела милиции, будучи в подпитом состоянии, в туалете того самого пивбара «Подкова», где позже задержали главаря банды, на подоконнике забыл свой пистолет, который подобрал находившийся в то время в питейном заведении Карпухин. Милиционера уволили, он так и не вспомнил, где оставил свое табельное оружие. Бандиты же решили более подробно ознакомиться со строением пистолета, для этого разобрали его на даче у Карпухина, где уронили ударник в щель на полу. Чтобы достать его оттуда, надо было разобрать полдома, и Карпухин до поры до времени хранил пистолет на даче, а недавно его забрал к себе Михайлов, чтобы продать кому-нибудь из своих знакомых.

Бизнес четы Михайловых стал хиреть и разваливаться. Пришли новые, амбициозные и продвинутые поставщики бытовой химии, и почти советское предприятие Михайловых, не выдержав конкуренции, вынуждено было закрыться. Супруги уехали в Подмосковье, где открыли маленький заводик по производству и фасовке маргарина. Они приложили немало усилий, чтобы смягчить наказание своему сыну, но особых успехов не добились – ему скостили только один год отсидки.

Власичу за ликвидацию особо опасной банды только через год, когда приговор бандитам устоялся в высших инстанциях, присудили денежную премию, и он, покупая на нее сапоги в качестве подарка жене, тепло улыбнулся, вспомнив своего агента «Вьюн», которого уже не было в живых – его добили старые болезни, заработанные на «колымских лагерях».

Как-то раз сыщик заехал в автомастерскую, чтобы показать забарахлившую коробку передач старенькой иномарки, которую он купил совсем недавно, и лицом к лицу столкнулся с Аветисяном.

– Арутюн, я думал, что ты все еще топчешь зону! – воскликнул сыщик. – Ты что, заделался мастером?!

Увидев сыщика, Аветисян обрадованно развел руками:

– Анатолий, здравствуй, дорогой! Я уже год, как на свободе, занимаюсь ремонтом автомашин. С чем ты пожаловал в мои владения?

– Всего год посидел? – удивленно спросил сыщик. – За убийство?

– Да не было там никакого убийства, а была самозащита, к тому же я избавил город от наркобарыги. Пистолет не мой, он принадлежал Африканцу. А знаешь, Анатолий, я ведь чуть не пристрелил тебя в подполье. Уже нажимаю на крючок, а тут донесся до меня голос: «Не вздумай стрелять, иначе будешь проклят!», и перед глазами нарисовался крест точь-в-точь в том месте, где ты стоял. Вот так и не выстрелил. Потом долго думал, кто же мне шепнул эти слова и заслонил тебя крестом, пока не понял, что это Бог. А раз это Бог, то надо быть поближе к нему. Вот я и пошел в церковь, чтобы креститься. Теперь я крещенный и всегда ставлю свечку за твое здоровье.

– То-то я чувствую, что здоровье мое с каждым разом все крепче и крепче, – рассмеялся сыщик. – А я тогда почувствовал, что был на краю гибели. Что ж, буду знать, что я под Богом!

– Что у тебя? – спросил Аветисян. – Машина сломалась?

– Да, что-то с коробкой.

– Оставь. Сделаю и пригоню, куда скажешь.

– Сколько это мне будет стоить? – спросил сыщик.

– Да прекрати страдать чепухой! – махнул рукой мастер. – Мы ведь с тобой крестники, а с крестника я деньги не беру!

Прошло три года после описанных событий. Однажды Власич, возвращаясь домой осенним вечером, увидел свет в окне Хромовой. Какая-то необъяснимая ностальгия нахлынула на него и он, немного потоптавшись на месте, решительно направился в сторону подъезда дома. На стук дверь открыла Вероника и, увидев сыщика, радостно всплеснула руками:

– Какими судьбами, Анатолий Васильевич?! Сколько лет, сколько зим, уже начала забывать вас!

– А я вас не забыл, – засмеялся опер. – Шел мимо и вспомнил те трагические дни трехлетней давности.

– Проходите, проходите, чайку попьем, – пригласила хозяйка позднего гостя на кухню. – Рассказывайте, какие у вас новости.

– А мы все в убийствах да в убийствах, – снимая ботинки, посетовал сыщик. – Если про все рассказывать, и дня не хватит, поэтому, Вероника, лучше вы расскажите, как поживаете, что известно о Ксении, как растет ее малыш.

– Живем – не тужим, денег на житье-бытье хватает, – бодро ответила она. – Я поправила свое здоровье и вышла на работу. Ксения продала квартиру, сейчас там живут семейные. Ребенок у нее растет, давно уже бегает у прабабушки между грядок, а та души в нем не чает. Ксения говорит, что сыночек похож на нее – такой же остроносенький, ничего от этого Андрея в нем нет – и правильно, нечего наследовать дурные гены. И да, она вышла замуж за своего парня, с которым раньше дружила в Иркутске – оказывается, он ее все время любил и ждал. Теперь моя Ксюшенька беременна вторым ребенком, говорят, что будет девочка. Они купили новую квартиру, где проводят ремонт, и пригласили меня на новоселье.

– Поедете? – спросил сыщик. – Вы для них дорогая гостья…

– Поеду, – решительно ответила женщина. – Ксюша оплатит проезд.

– Здорово! – мечтательно закатил глаза Власич. – Я тоже хочу посмотреть Байкал.

– Да, да, она обещала показать мне Байкал, – живо кивнула женщина. – У них своя машина, так что экскурсию мне устроят как надо.

– Интересно, Андрей пишет ей письма? – спросил сыщик.

– Ксения рассказывает, что в первое время писал слезные письма, просил прощения, но она ответила только один раз и попросила ее больше не беспокоить, между ними уже ничего нет, и она никогда ему не простит смерть матери.

Прежде чем уйти, сыщик ни с того ни с сего спросил:

–А как Ксения назвала своего сына?

«Надеюсь, не Андреем», – промелькнуло у него в голове.

– Как это «как»? – улыбнулась женщина. – Конечно, Толиком, а отчество от дедушки Ксении— Данилович.

– А почему Толиком? – непонимающе развел руками сыщик.

– Очень сильно она уважает вас, поэтому и назвала сына в вашу честь. Вы уж не обессудьте, она от чистого сердца, по зову совести, ведь вы для нее сделали так много хорошего.

– Тогда бьюсь об заклад – дочку она назовет Вероникой, – засмеялся сыщик и закрыл за собой дверь, оставив женщину в приятном изумлении.

Власич шел домой, и на душе у него было легко и светло от осознания того, что некогда потерянная и несчастная девушка, которая своей непосредственностью и чистотой души затронула его сердце, обрела свое счастье. Был ли сыщик доволен тем, что его именем назвали сына бандита, за которым он гонялся почти год? Да, он пребывал в радости от того, что на свет появился человек, который достойно будет нести его имя через всю свою жизнь.

Виталий Егоров

Аптекарь сатаны

© Егоров В. М., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

«Нет идеальнее преступления, чем отравление».

Часть 1. Становление преступника. Чорон Брежнева

Летнее утро для инспектора уголовного розыска Михаила Блеймана складывалось как нельзя лучше. Информатор принес сведения о том, что кражу лобового стекла «Жигулей» у директора одного крупного предприятия совершили Трифонов и Чащин, молодые начинающие воры автозапчастей. Стекло они продали армянину Артаку, работавшему в пивном баре на Дзержинского. Предвкушая встречу с воришками, которых он непременно расколет, да еще и примерит их к другим нераскрытым преступлениям, а стекло вернет потерпевшему, Блейман потихоньку потягивал горячий терпкий чай и обдумывал план действий.

Михаил, с виду добродушный розовощекий здоровяк, этакий богатырь из приволжской глубинки, работал в уголовном розыске больше трех лет. Он был душой любой компании, опера его любили за искрометный юмор, умение рассказывать анекдоты и просто как надежного товарища.