Виталий Егоров – Избранные детективы Компиляция кн. 1-17 (страница 107)

– Как они оставили ее с Тишкой?! – вскрикнула она, испугав тем самым Хромову. – Он же настоящий убийца, будь его воля, он бы и меня убил!

– Ну, это будем выяснять у главаря банды. Мне кажется, что они ее в любом случае не оставили бы в живых.

– А какова роль Андрея в этом деле?

Сыщик по глазам девушки угадал, что она хочет услышать от него слова, хоть как-то оправдывающие Андрея, что он не причастен к убийству мамы, во всем произошедшем виноваты его друзья, а он не имел возможности предотвратить преступление.

«Лучше горькая правда, чем сладкая ложь», – промелькнуло в голове у сыщика, и он решил беспристрастно изложить «заслугу» Михайлова-младшего в произошедшей трагедии.

– Андрей является ключевой фигурой в убийстве, – стал рассказывать Власич. – Он через секретаря Михайлова добыл сведения о том, что твоя мама накопила большую сумму денег и хотела инвестировать в выгодное дело. Узнав об этом, Андрей передал эту информацию главарю банды Айсману, и тот приказал ему заманить маму в машину и привезти ее на дачу Карпухи, что он и сделал. Перед тем, как поехать за деньгами, Айсман приказал снять золотые украшения с мамы и передать их Андрею, чтобы тот подарил Машеньке за предоставленные сведения. Секретаря мы задержали, все золото изъято…

– Вот, сука! – воскликнула Вероника, прервав оперативника на полуслове. – Она мне сразу не понравилась!..

–…бандиты деньги не нашли, – продолжил Власич, сделав знак рукой женщине, чтобы та не мешала. – Когда я, в поисках твоей мамы был у Михайлова, Машенька подслушала наш разговор о том, что деньги матери так и не обнаружены и сообщила об этом Андрею, и он попытался проникнуть в квартиру, где ты в первый раз решила переночевать и вспугнула преступника. Теперь, Ксения, сама решай, виноват или нет твой Андрей, но чисто с юридической точки зрения он соучастник убийства.

Девушка слушала рассказ оперативника с каменным лицом.

«Все слезы выплакала, – подумал сыщик. – Ей бы поплакать, выплеснуть свое горе наружу».

Как бы угадав его мысли, Вероника прижала голову девушки к груди и промолвила:

– Ксюшенька, поплачь немного, тебе станет легче.

Освободившись из объятий женщины, Ксения спросила:

– Сколько ему дадут?

– Думаю, не менее десяти лет он получит, – ответил опер. – Хотя, за ними убийства таксистов и еще одной женщины, так что могут и расстрелять.

– И правильно сделают! – воскликнула Вероника. – Столько людей убить и наслаждаться жизнью?! Бедная Симона, за что ее так жестоко?!

Тут, наконец, девушка стала рыдать. Вероника прижала ее к себе и приговаривала:

– Доча, все у тебя будет хорошо. По-человечески похоронишь свою маму, родишь ребенка, найдешь мужа хорошего, богатого, и все у тебя будет прекрасно. Надо как-то пережить это горе, тебе сильно не надо нервничать, чтобы ребенок родился здоровым.

– Это все мама, она через Скорпиона подсказала мне имя убийцы, – сквозь слезы всхлипнула девушка. – Никогда не прощу Андрею смерть моей мамы!

Заключение

Прошел месяц. Бандиты сидели крепко. Следователь Войтенко определил роль каждого в совершенных им злодеяниях, и у него вырисовывался окончательный контур обвинительного заключения. Но до суда было еще далеко; сыщики во всем помогали ему.

Ксения увезла маму в Иркутск и похоронила на Радищевском кладбище недалеко от места проживания бабушки.

На похоронах присутствовал Свиридов, которому Ксения сообщила о предстоящих проводах.

– Ксения, я думал, что отправляю Симону в спокойное место, где нет такого беспредельного разгула преступности, как в Иркутске, – с чувством вины объяснил он девушке, отозвав ее в сторону. – Но кто знал-то, что все так получится?

– Я тоже так думала, пока не приютила у себя убийцу матери, – ответила ей Ксения. – Не терзайте себя, вашей вины тут нет.

Вручив девушке конверт с деньгами и шепнув: «Это моя память о Симоне», Свиридов покинул кладбище.

Приезжал и брат Юрий, которому дали краткосрочный отпуск в связи с похоронами мамы – осенью ему предстояла демобилизация, а отца Ксения так и не дождалась, хотя и оставила ему записку на двери его квартиры.

Послушав рассказ внучки и узнав, что она находится в положении, бабушка погладила ее, как в детстве, по голове и промолвила:

– Внученька, правильно, что решила родить, ребенок ни в чем не виноват и не отвечает за грехи родителей. На днях мы с тобой сходим в церковь.

– Я сама думала об этом, чтобы посетить церковь, – ответила Ксения. – Но мне надо обратно в Якутск, по приезде обязательно сходим, я уже готова креститься.

– Говорила я твоей маме, чтобы тебя крестила в младенчестве, а она все тянула, – поворчала женщина. – Сама-то она крещенная была – я постаралась.

– Знаю, бабушка, ты мне об этом рассказывала, – кивнула внучка. – Договорились – по приезде идем в церковь.

– А что ты будешь делать в этом Якутске, будучи беременной? – спросила женщина. – Лучше бы оставалась, родила ребенка, потом только поехала.

– Нет, бабушка, мне надо уладить там все свои дела. Ближе к осени вернусь и буду рожать здесь.

– Хорошо, внученька, тебе решать, – бабушка поцеловала ее в лоб, – только обязательно вернись.

Вернувшись в Якутск, Ксения до конца продала весь оставшийся товар, а затем закрыла торговую точку и дала объявление в газету о продаже своей квартиры. Узнав об этом, Вероника попросила:

– Ксюша, продай мне шифоньер, который купила твоя мама. Он мне так нравится, зачем его продавать вместе с квартирой?

– Да возьмите просто так, забесплатно, – ответила девушка. – Зачем мне этот шифоньер?

– Ой, спасибо! – обрадовалась женщина. – На днях попрошу своего брата, чтобы он разобрал его и перенес ко мне.

На следующий день пришел Артур и стал разбирать большой трехстворчатый шифоньер, а Ксения с Вероникой в квартире у последней пили чай. Вскоре пришел озадаченный брат хозяйки и позвал девушку:

– Ксения, пойдем, я что-то нашел.

Ничего не понимающая девушка последовала за Артуром, Вероника поспешила за ними.

То, что увидела девушка, повергло ее в шок: на полу, рядом с полуразобранным шифоньером лежала старая сумочка мамы, она ее узнала сразу, откуда проглядывали пачки долларов.

– Вот, в шифоньере было двойное дно, оттуда и достал, – объяснил мужчина. – Сам сейчас пребываю в шоке…

Девушка взяла сумку и высыпала содержимое на стол. Пять пачек долларов, обтянутых резинкой, паспорт матери, какие-то документы лежали перед ней, и она, плохо соображая, что случилось, оцепенело взирала на наследие матери.

Наконец, очнувшись, она спросила Артура:

– Что за двойное дно?

– Поди, посмотри, – подозвал ее мужчина. – Вот видишь родное дно?

– Да, вижу, – кивнула она.

– Мама где-то попросила вырезать такую же плиту и положила сверху, и никто не догадается, что есть второе дно.

– Надо вызвать милицию, – предложила Ксения. – Это, наверное, относится к делу.

– Лучше не надо, – помотала головой Вероника. – Они присвоят твои деньги.

– Нет, надо вызвать, – решительно сказала Ксения и взялась за телефон. – Вызовем нашего милиционера.

Вскоре прибыл Власич и, удивленно свистнув от вида такого богатства, спросил:

– Сколько там долларов?

– Не знаем, ждали вас, не трогали, – ответила девушка.

– Посчитайте, – приказал он.

После подсчета Вероника сообщила:

– Сорок семь тысяч долларов.

– Вот так-то, дорогие мои женщины, – с сожалением проговорил сыщик. – Для меня непростительно не обнаружить такой тайник тогда во время осмотра квартиры. Что ж, будем учиться на своих ошибках.

– Вряд-ли кто-то обнаружил бы, – успокоил его Артур. – Даже я, который разбирал мебель, – и то до конца не знал, что дно-то двойное.

– Может быть, это к лучшему, – поддакивала брату Вероника. – Деньги остались целее.

– Что теперь нам делать? – спросила Ксения сыщика. – Вы все заберете с собой?

– Сейчас посоветуюсь с Войтенко, – ответил сыщик. – Он и решит, как поступить с находкой.

Следователь прокуратуры, послушав доклад сыщика, распорядился: