Виталий Держапольский – Общага 90-е. Часть вторая (страница 40)

Наконец майор в сердцах бросил трубку на рычаги телефонного аппарата, отчего тот жалобно звякнул, и прошелся налитым кровью взглядом по своему кабинету. Я заметил, что несколько сосудов в левом глазу Зябликова лопнули, похоже кровяное давление у майора зашкаливало. «Наткнувшись» на меня, майор вздрогнул от неожиданности, а затем с облегчением выдохнул:

— Сергей Вадимыч… живой! — узнал именно меня, а не мою молодую ипостась Зябликов, рожу-то я себе не омолодил. Так и появился с оригинальной. — А я уж не знал, что и думать! Клял себя, дурака, что за Сережкой не доглядел… Сигнал тут пришел, — сбивчиво затараторил майор, скинувший нервное напряжение, — что какого-то пацана прямо средь бела дня скрутили и в джип затолкали! Ну я, грешным делом, на Сережку подумал… И не ошибся!

— Оперативно до тебя информация доходит, Филиппыч! — Я даже удивился: не должны были так быстро менты о похищении узнать. Ладно бы это лет тридцать спустя произошло, когда на каждом углу видеокамеры, и у всех телефоны. Но на дворе-то девяностые! — Не ожидал такой ошеломительной скорости!

— А! — отмахнулся Степан Филиппович. — Случайно все вышло. Когда тебя… то есть Сережку скрутили, там на переходе бабулька одна стояла. Она как раз к нам в отдел шла — очередное заявление на своего соседа-алкоголика нацарапать! И вот вместо одного — два нацарапала. Ну а остальное я уже домыслил. На хату слетал — Сережки нет…

— Ты это, Филиппыч, нервы береги! У тебя давление шкалит так, что сосуды в глазах лопаются! Хочешь до кучи инфарктом с инсультом разжиться?

— Перетрухал я мальца, — признался мент, — перенервничал. Тебя-то, Вадимыч, хрен чем проймешь — ты ж как гребаный горец Маклауд!

— Я круче, Зябликов — у меня новая башка вырастет, если её отчекрыжить!

— Вот, и я об этом! — согласно закивал Степан Филиппович. — Тебе хоть бы хны, а как Сережка? У него-то новая башка отрастет?

— Фиг его знает, Филиппыч, но проверять отчего-то не хочется! — согласился я с опасениями майора, попутно подлечивая собеседника. Лопнувшие сосуды в его глазах восстановили свою целостность, а покрасневшие белки очистились.

— Ох, твою — полегчало, кажись! — Словно сбросив с плеч тяжелый груз, выдохнул Зябликов. — Твоя работа, Сергей Вадимыч? — Он покачал головой из стороны в сторону, но пульсирующая боль, мучавшая майора вот уже который час, улеглась.

— Моя. — Не стал я отрицать очевидного. — Подлечил тебя мальца — а то краше в гроб кладут, в белых тапках!

— Спасибо! — поблагодарил майор. — Так чего с Сережкой делать будем? Его одного уже и отпустить никуда нельзя! Настоящая приманка для неприятностей!

- А чего тут поделаешь, старина? Я уже объяснял, что его, как ты говоришь, неприятности, это следствие моего появления в вашем мире. И они не исчезнут, пока я буду пребывать в таком вот состоянии! Саморегулируемая система реальности пытается погасить возмущения…

— Как же ты вообще выжил в таком случае?

— Ты, бляха муха, так и не понял, чего я тебе все это время талдычил? Понимаешь, в чем прикол: я как бы здесь, но меня как бы нет! Есть — Сережка, а я существую лишь в качестве его «придатка» что ли… Это все будет продолжаться до тех пор, пока наши сознания не сольются, либо он не станет моим полноценным аватаром. И уже тогда система официально меня примет, «подтвердив» мои права на уровень вмешательства в естественный ход вещей этой реальности. Так сказать, вручит официальные рычаги управления.

— Блин, Вадимыч, ты меня не грузи этой заумной лабудой! — попросил Зябликов. — Я все равно нихрена не понял! Лучше скажи, чего с Серегой делать будем?

— Ничего не будем делать, — спокойно произнес я. — Ты же не думаешь к нему охрану прикрепить?

— Ну… — замялся Зябликов.

— И как ты себе это представляешь? — Я усмехнулся. — Пацану в институте учиться, а твои архаровцы за ним по пятам следовать будут? На парах вместе с ним сидеть? Не смеши п. зду, Филиппыч, она и так смешная! Да и не поможет это ничем, только людей своих можешь зазря положить! А Сережка выкрутится, он далеко не конченый придурок, как многие в его возрасте. Выкрутился же он в этот раз? Выкрутился! А ведь у самого Министра в гостях побывал…

— Сука! — Зябликов ударил кулаком в открытую ладонь. — Значит, все-таки, Министр… И… как… все прошло?

- Жив-здоров ублюдок, если ты об этом.

— А чего так? — ехидно поинтересовался майор.

- Так ты же у нас гребаный праведник, Зябликов! — Вернул я ответную «любезность». — Я бы их всех, как Колобка — на лоскуты… Но решил проявить сострадание, чтобы не травмировать твою тонкую натуру и психическое состояние твоей широкой души.

— Слушай, Вадимыч, не ёрничай! — попросил Степан Филиппович. — Ну, не могу я вот так запросто людей в расход пускать. Несмотря на то, что они, сука, твари злобные! Должно быть в них что-то человеческое? Судить их надо… по закону… по совести…

- Ты еще скажи, что перевоспитаются?

— А вдруг, хотя бы один из сотни?

- Ладно, Макаренко недоделанный, считай, что я принял твою точку зрения. Но частично! У тебя будет еще возможность её основательно пересмотреть! Да, и по просьбам трудящихся, я дал шанс даже такой гниде, как министр! Выбор прост: либо пусть завязывает, либо валит нах! Иначе… Сам понимаешь… Если он не внемлет — тогда я его уничтожу с чистой совестью! Со всей его бригадой!

— Думаешь, он сможет завязать?

— Вот и посмотрим. А после вынесем окончательный вердикт, если ты, конечно, не против?

— Ну… Если не послушает… Тогда пусть…

— … земля ему пухом! — добавил я. — Ладно, Зябликов, я «выдыхаться» начал. В кои-то веки не хочу бухать! Сереге объяснишь политику партии?

— Постараюсь, — заверил меня Степан Филиппович.

- Не скучайте тут без меня…

— Ага, — ворчливо произнес Зябликов, наблюдая, как стремительно молодеет на глазах его собеседник, — соскучишься с вами тут!

Меня в очередной раз посетило «дежавю»: я вновь очутился в кабинете Зябликова, только на этот раз рот не забит печеньками и чая нет.

— Степан Филиппович! — радостно завопил я, разглядев сидящего в кресле майора. — У меня получилось съ. баться от Министра?

— Получилось, Сережа, получилось… — не скрывая радости в голосе, ответил Зябликов. — Только я, мля, чуть не поседел! Сережка, ну чего ты на улицу выперся?

— Так я к вам собирался. А тут эти… уголовники на джипе… мне мешок на голову… — сбивчиво принялся оправдываться я. — Хорошо, что заперли в каком-то баре, а там выпивки море было…

— А если бы не было? — Не отставал дотошный мент. — Что бы делал?

— Ну… так это… — выдал я версию, которую продумал заранее, — башкой бы в стену с разбега вхреначился! Чтобы дух вон… А в моей бессознанке он тут же… просыпается…

— А если и так не выйдет! — Вот, сука Зябликов, пристал как банный лист!

— Какой-нибудь вариант всегда найдется! — не уставал мазаться я. — Ну, Степан Филиппович, как вы себе мою дальнейшую жизнь представляете? Вы же знаете, что все неприятности из-за него! И они никуда не исчезнут, как бы мы с вами не усирались! Я что, не прав? Скажите?

— Прав, Сережа, прав, — погрустнев, произнес майор. — Но постарайся быть осторожнее… что ли…

— Степан Филиппович, клятвенно обещаю! — Я приложил раскрытую ладонь к груди. — И пусть разразит меня гром, если я нарушу эту клятву!

— Не паясничай! — Сделал мне замечание Степан Филиппович. — Я просто переживаю…

— Да понимаю я — не дурак… — Я вздохнул и потупился. — Это просто отходняк… Я же что и думать не знал, когда мне руки заломали и мешок на голову нахлобучили…

— Бля! — вновь выругался майор. — Не думал, что доживу до того времени, когда у нас на людной улице, средь бела дня, людей будут похищать! Как гангстеры в гребаной забугорной Чикаге! Ан, нет, дожил! Но почему тебя?

— Степан Филиппович, ну вы чего? — Тут уж я откровенно удивился. — Кто из нас мус… Ой, простите, мент? Ну, в смысле, сыщик? Пошевели же мозгами, или они у вас совсем от стресса отключились?

— Ну, что тебя похитили именно из-за меня — это и ежу понятно, — принялся размышлять Степан Филиппович. — Но какой в этом смысл? Надавить на меня? Ладно, если бы моим сыном был… Но ты абсолютно посторонний…

— Министр хотел узнать, куда пропал Колобок, — немного подтолкнул я его мыслительный процесс.

— А ты-то здесь причем? — попался на мою уловку майор. — Погоди-ка… — наконец зашевелил он извилинами. — Выходит, что Министр знал, что ты находился у меня в кабинете в тот момент? Сука-сука! Кто-то сливает информацию бандюкам!

— В дырочку, Степан Филиппович! У вас в отделе крыса! Эта тварь — оборотень в погонах, работает на два фронта!

— Как ты сказал? Оборотень в погонах?

— Ну, да. — Я тоже задумался, откуда из меня выпрыгнуло это емкое и правильное определение предателя. От него? Точно!

— Надо запомнить, — произнес Степан Филиппович. — Значит, у нас кто-то работает на братву, — подвел итог майор. — Займусь «на досуге» вычислением этой сволочи. А у тебя, кстати, какие планы?

— Да вот завтра с пацанами решили материал для клипа снять на том пляже.

— Дело хорошее, — одобрил мои устремления Зябликов. — Только Сереж, давай я тебе в нагрузку своих орлов дам, — предложил он. — Все ж таки у тебя оборудование и техника дорогущие! Вдруг кто опять отжать захочет? Времена, сам видишь, какие — просто безумные.