Виталий Держапольский – Общага 90-е. Часть первая (страница 46)
— Угу, — кивнул Леньчик, таким образом обозначая согласие.
— Единогласно! — словно на комсомольском собрании подбил «итоги» голосования Патлас.
— Бля, а Верблюд, утырок гребаный, так и не появлялся! — ругнулся Леня, выходя из комнаты.
— Ну что, черти, вы как после вчерашнего? — поинтересовался я.
— Нормально, — тряхнул кучеряшками Алеха. — Но, сука, такие глюки с этого тарена… Кошмары всю ночь не отпускали!
— Больше я эту гадость жрать не буду! — заявил Леньчик.
— Просто доза большая, — поплыл Алеха, вчерашний кошмар успел затереться в памяти и стать не таким уж и страшным. — Надо было по половинке…
— Не, я больше ни-ни! — Леньчик твердо стоял на своем. — Я уж лучше от водяры облююсь, чем чердаком двинуться!
— Согласен с предыдущим оратором, — произнес я, пристраиваясь на диване рядом с Леньчиком.
— Зато, какие ощущения! — сверкнул глазами Алеха. — Блять, я никогда в жизни так от страха не обсирался! Внатуре все, как наяву было!
— Ага, знатные глюки, — произнес вернувшийся из кухни Леня. — В следующий раз незнакомую дурь будем по чуть-чуть пробовать, чтобы крышу так не сорвало!
— Ну, а я о чем? — поддержал его Палас.
— Дело ваше, пацаны, — пожал я плечами. — Можете гробить себя, как угодно, а я — в завязке!
— Я тоже! — Кивнул Леньчик, присоединяясь ко мне.
— Че с замутом? — поинтересовался Патлас.
— Все в силе, — ответил Леня. — Если Верблюд до завтра не появится — идем вчетвером. Косарь на всех, как и договаривались…
— Зачупись! — обрадовался Алеха. Кто-кто, а он всегда был падок до халявного бабла. А намутить две с половиной сотыги за одну ночь — когда еще такая лафа подвернется? — Чуваки, ща еще пожрать бы чего…
Ну да хавчиком мы вчера так и не озадачились — у Лени даже засохшей корочки хлеба не нашлось.
— Погнали, пожрем в столовке, — предложил Леня, — а после в магазин сходим — набьем холодильник.
Никто не стал возражать. Мы быстро собрались, добежали до столовой, оказавшейся весьма сносной и недорогой, быстро прошвырнулись по магазинам, затариваясь хавкой в основном лапшой и тушенкой. Оставив на хозяйстве Леньчика, вызвавшегося приготовить макароны по-флотски, мы сгонзали за свежим пивом и сушеной рыбой. Набив пузо вареным тестом с мясом, мы слегка покумарили, а после, нагрузившись пивом и рыбой, отправились на море. На этот раз мы были умнее и не лезли под солнце, скрываясь от него либо в воде, либо под редкими деревянными зонтиками-грибками. Мы купались и балдели, попивая пивко на пляже. Правда, я не решался сильно злоупотреблять пенным напитком и принимал его сугубо дозировано, четко контролируя степень своего опьянения. И, не без гордости могу сказать, мне это удалось — мой «сосед» даже ни разу не пырхнулся!
В таком расслабленном режиме мы провели целых два дня. Отдых откровенно удался!
Однако, меня нервировало нежелание моих друзей засесть за учебники — дата начала приемных экзаменов постепенно приближалась, а они так бездарно тратили свое свободное время. Ведь можно было бы и на пляже этим заняться. Но они игнорировали все мои предложения, посылая на три веселых буквы, не желая напрягать мозги. Ну и хрен с вами! Мое дело предложить… Вот только я все больше и больше убеждался в своих догадках, что с таким рвением в подготовке, в институт они точно не поступят.
Наконец, вечером следующего дня, наступил час «ч».
— Ну как, пацаны, мандраж не бьет? — поинтересовался Леня, оглядев свою «команду».
— Я норм! — бравируя показушным равнодушием, отозвался Патлас. Но я-то видел, как начинают подрагивать кончики пальцев на его руках, едва он терял концентрацию.
— Есть немного, — признался Леньчик.
— А ты, Серый, как? — спросил меня Леня, окинув меня внимательным взглядом.
Что касается меня — то я вообще не испытывал никакого страха перед предстоящей противозаконной акцией. Да и чего мне бояться, когда у меня в кармане находится такая страховка? Часики моего внутричерепного чудо-симбионта. Даже если что с нами и приключится, то я всегда смогу открутить время назад и переиграть все к собственной выгоде. Ну, скажите, кто еще в этом мире может провернуть такую хренотень? А! Вот то-то же! Есть, правда, один нюанс — если меня, вдруг, наглухо завалят, и я не смогу крутануть стрелочку. Но я рассматриваю такой вариант чисто теоретически. Вероятность такого исхода в нашем случае ничтожно мала. Так что я был спокоен, однако уподобляться моему кучерявому другу не стал:
— Да, дергаюсь мальца.
— Понятно, — кивнул Леня, — это нормально. Но держишься молодцом! По тебе не скажешь, что подтряхивает!
— Подтряхивает, — произнес я, для вида скорчив кислую физиономию.
— Не сыте, пацаны — прорвемся!
И мы пошли на прорыв. Солнце уже село, когда мы прибыли к проходной морского порта. Там нас уже поджидал Нахапет, скучающий в салоне клевой японской тачки.
— Тойота Чайзер! — прочитал название на багажнике Патлас. — Блин, я такую же хочу!
— Будет… когда-нибудь, — похлопав друга по плечу, произнес я.
— Так я ни когда-нибудь, я сейчас хочу! — вздохнул Патлас, разглядывая тачку, пока Леня о чем-то шушукался с армяшкой, запрыгнув в салон.
— Хотеть не вредно, — развел я руками.
— Пацаны, держите! — Леня принялся всовывать нам руки пропуска на территорию порта, сварганенные, видимо, все тем же Коляном.
— Ти в порту быль? — спросил нашего старшего товарища, выбравшийся из машины Нахапет.
— Был, — кивнул Леня.
— Тогда слюшай: как мимо вахтера просковозите, топаете прямиком на седьмой причал. Там под разгрузкой стоит «Комсомолец Сахалина» с красной рыбой и икрой. Бригада докеров, что на разгрузке была — сменилась. Вы — подключаетесь к новой бригаде. Там будет такой Семеныч — бригадир. У него сегодня грузчиков должно не хватать. Скажете, что вас Лапшин прислал, поденщиками. Включаетесь в процесс, часа через два-три после начала смены подойдет под загрузку грузовик. Номер 48–25. Это — моя машина. Ваша задача набить его икрой под завязку!
— Как набьем, можно сваливать? — задал вопрос Леня.
— Ай, дорогой, зачем контору так палить? Доработаете смену до конца и вместе со всеми бродягами можете топать по домам!
— За территорией я вас встречу, там и рассчитаемся! Все понятно?
— Понятно, — ответил Леня, — погнали, пацаны.
И мы вслед за Леней потянулись к проходной. Ничего страшного и криминального в этот вечер не случилось: спокойно прошли вертушку, так же спокойно влились в ряды славных докеров морского порта. К бумагам, предъявленным Леней, никаких вопросов не возникло. Правда, поработать пришлось, мама не горюй. Мы летали с тяжелыми коробками, нагруженными банками красной икры, под громкие недовольные крики Семеныча — крепкого пятидесятиленего мужика, как прокаженные. И уже через час такой беготни, у меня реально заныли все мышцы, а спина — та и вовсе стала колом!
— И где вас таких задохликов набирают? — погонял нас бригадир. — Вроде здоровые лбы! Морды красные — хоть прикуривай, а едва ноги таскаете!
Я с изумлением наблюдал, как худосочный и древний на вид мужичок из бригады, умудрялся таскать разом по две коробки, обгоняя нас — молодых пацанов.
— Он что, двужильный, что ли? — ныл Патлас, взгромождая на плечо очередной ящик с консервами.
— Эй, кучерявый, не ной! — прикрикнул на него бригадир. — Сожми булки и ножками давай! Ножками! А то вычту долю из зэпэ в Мишкину пользу! — Мишка — это тот самый двужильный мужичок.
— Чтобы вы, сука, все провалились! — Сплюнул под Патлас, скрипнув зубами — ну не был он приспособлен к такой работе, и потащил ящик в машину.
В оговоренное время на погрузку встал нужный автомобиль с номером 48–25, и мы ускорились, стараясь наполнить грузовик икрой как можно быстрее. Наше рвение не укрылось от глаз бригадира, и даже снизошел до скупой похвалы:
— Молодцы, задохлики! Можете, ведь, не хуже нормальных людев въебывать!
— И тебе не хворать, Семеныч! — не остался в долгу Патлас, несмотря на ломоту во всем теле. Вот неймется паразиту!
Я сплюнул тягучую слюну, стер рукавом пот с лица и попер очередной ящик в крытый кузов. Загрузившись, автомобиль спокойно покинул причал. Никто его не останавливал, не пытался что-то предъявить. Все прошло просто и обыденно, как по маслу! Вот как воровать нужно — без шума и пыли!
Наконец наша рабская смена подошла к концу, и мы быстренько поспешили раствориться, смешавшись с толпой, идущей к выходу. А вот тут-то нас как раз и ожидал большой облом — ни с того, ни с сего к Патласу пристал вахтер, заставив моего друга вывернуть карманы. И, твою мать, он обнаружил в его карманах две баночки дефицитной продукции — икры, которую тот решил потихоньку вынести.
— А ну стоять! — рявкнул старичок-вахтер, и из комнатки, с настежь распахнутой дверкой на божий свет выбралось двое ментов. — Принимайте! — довольно осклабился старик. — У меня на этих воришек глаз давно наметан…
То, что должно было последовать за этим, пулей пролетело у меня в голове: Алеху задержат и, проверив его документы, обнаружат голимую липу. Ну, должны обнаружить по закону подлости! А там, глядишь, навешают на него все недостачи, которые есть на любом, «уважающем себя», предприятии. А на таком огромном, как торговый порт — и подавно! И будет мой корефуля изучать не сопромат в институте, а школу выживания в условия вечной мерзлоты в каком-нибудь лагере в солнечном Магадане или на Колыме! Сука, ну чего ж он за дебил-то такой? Ведь уже почти проскочили… Нет, я не имел права оставить своего дружбана в такой ситуации! И не только потому, что его могут сломать на допросе, и он выведет следственную группу на наш след… Блин, а ведь и правда, есть большая вероятность, что так и будет! Придется вновь использовать забытый моим соседом артефакт.