Виталий Держапольский – Общага 90-е. Часть первая (страница 41)

Конг недовольно засопел, так и не умудрившись нас достать. Его недовольная морда закрыла весь довольно-таки здоровый экран, но проникнуть внутрь зала так и не смогла. Его маленькие по сравнению с остальной рожей и глубоко запавшие глазки недовольно сверкнули, и он предпринял еще одну попытку дотянуться до заинтересовавших его пигмеев. Его лапа, поросшая густым и плотным мехом, вновь протянулась через весь зрительный зал, но достать до нас так и не смогла. Я с каким-то отстраненным чувством смотрел на гигантскую ладонь монстра, которого попросту не могло существовать в природе. Это выдуманный персонаж! Бля, нет его! Это глюк, и только! Однако, глядя на толстые обломанные ногти этого существа, на шелушащуюся черную морщинистую кожу и густой вонючий мех, как-то не верилось, что, сука, это просто глюк.

Видимо, вконец задолбавшись, гигантская образина втянула руку обратно в свой несуществующий мир и опять попыталась просунуть голову через узкое пространство экрана. Пытаясь впихнуть невпихуемое, дикое животное постепенно свирепело, скалило зубы и издавало совсем не радующие нас звуки. Наконец Конг учепился своими граблями за противоположные края экрана — верхний и нижний, и попытался их растянуть. Когда у него это не получилось, он отскочил подальше, заревел, словно стадо бешеных слонов и замолотил себя кулаками по мощной и бочкообразной груди. После чего с разгону кинулся на «обидчика». Стенка с экраном вздрогнула от чудовищного удара. От этого импульса прошла дрожь по всему кинотеатру, а с потолка на наши охреневшие головы посыпалась какая-то труха.

— Бля, пацаны, я обосрался, — сообщил Леньчик, ерзая на кресле. — Вы как хотите, а мне надо…

Что ему надо, я таки не разобрал — блядская горилла вновь с размаху впечаталась «в стену» со своей стороны от экрана. И стена, либо материя пространства, не выдержало такого напора. По стене с нашей стороны пробежала светлая трещина, расширяющаяся с каждым мгновением. А это озверевшая хрень продолжала биться и биться, пока не проломилась в наш мир. Во все стороны брызнули куски раздробленных бревен, из которых были сложены стены кинотеатра, едва не прибив нас на излете.

— Валим! А то всем пиздец! — заорал Леня, подавая пример нам всем. Он вскочил с кресла и кинулся к выходу из зала.

Мы ломанулись за ним, поскальзываясь на разлитой по полу крови. А Конг уже умудрился засунуть свою уродливую башку в кинозал. На наше счастье в увеличившуюся дыру между двумя мирами пролезла только его голова. Плечи застряли, оставив «за бортом» лапы и все остальное. Конг дергался, как будто его колбасило током, пока еще безрезультатно пытаясь протиснутся в темное помещение кинотеатра. Но ткань пространства постепенно сдавала свои позиции, растрескиваясь и расползаясь множеством светящихся трещин.

Яркий свет болезненно резанул по глазам. Выскочив в холл мы не остановились, а словно реактивные болиды выбежали на улицу.

Многочисленные прохожие, прогуливающиеся в этот теплый летний вечерок в районе кинотеатра с изумлением пялились на взъерошенную четверку растрепанных парней с безумными глазами, стремглав выскочивших из кинотеатра, да к тому же еще и забрызганных с ног до головы красной краской.

Обернувшись назад, я увидел, что ветхий кинотеатр сотрясается мелкой дрожью — тварь не оставляла попыток выбраться из заэкранного мира. Прохожие начали останавливаться, тыча пальцами с сторону начавшегося шататься строения.

— Че за херня, пацаны? — завопил Патлас, переполошив нескольких мамочек с маленькими детьми, которые заревели на разные голоса. — Это нихуя не глюки! Это… это…

— Согласен, — мотнул головой Леня, — не похоже на простой глюк. — Вы тоже видели, как Конг вылезал? Или я один по фазе двинулся?

— Какой, нахрен, двинулся? — дергая бледной, как мел, щекой, просипел Леньчик. — Вы на себя посмотрите… Бля!

Леньчик замер, глядя остекленевшими глазами на разлетающийся в деревянную труху кинотеатр. Перед нами, да и всей толпой народу, кто прогуливался в сквере перед летним кинотеатром в этот момент, предстала поднимающаяся во весь свой гигантский рост фигура бешеной гориллы.

— Мама… — в очередной раз проблеял Патлас, провожая взглядом вырастающую выше фонарей, домов и деревьев, зубастую морду Конга. Обезьяна довольно ощерилась, распахнула пасть и издала душераздирающий победный рев, сопровождая его ударами кулаками в лысую выпирающую грудину. Народ заорал отр ужаса, разбегаясь в стороны. Конг закончил орать, нагнулся, опираясь на одну из лап и хватанул свободной граблей, цепляя в горсть несколько человек.

— Валим! Бляха! Валим! — заорал Леня, выводя моих дружбанов из ступора.

Они подорвались так, что только пятки засверкали, один лишь я остался стоять на месте — мое тело отказалось мне подчиняться, не реагируя ни на какие мысленные приказы. Я стоял, с удивлением наблюдая за творящейся на улице паникой.

- Мама дорогая… — шевельнулись мои губы сами по себе. — Что за беспредел творится? Это ты начудил?

Я с изумлением понял, что мой «подселенец» обращается ни к кому-нибудь постороннему, а именно ко мне.

— Нет, он сам… — попытался произнести я, но не сумел выдавить из себя ни звука.

- Чё? Сам? — К моему великому изумлению, мой «сосед» каким-то образом меня услышал. — Серега, молодой, это ты сейчас проблеял?

— Я… — перепугано просипел я, на этот раз явственно услышав свой голос.

Вот так номер — я могу с ним общаться!

- Ты вот че мне скажи: че я такой талый? Ты опять нажрался?

— Не, — виновато пискнул я, — ни капли не выпил…

- А чего же тогда меня так расплющило? — непонимающе произнес я. — Плывет все перед глазами…

— Не пил… я… только одну таблеточку и принял…

- Ага, — недовольно поморщился я, — скажи еще, что простого цитрамона.

— Не простого… тарен…

- Твою же в коромысло! — выругался я. — Так эта здоровая волосатая хрень прямо по курсу, выходит, обычный глюк?

— Не совсем… Вернее, совсем… не глюк… — Я попытался оправдаться. — Я не знаю, как так могло получиться! — Я сорвался на крик. — Он сам… Мы только в кино… А он оттуда… С экрана вылез… Но сначала змея…

- Бля, нихера не понимаю! — Я помотал головой, но легче от этого не стало — Конг все так же продолжал мочить ни в чем не повинных людей. Нужно было срочно с этим разобраться. Такое выверт реальности не должен был существовать, но он существовал. Черт, в голове такой туман, что ничего путного на ум не приходило! Можно, конечно, себя отрезвить… Но тогда я потеряю связь с этой реальностью, а жуткий монстр, неожиданно воплотившийся здесь, так и продолжит убивать ни в чем не повинных жителей города! И для его уничтожения потребуется еще не одна жертва… Что делать? Что?

— А почему так произошло? — решился и спросил я, пока мой «сосед» пребывал в раздумьях.

- Скорее всего, виноват я, — произнес мой «сожитель», — вернее, мои возможности…

— Возможности Надзирающего? — уточнил я, припомнив обрывки предыдущего включения моего «второго я».

- Гляди ж ты, запомнил! — хохотнул мой «сосед». — Но и без тебя, говнюк ты этакий, дело не обошлось!

— А я-то тут причем? — Моему возмущению не было предела. — Я же не просил тебя залезать ко мне в башку!

- Вот с этим у меня самый большой напряг, — почесав затылок, признался «сожитель». — Никак не могу вспомнить, за каким хреном я опять оказался в прошлом?! А насчет тебя — так водку пить меньше надо, и дурью баловаться! Хотя… Ты — это я. И все, что еще предстоит пройти тебе я уже проходил… Но, пока я не свинтил из твоей головы — лучше не рискуй! Ни с алкоголем, ни с наркотой! А то вызовешь еще на планете какой-нибудь локальный Армагеддон!

— А ты и такое можешь? — Вот тут я действительно труханул — не хочу быть виновником конца света.

- Я способен на много большее — стоит только этого по-настоящему захотеть! — признался мой собеседник. — Так что будь осторожен со своими желаниями, особенно под шафе! Ведь ты — это я! И этот безумный Конг — тому прямым доказательством!

— Неужели ты не можешь ничего сделать? Ну… Я же не виноват, что так вышло…

- Заткнись и не мешай! Я думаю, если можно так назвать этот процес в таком состоянии.

Я поспешно заткнулся, затаившись где-то в глубине своего сознания, стараясь последовать совету моего «соседа» и не мешать. Отельные его мысли и высказывания всплывали у меня в голове, как будто были моими. Но они были настолько бредовыми, что я, временами, сомневался: в адеквате ли мой «подселенец»? Хотя, я сам находился более чем не в адекватном состоянии — тому способствовала доза принятого на грудь наркотика. Наконец я, который не я, довольно кивнул головой и поднес к глазам запястье левой руки, на котором соткались из воздуха научные часы с разбитым защитным стеклом:

- Угу! Есть контакт!

Я почувствовал, как мои губы раздвинулись в довольной усмешке. И чего это он так обрадовался каким-то разбитым часам. Я повнимательнее пригляделся к часам: да, блатные котлы, нечего сказать — «Патек Филипп»! Явно из драгметалла, с несколькими циферблатами, только стеклышку каюк. Интересно, как он его разбил? Оно же противоударное должно быть…

Пока моя молодая версия затихла и не лезла под руку, я прикоснулся пальцем к весело бегущей по кругу секундной стрелке. Мир привычно замер, превратившись в статичную три дэ картинку.