Виталий Держапольский – Общага 90-е. Часть первая (страница 43)
— Часы пробили сорок раз,
Кукушка гаркнула в трубу.
Мы колем вены каждый час,
Хоть это видел я в гробу!
Меня игла пронзит прямо в сердце,
Меня придавит насмерть колесо,
Косяк мне жгёт глаза, словно солнце
И красный мак сотрёт меня в песок.
Кто там кричит в густом лесу?
Наверно леший встал давно.
Я наточил свою косу,
Хоть мне, признаться, всё равно.
Меня игла пронзит прямо в сердце,
Меня придавит насмерть колесо,
Косяк мне жгёт глаза, словно солнце,
И красный мак сотрёт меня в песок.
Мне между глаз попал бычок,
Оставив там индийский знак,
Закрою двери на замок
И наберу в шприц красный мак.
Меня игла пронзит прямо в сердце,
Меня придавит насмерть колесо,
Косяк мне жгёт глаза, словно солнце,
И красный мак сотрёт меня в песок.
(https://www.youtube.com/watch?v=SC3jQ7BhKcg)
— Сектор, сука, красавчик! — не сдержался Патлас. — Меня-таки придавило насмерть колесо…
— Серый, сбацай чего-нибудь еще из «Сектора», — попросил Леня.
Ну, я и сбацал:
— Везде темно, где я, везде темно, где ты.
И это повод для тех, кто ждёт из темноты.
Объяло хутор ночь, что хоть глаза коли;
Чтобы дожить до утра, ты Бога помоли.
О-о-о, нас ждут из темноты.
О-о-о, нас ждут из темноты.
Мы на краю села с тобой давно живём.
Нечистая родня нас хочет съесть живьём.
Смотри, в окно глядит твой умерший отец.
Ещё немного ждать и нам придёт конец.
О-о-о, нас ждут из темноты.
О-о-о, нас ждут из темноты.
О-о-о, нас ждут из темноты.
О-о-о, нас ждут из темноты.
Я говорил тебе, что лучше не ходи
В сортиры по ночам, избави господи.
Но ты была горда — я вижу результат:
Бездыханный твой труп они низвергли в ад.
О-о-о, нас ждут из темноты.
О-о-о, нас ждут из темноты.
О-о-о, нас ждут из темноты.
О-о-о, нас ждут из темноты.
(https://www.youtube.com/watch?v=xIhuQXe_87c)
Я замолчал, а старенькая гитара, тренькнув напоследок неловко задетой струной, стихла. Леня передернул плечами, и сипло произнес:
— Его, похоже, тоже неслабо штырило! Смотри в окно глядит твой умерший отец… Брр…
— Серый, а песня чья? — спросил Патлас. — Я такой не слышал, — несмотря на раскумар башка у него еще кое-как, но шурупила.
Я задумался, и вправду, чья песня? Похоже, очередной сюрприз от «соседа» по общаге выскочил. Песня, однозначно, «Сектор», но только, похоже, еще из неизданного.
— Это «Сектор», — безапелляционно заявил я. — Из того же альбома, что я в ментовке слушал…
— Серый, так ты бы это, попросил у них переписать, что ли… — произнес Алеха, заглянув мне в глаза.
Надо как-то отмазываться — никакой кассеты на самом деле не существует. Хотя… Я бросил взгляд на разбитый «Патек Филипп», все еще болтающийся у меня на руке. Есть возможность перемотать все взад… Но, поразмыслив, я решил этого не делать. Если я начну гонять время туда-сюда по любой, даже такой незначительной мелочи… Не, ну его нафиг! Если бы че серьезное приключилось, а так… Еще вызову какой-нибудь ядреный Армагедец!
— Да ну их в пень! — делано возмутился я. — Не хочу я опять в мусарню! Если тебя так приперло — сам иди!
— Я там не знаю никого, а у тебя, по ходу там друзей…
— Ага, таких друзей — за хобот и в музей! — Резко пресек я любые попытки отправить меня в отделение милиции за несуществующим в природе концертом «Сектора». — Не пойду!
— Ну и ладно! — согласился с моими доводами Патлас. — Тогда ты у нас сам за Юру Хоя отрабатывать будешь! — пригрозил он мне. — Давай, слабай чего еще у него новенького запомнил! Есть чего-нибудь забойно-веселенькое?
— Забойное, да еще и веселенькое? — Я наморщил лоб, и забойно-веселенькое тут же послушно всплыло из каких-то далеких глубин подсознания:
— Солнышко лучистое улыбнулось весело,
Потому что с коpешем мы запели песенку…