Виталий Держапольский – Халява (страница 3)

Он несколько раз сфотографировал кольцо под разными углами.

– Держи меня в курсе, – сказал я, пряча драгоценное приобретение в карман.

– Ты это, Серый, не посей цацку! – предупредил меня ювелир. – А то плакал наш шанс поднять нормальный лавандос!

– Шанс, он не получка, не аванс! – промурлыкал я строчки песни из известного советского мультика. – Не ссы, Петюня! Будет как в банке! Ладно, до скорого!

– Отзвонюсь, как чего наклюнется! – крикнул мне вслед Петька.

– На связи! – произнес я, выходя из ломбарда.

[1] МНС – младший научный сотрудник.

[2] Пятихатка (500 рублей) – Предположительно, искаженно «пятикатка», от «пять кать», где «катя», «катенька» – дореволюционное жаргонное название 100 рублёвой банкноты, на которой изображалась Екатерина II.

Глава 2

Петька, как и обещал, после консультаций со знающими людьми разместил объявления о продаже перстня на нескольких Интернет-аукционах, где тусовались коллекционеры раритетных драгоценностей. Уже к вечеру следующего дня он получил несколько заманчивых предложений.

Но Петька отчего-то медлил, не спешил связываться с покупателями, предлагавшими за кольцо суммы в два-три раза большие, нежели он предполагал первоначально. Жажда наживы захватила Панкратова, он, словно заядлый охотник, старался выйти на крупную дичь.

И он-таки дождался: еще сутки спустя на электронный ящик, указанное в лоте для связи, пришло короткое письмо, в котором некий неизвестный джентльмен предлагал за перстень кругленькую сумму – пять миллионов евро. Так же покупатель сообщал, что если кто-нибудь предложит большую сумму, то он готов поторговаться и за ценой не постоит.

Петька, словно не веря в случившееся, прочитал письмо несколько раз. Затем несколько минут он изумленно пялился в экран монитора, потирая глаза кулаками. Но магическая надпись «пять миллионов евро», гипнотизировавшая его словно удав кролика, и не думала исчезать.

– Пять лимонов!!! – наконец восторженно заорал Панкратов, выходя из ступора. – Пять лимонов, сука!!! Я богат!!!

Он схватил телефон и начал лихорадочно «давить на кнопки». Несколько раз он сбивался, нахлынувшее возбуждение не давало ему сосредоточиться. Он несколько раз глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках.

– Черт, – выругался он, – номер же забит в телефонную книгу!

Громкий звонок выдернул меня из приятных сновидений часа в три ночи. Я нашарил дребезжащий сотик, взглянул одним глазом на определитель номера, поднял трубку и недовольно «проскрипел» в микрофон:

– Какого дьявола, Петюня? Тебе чего, делать нефиг? На часы смотрел? Мне завтра на работу с утра…

– На хрен брось свою работу, Юсуп! – брызгая слюной в мобилу, возбужденно заорал Панкратов, не думая о том, что уже давно перебудил всех соседей. – В жопу её! Мы богаты, мля! Богаты, ты понял?

– Нашел покупашку? – Наконец сообразив спросонья, о чем речь, сразу оживился я.

– Да еще какого покупашку – сладенького! Пять лимонов за болт, Серый! Пять!

– Деревяшками? – грустно переспросил я, немного поубавив энтузиазма. Так-то пять лямов рублями в раза меньше сотки косых бакинскими выйдет.

– Да ты достал уже своими деревяшками! – притворно возмутился Петька. – Настоящей свободно конвертируемой валютой! Пять лямов евро, Юсуп! Не слабо?! А?

– … – От услышанного у меня даже дыханье сперло.

– Чего замолк, Серый? – Бесновался на том конце «провода» Петька. – Обделался от радости?

– Почти! – Признал я правоту своего корешка.

– Так что береги перстенек пуще глазу своего! – Напутствовал меня Панкрат. – Сейчас договорюсь о встрече с покупаном, а потом тебе перезвоню. Если у нас все прокатит… – Панкратов мечтательно закатил глаза.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнул! – Я постучал костяшками пальцев по деревянной спинке кровати и сплюнул через левое плечо.

– Сплюнь! Все у нас получиться! – продолжал радоваться Петюня.

– Уже сплюнул!

– Тогда до связи! – И он положил трубку.

Сказать, что звонок Панкратова меня обрадовал, это не сказать ничего. Спать я больше не мог: одурманенное баснословно большой суммой денег воображение рисовало радужные картинки моего дальнейшего безоблачного существования. Миллионщик, черт его дери! Наконец-то можно бросить опостылевшую работу и найти себе дело по душе!

Но сначала отдохну. Оторвусь на всю катушку. С такими-то бабосами любая страна мира встретит меня с распростертыми объятиями! Куда ж податься-то? Ведь и не был нигде. В Европу: Рим, Париж, Берлин? Или в Азию: Тайланд, Бангкок, Сингапур? Америка?

А махну-ка я для начала в кругосветку! Мир посмотрю. Решено, если срастется – покупаю кругосветный тур! А после куплю себе коттеджик за городом, тачилу крутую… Женюсь, может быть еще раз… Нет, – решительно отрубил я, – нахрен такой гемор. Плавали, знаем! Лучше поживу в свое удовольствие. А там поглядим… На этой «мажорной ноте» меня и сморило.

Петька позвонил часов в восемь утра:

– Юсуп, я договорился с покупашкой о встрече.

– Сегодня?

– Да. Встречаемся в четыре. Ресторан «Утка по-Пекински». Знаешь где?

– Которая у стадиона на Спортивной?

– Точно! Подваливай туда заранее. Ко мне не подходи. Пристройся где-нибудь в уголке и наблюдай. Сначала я обговорю с покупашкой условия сделки, чтобы нас не кинули. Сумма-то, сам понимаешь, не маленькая…

– Ага, – согласился я. – Пять лямов! Офигеть! Я до сих пор в это поверить не могу!

– Ладно, не бзди, прорвемся! – обнадежил меня Панкрат. – Заживем как короли! Да, если что-то пойдет не так, постарайся свалить по-тихой. У меня-то перстня нет – взять нечего.

– Понял я, Панкратыч, понял. Сначала разведка.

– Во-во, проверим коллекционера на вшивость. Давай обговорим все после встречи с покупашкой.

– Давай! – сказал я, после чего в трубке раздались короткие гудки – Петька отключился.

После этого я позвонил на работу и сообщил, что беру сегодня выходной. Благо, что начальство у меня «с понятием», и договориться о незапланированном отгуле большого труда не составило.

Выхарив выходной, я на скорую руку приготовил завтрак из двух сосисок, неизвестно с каких времен завалявшихся в пустой морозилке, и куска черствого хлеба. Быстренько схряпав это чудо кулинарии, я вновь завалился спать, чтобы к моменту встречи в ресторане быть в форме.

Обед я благополучно проспал, но оно и к лучшему: в доме шаром кати, а в холодильнике мышь повесилась. Поем в ресторане. На часах – половина третьего. Как раз чтобы к половине четвертого быть в «Утке». Я не спеша умылся, оделся поприличнее и вышел из дома. Левую руку с надетым на палец перстнем я благоразумно держал в кармане, чтобы не светиться зазря. Общественным транспортом я решил не пользоваться, так же не стал ловить и такси.

– Прогуляюсь, – сказал я себе, – времени достаточно, погодка шепчет.

Погодка для середины апреля действительно стояла теплая, я даже слегка вспотел в довольно-таки легкой курточке. К заведению с красными бумажными фонариками над входом я подошел в двадцать пять минут четвертого. Панкратыча еще не было. Я спокойно достал сигареты и закурил.

Как это не покажется странным, но никакого мандража я не испытывал. Почему-то мне казалось, что все у нас с Петькой получится. Что будущее мое будет радужным и безоблачным. Бросив окурок в урну, я вошел в китайский ресторанчик. Куртку я не стал оставлять в гардеробе, она была легкой и сошла за обычный пиджак.

Небольшой зал был в этот час практически пустым: за столиком у сцены сидела средневозрастная влюбленная парочка, целующаяся взасос с подростковой резвостью после каждого выпитого бокала вина. А выпили они, судя по длительности и частоте поцелуев, уже изрядно.

За столиком возле окна – двое мужиков, распивающих со знанием дела графинчик «белой». И всё! Кроме персонала больше в ресторанчике людей не было. Я выбрал столик в темном углу возле дверей. Если что не так пойдет – слиняю по-бырому. Едва моя задница плюхнулась на мягкую подушку кресла, к столику подгребла симпотная официантка-китаяночка. Она протянула мне книжку-меню и поинтересовалась:

– Сто кусать будете?

– Так, – листая меню, произнес я, – салатик какой-нибудь… Ага, вот, с кукурузой, рисом и крабами. Кальмар во фритюре… На горячее мясо с картошкой… Только это… соуса вашего сладкого не надо, не люблю я его.

– Холосо, – кивнула китаянка, что-то чиркнув в своем блокнотике.

– Водки двести пятьдесят и сок яблочный, – подумав, добавил я. Хоть особого мандража я и не испытывал, но некоторую нервозность все-таки ощущал.

Официантка незаметно испарилась. Через пару минут на столе возник запотевший графинчик с зеленым змием, сок и салат.

– За удачу! – Начислил я себе стопарик, а затем ловко его замахнул.

Водка ледяной струйкой пробежала по пищеводу, а затем взорвалась в желудке маленькой ядерной бомбой. Сунув в горящую глотку порцию салата, я начислил себе еще. В это время в ресторанчик зашла еще одна влюбленная парочка, на десяток лет моложе первой. Они уселись за соседний столик. Парень загородил меня широкой спиной от остального зала – просто замечательно!

Когда китаянка принесла горячее, я уже успел пропустить третью стопку. И без того приподнятое настроение стремительно улучшалось. Я уже жил предвкушением…

Без пяти четыре в зале появился Панкратыч в сопровождении двух мужчин. Один – щуплый, круглолицый, с узким разрезом глаз и абсолютно лысой головой, бликующей в лучах ярких светильников. Явный азиат, казах или узбек. Одет неброско: однотонный свитер крупной вязки, черные джинсы и кроссовки.