Виталий Держапольский – Халява (страница 5)

– С чего ты взял? – Я в упор уставился на своего дружбана-подельника.

– А с того! Ты хоть знаешь, кто этот шепелявый?

– Нет.

– Это Витя Шорохов, кличка Штырь. Правая рука Колпакова…

– Это того самого Колпака? Смотрящего? – не поверил я. – Ты-то его откуда знаешь?

– Да смотрел недавно передачу по ящику «Кто есть кто в мире криминала».

– Так чего же ты сразу… – вырвалось у меня.

– Да никак не мог вспомнить, где я его видел! – оправдываясь, произнес Петька. – Только когда он пообещал официантке уши отрезать, меня прорубило – это же Штырь!

– Блин! И чего делать-то теперь? – Страх колючими морозными иглами пробежался по моему телу, заставив покрыться кожу мурашками.

– Да ничего, – оптимистически заявил Петька, – затихаримся пока. Не знаю, как тебе, но мне показалось, что этот азиат – Ашур Соломоныч, очень хотел болт вернуть. Через несколько дней по сети с ним свяжемся… Продумаем, как нам этот вопрос решить. Ну, перстень в банковскую ячейку… А доступ только после получения денег… Не дрейфь – разберемся! – оптимистически заявил он. – Только бы деньги получить, а там нас ищи-свищи!

– Приехали? Когда Петька остановился на территории какого-то гаражного кооператива, поинтересовался я.

– На ключи, – он протянул мне связку, – ворота отопрешь.

Мы загнали «Копейку» в гараж, а затем отправились ко мне.

– Панкратыч, тебе не кажется странным, что на улице нет людей? – Обратил я внимание приятеля на некую несуразность, окружающую нас.

– Хм, действительно, – согласился Петька, осмотревшись. – Как вымерли все.

– Я это заметил, когда мы еще на машине ехали. Рабочий день, а дороги пустые… Просто меня тогда колбасило, а теперь отпустило.

– Странно, да… – Еще раз осмотревшись, кивнул Панкратыч. – Ладно, не заморачивайся – меньше свидетелей!

Вскоре мы нырнули в подъезд моей старенькой кирпичной хрущевки. Поднялись бегом на второй этаж.

– Заходи, гостем будешь! – шутливо произнес я, распахивая дверь.

– Да уж, погощу у тебя несколько дней. А пожрать у тебя есть? – Осведомился корефан.

– Ты же только из ресторана! – Подначил я его.

– Ага, даже чаю не попил… Ты-то натрескался. Вон, какая рожа довольная, – поддел меня Панкратыч, – аж лоснится вся!

Он прошел на кухню и отрыл холодильник, обозревая пустые полки, на которых, разве что, мышь повесилась:

– М-да, с тобой ноги протянешь!

– Может, в магазин сгонять? – предложил я. – В нашем доме имеется…

– А то! – Кивнул Петька. – Жрачкой нужно затариться по-полной! Неизвестно, сколько будем отсиживаться. Это хорошо, что мы с тобой хостяки, – заявил он между делом. – И родни близкой в городе нет – поди, найди нас теперь!

– Ладно, сейчас схожу в магазин… – Я уже развернулся к входной двери.

– Стой! Вместе пойдем! Мало ли чего? У тебя оружие есть?

– А то ты не в курсе? Только травматик. С девяностых еще остался, когда я на толкучке обитал.

– А, – вспомнил Панкратов, – «Макарыч». А ты чего в «Утку» травмат с собой не взял?

– Так я ж его с рук брал, – напомнил я. – Без разрешения он. Прикопались бы ко мне по дороге менты, и чего?

– Логично, – согласился с моими доводами Петруха. – Но сейчас давай его сюда! – распорядился он. – Лучше перебдеть!

Я принес из кухни табуретку. Пистолет лежал на высоких антресолях, откуда я его не доставал уже несколько лет. Последний раз шмаляли из него за городом на шашлыках. Панкратыч, кстати, тоже.

– Узнаю пукалку. – Петька взвесил в руке пистолет и сунул его за ремень. – Пошли?

На улице ничего не изменилось – ни единой живой души, словно мор по району прошел.

– Да где же все? – нервно ругнулся я. – Панкратыч, чего-то мне не по себе.

– Не очкуй – разберемся! – не дрогнувшим голосом произнес Петька, но мне стало ясно, что и его тоже проняло.

Мы ввалились в маленький павильончик, прилепившийся к торцу моей хрущевки.

– Опаньки, – севшим голосом произнес Петька, – никого! Магазин открыт, а в нем никого! Все страньше и страньше!

– Есть кто? – громко крикнул я, заглядывая за прилавок.

Тишина.

– Ау, люди! – присоединился Панкратыч. – Я сейчас наберу жратвы и уйду…

Никто не отозвался.

– И платить не буду… – давшим петуха голосом добавил он. Но никто так и не появился, несмотря на твсе наши ухищрения. – Черт, да что это за дерьмо?

Мне стало страшно. До дрожи в коленях. Сердце забилось учащенно, а лбу выступила холодная испарина.

– Так, – сказал я сам себе, – спокойно. Все под контролем!

– Ты чего там бормочешь, Серый? Лучше набирай жрачку! Лопать, все равно нужно!

Он сунул мне в руки пакет, в который уже успел засунуть две бутылки водки. Пакет выскользнул из моих пальцев. Бутылки, жалобно тренькнув, разбились.

– У, тетеря! – выругался Панкратов. – Руки-крюки! Чего тупишь?

– Панкратыч, – жалобно произнес я, – где люди? Что случилось-то?

– Да все нормально, – подмигнул мне Петька. – Выскочила продавщица на минутку…

– А на улице? Тоже все выскочили? -= привел я железный довод.

– Дома сидят, телевизор смотрят! – огрызнулся корешок. – Слышь, Серега, не ной! Мы сейчас хавчик возьмем и, если никто так и не появится – вечером заплатим! А то, что народа на улице нет – так совпало…

– Какова вероятность…

– Слышь, Юсуп, сейчас мы выйдем из магазина и увидим кого-нибудь, – чтобы как-то приободриться, произнес Панкратов.

– Я тоже очень этого хочу, – признался я.

– Тогда не тормози! – Толкнул он меня под локоть. – Бери пакеты и уё!

За пять минут мы затарились на неделю, не меньше. Лапша, рис, сосиски, хлеб, минералка… Про спиртное Петька тоже не забыл, и взамен разбитых бутылок с водкой, взял пять бутылок самого дорого вискаря.

– Другое дело! – радостно воскликнул он, с трудом удерживая объемные пакеты. – Пошли.

Мы вышли на улицу, и чуть было не угодили под колеса иномарки, что с визгом резины припарковалась у самых дверей торгового павильона.

– Урод! – прошипел Панкратов, едва не выронив пакеты. – Щас разберусь с козлом, пусть не думает…

– Петька, это же люди! – закричал я с восторгом. – Вон бабки у подъезда, – я ткнул пальцем в сторону лавочки, – и этот поц на машине…

– А я чего говорил? А? Совпало просто!

– Так может, и продавщица пришла? Вернемся, заплатим, – предложил я.

– Давай заплатим, – согласился Панкратов. – Нам лишнее палево ни к чему.