Виталий Бриз – Безумие Древних (страница 19)

Я едва не хватил кулаком по столу, но вовремя сдержался. Спокойнее, Амадей. Доказательств, что Гривс — лазутчик, у меня нет. Им мог оказаться кто угодно из команды. В любом случае сейчас это не имело значения. А вот предполагаемая двуличность Атейна…

Несомненно, господину Ульхему была бы на руку наша с Атейном размолвка. Телепат — слишком серьёзная фигура, чтобы сбрасывать её со счетов. Сомневаюсь, что его удалось бы запугать или каким-то образом на него надавить. Именно поэтому господин Ульхем передал письмо сегодня. Наверняка он осведомлён, что телепата со мной нет, и решил воспользоваться положением. Так что его слова насчёт вероломства Атейна вполне могут оказаться намеренной ложью.

С другой стороны, что я вообще знаю о Риласе Атейне помимо того, что сообщил мне он? Ровным счётом ни-че-го. Как ни прискорбно, но вынужден признать: я доверился человеку, чьё прошлое оставалось для меня тайной за семью печатями. Поступок в высшей степени опрометчивый, но — Древние побери — какой у меня был выбор⁈ Когда рядом раздаётся гудок ловчих Тайной канцелярии, которые идут по твоему следу, тут не до раздумий…

«…в Рузанне ваши дела, если не ошибаюсь, идут отлично…» — встала перед глазами фраза из письма. Либо господин Ульхем откровенно издевается, либо… ловчие шли не за мной?..

Рилас, Рилас, где вас Древние носят, когда больше всего вы нужны здесь?

Примечания

[1] Руян — первый месяц зимы.

Глава 10

Я переступил порог таверны и нырнул в морозную цвейтскую ночь. Сделал несколько шагов в направлении газового фонаря, достал карманные часы: стрелки показывали ровно половину девятого. Можно было не торопиться. До трактира «Сизый дым», где должна была состояться встреча с поверенным господина Ульхема, двадцать минут пешком умеренным шагом.

Незадолго до выхода я позвал к себе в комнату Марту. Завидев моё серьёзное выражение лица и сообразив, что мои намерения далеки от приятного времяпровождения, кельнерша посмурнела. Но после непродолжительного разговора покидала комнату довольная, с гордым выражением на лице. Хотелось надеяться, в этот раз я доверился правильному человеку.

Я поудобнее перехватил трость и зашагал вправо по улице. Карман пальто приятно оттягивала тяжесть револьвера. Навряд ли господин Ульхем доверил это дело единственному человеку — какими бы способностями тот ни обладал. Так что надо рассчитывать, что вероятных противников будет несколько: один на виду, остальные на подхвате. Впрочем, если всё сложится удачно, до стычки не дойдёт. Но как метко сказал руманский военный историк Флавиус Вегерий: «Хочешь мира — готовься к войне». Поэтому в руках — Апата, а в кармане — малыш «Уэлби».

Вечер хоть и выдался прохладным, зато перестал валить снег, что существенно улучшало видимость. Желтоватой головкой сыра глядела с небес луна, ей вторили бесчисленные глаза-звёзды, которые здесь, на севере, казались гораздо ближе и крупнее. Газовые фонари располагались на довольно большом расстоянии друг от друга (провинция как-никак), так что безоблачное небо было весьма кстати.

На первом же перекрёстке я свернул налево. За те два дня, что оставались в моём распоряжении с момента получения письма до назначенной встречи, маршрут до «Сизого дыма» я выучил досконально. Не один час и не одну милю я намотал вокруг месторасположения трактира, изучая подходы и намечая пути отступления. Зато теперь ноги сами несли меня по выбранной дороге, а внимание отслеживало обстановку.

С наступлением темноты и без того малоприметная жизнь обитателей Цвейта и вовсе становилась неуловимой. Любители ночной жизни разбредались по кабакам и борделям разного уровня достатка, домоседы предпочитали греться у печей и каминов с чашкой чая или бокалом глинтвейна. Да и погода, будем честны, не способствовала променаду. Я подтянул кашне, чтобы холод не забирался под ворот, и оглядел шагающего навстречу мужчину. Приземистый, круглолицый, в котелке, с портфелем в одной руке и бумажным пакетом в другой. Судя по виду, мелкий конторщик, спешащий после трудового дня в уютную, полнящуюся запахами ужина и визгом детей квартирку. Не мой кандидат.

На перекрёсток вырулил пустой экипаж. Я хотел было кликнуть извозчика, но передумал и зашагал быстрее: разомнусь, заодно и согреюсь. В закоулке справа кто-то вяло переругивался, споря, куда податься: к Хансу или толстой Молли. Я усмехнулся, вспомнив словоохотливого Майтуша и его приглашение в «Прелести Молли». По всей видимости, прелести у госпожи Молли и вправду были выдающимися, что, несомненно, сказывалось на посещаемости её заведения. Вот и невидимые спорщики сошлись на том, что сперва навестят «сисястую Молли».

Спустя десять минут я вышел на Гаупт-Плац. Слева пронзал небеса шпиль здания ратгауза — едва ли не единственного добротного строения из тех, что попадались мне на глаза. Напротив, скромно потупившись, примостился кафедральный собор Древних Владык. Сразу видно, кто заправляет городом, хмыкнул я и нырнул в одну из боковых улочек. В самом её конце, рядом с небольшим сквером, и расположился «Сизый дым» — лишённое напускного лоска, но вполне себе пристойное заведение, где обыкновенно обретались служащие среднего звена, не самые бедные мещане да заезжие торговцы.

Прежде чем зайти внутрь, я осмотрелся. На другой стороне сквера скучали в ожидании пассажиров извозчики. Рядом с трактиром ошивалось несколько мальчишек — эти наверняка работали в паре с возничими, направляя подвыпивших господ куда следует.

Зачесалось между лопатками. Я обернулся, но увидел лишь тёмный зев подворотни. Соглядатай, если он там и был, успел скрыться. Игра началась, отчего-то развеселился я, переложил револьвер из кармана пальто в сюртук и толкнул окованную железом дверь трактира.

Как я и думал, внутри было людно. Шумели посетители, проворно сновали между столами кельнерши с пивными кружками и подносами. Пахло жареным мясом, копчёной рыбой и табаком. Я поймал взглядом одну из девиц и поманил к себе.

— Приветствуем вас в «Сизом дыму», господин, — с достоинством произнесла уже немолодая, но ещё крепкая женщина. — Столик заказывали?

— Боюсь, нет, — развёл руками я. — Хотя…

— Как ваше имя? — кельнерша подошла к деревянной конторке и заглянула в книгу записей.

— Амадей Харат.

— Столик номер тринадцать на девять вечера, — подтвердила женщина. — Прошу за мной, господин Харат.

Древняя дюжина, несмотря на дурную славу и прочие предрассудки, была моим любимым числом. Что ж, примем это совпадение за благоприятный знак, подумал я, следуя за ловко лавирующей в толпе кельнершей.

Тринадцатый столик оказался аккурат в углу зала. Я снял верхнюю одежду, которую женщина тут же подхватила и повесила рядом на вешалке, и устроился так, чтобы видеть зал и входную дверь. Апату пристроил рядом, уперев в соседний стул. Заказал для виду сезонный пряный эль и, когда кельнерша умчалась, принялся разглядывать посетителей.

Шумная компания бюргеров за соседним столиком с аппетитом поглощала жирного поросёнка, запивая литровыми кружками светлого, и травила скабрёзные анекдоты. Я вгляделся в их лица, прощупал незримыми ниточками на причастность к сновидческому сообществу. Чисто. Обычные мещане, скорее всего глубоко женатые, выбрались глотнуть воздуха свободы в чисто мужской компании.

Справа за столом вдоль стены расположилась троица дородных купцов в сопровождении молодых особ с кричаще-ярким макияжем. Девушки всё время хихикали, не забывая, впрочем, подливать своим ухажёрам пиво. Купцы чинно обсуждали дела, время от времени отвлекаясь на прекрасных дам. И здесь ничего подозрительного.

— Ваш эль, — кельнерша поставила передо мной бокал.

— Благодарю, — кивнул я, мельком взглянул на манящий тёмно-вишнёвого цвета напиток и тут же перевёл взгляд обратно в зал.

К моему столику приближалась фигура в чёрном. Глубокий капюшон и скудное освещение не позволяли рассмотреть черты лица. Незнакомец мягко плыл по залу, обтекая препятствия, словно змея.

«Проклятье!» — выругался я про себя. Откуда его Древние принесли? Я же отвлёкся только на мгновение…

Как бы невзначай я положил ладонь на набалдашник трости, вторую сунул в карман сюртука и сжал рукоять револьвера. Одновременно выбросил вперёд незримые щупальца…

Древние боги! Я подался вперёд, не веря своим ощущениям. Что за?..

— Выньте руку из кармана, мастер Харат, — полный иронии знакомый голос раздался из-под капюшона. — Не хочу, чтобы вы ненароком меня пристрелили.

Незнакомец уселся напротив меня и скинул капюшон: соломенного цвета взлохмаченная шевелюра, хитрый прищур ореховых глаз, лёгкая полуулыбка на губах и крупная родинка на левой щеке.

— Во имя всех Древних! — выдохнул я, даже не собираясь убирать руку с оружия. — Тебе придётся объясниться, Лори.

— А чего тут пояснять, мастер? — нахмурившись, буркнул мой посыльный. — Опосля того, как вы сквозь землю провалились, ко мне в сон зашёл один господин — выряженный весь, в костюме с иголочки и лакированных туфлях…

— Зорай Ульхем! — не сдержался я. — Тот самый, что заходил в банк «Аристани»…

— Зорай чи не Зорай — то мне неведомо, — развёл руками Лори, — он не назвался. Зато в оборот взял меня с ходу — я и пикнуть не успел. И ваша наука не спомогла…

— В твоём же сне?