Виталий Берёзкин – Зенитно-ракетный комплекс "Куб" учебный обзор (страница 10)
Постановление 1958 года задало несколько революционных для своего времени технических решений :
Единое шасси для всех боевых средств. В отличие от комплекса «Круг», где радиотехнические средства размещались на двух машинах, в «Кубе» вся аппаратура разведки и наведения монтировалась на одной – «самоходе А» .
Комбинированная двигательная установка ракеты. Ракета проектировалась со сверхзвуковым прямоточным двигателем, работающим на твердом топливе. Это исключало возможность регулирования расхода топлива, но давало выигрыш в массе и дальности .
Полуактивное самонаведение. Впервые для войскового ЗРК применялась схема с непрерывным подсветом цели наземной станцией и приемом отраженного сигнала головкой самонаведения ракеты .
Размещение стартового заряда в камере дожигания. Конструкция предусматривала расположение заряда стартового двигателя внутри объема камеры дожигания прямоточного двигателя без отделяемых ускорителей .
Организационные последствия
Постановление Совмина 1958 года запустило процесс кооперации, охвативший ведущие оборонные предприятия страны. Работы велись в тесном взаимодействии ОКБ-15, КБ завода № 134, СКБ-203 и Мытищинского машиностроительного завода .
Документом также задавались сроки создания комплекса. Однако амбициозность технических решений и использование неотработанных технологий (твердотопливный прямоточный двигатель, полуактивная ГСН непрерывного излучения) привели к затягиванию разработки. Вместо плановых 3–4 лет создание комплекса потребовало почти девяти лет .
Итоговое значение постановления
Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 18 июля 1958 года определило основные направления работ по созданию ЗРК «Куб». Заданные ТТХ соответствовали требованиям к войсковому средству ПВО конца 1950-х годов и были полностью реализованы в процессе разработки. Комплекс был принят на вооружение Постановлением от 23 января 1967 года .
2.2. Головные разработчики: ОКБ-15, МКБ «Вымпел», СКБ-203
Создание ЗРК «Куб» потребовало кооперации нескольких ведущих оборонных предприятий СССР, каждое из которых отвечало за свой элемент комплекса. Распределение головных ролей было утверждено Постановлением Совмина от 18 июля 1958 года .
ОКБ-15 (НИИ приборостроения им. В.В. Тихомирова)
ОКБ-15 было назначено головным разработчиком комплекса в целом. Предприятие располагалось в подмосковном Жуковском и являлось филиалом НИИ-17 – основного разработчика самолетных радиолокационных станций .
Главный конструктор комплекса: Виктор Васильевич Тихомиров, начальник ОКБ-15, создатель первой отечественной самолетной РЛС «Гнейс-2» . В январе 1962 года в ходе организационных выводов его сменил Ю.Н. Фигуровский . Впоследствии ОКБ-15 было переименовано в НИИ приборостроения и сегодня носит имя В.В. Тихомирова .
В составе ОКБ-15 решались две ключевые задачи:
Самоходная установка разведки и наведения (СУРН) 1С91 – главный конструктор А.А. Растов .
Полуактивная радиолокационная головка самонаведения (ГСН) – главный конструктор Ю.Н. Вехов, с 1960 года его сменил И.Г. Акопян .
МКБ «Вымпел» (КБ завода № 134)
Разработка зенитной управляемой ракеты 3М9 была поручена Конструкторскому бюро завода № 134 Государственного комитета по авиационной технике .
Специализация предприятия. До получения задания по «Кубу» КБ специализировалось на создании авиационного бомбового и стрелкового вооружения, а также ракет класса «воздух-воздух». Коллектив уже имел опыт разработки ракеты К-7 .
Главный конструктор ракеты: Иван Иванович Торопов. Под его руководством началась разработка 3М9. Из-за сложностей с отработкой ракеты в августе 1961 года Торопова сменил А.Л. Ляпин . Впоследствии предприятие получило наименование Государственное машиностроительное конструкторское бюро «Вымпел» имени И.И. Торопова .
Вклад в создание комплекса. МКБ «Вымпел» разработало ракету 3М9 с комбинированной двигательной установкой и аэродинамической схемой «поворотное крыло». Ракета оказалась настолько удачной, что более 30 лет состояла на вооружении армий 25 стран мира .
СКБ-203 (НПП «Старт»)
Создание самоходной пусковой установки (СПУ) 2П25 было поручено Специальному конструкторскому бюро-203 Свердловского совнархоза .
История предприятия. СКБ-203 было основано 5 декабря 1949 года для разработки наземной ракетной техники для Сухопутных войск и ВМФ . С 1954 года предприятие возглавил Александр Иванович Яскин, руководивший им 32 года .
Главный конструктор СПУ: А.И. Яскин. Под его руководством была создана пусковая установка 2П25 на гусеничном шасси, несущая три ракеты 3М9 .
Последующая специализация. СКБ-203 (впоследствии преобразованное в ГосКБ компрессорного машиностроения, ныне НПП «Старт») разрабатывало стартовое и наземное оборудование для многих зенитных комплексов: «Круг», «Куб», «Оса», «Тор», «Бук», С-300 .
Кооперация смежников
Кроме трех головных разработчиков, в создании комплекса участвовали:
Предприятие
Разработка
Главный конструктор
КБ Мытищинского машиностроительного завода (ММЗ)
Гусеничные шасси ГМ-568 (для СУРН) и ГМ-578 (для СПУ)
Н.А. Астров
НИИ-24
Осколочно-фугасная боевая часть 3Н12
НИИ-571
Радиовзрыватель 3Э27
Производственная кооперация
Серийное производство боевых средств комплекса было организовано на нескольких заводах :
СУРН 1С91 – Ульяновский механический завод
СПУ 2П25 – Машиностроительный завод им. М.И. Калинина
ЗУР 3М9 – Долгопрудненский машиностроительный завод (освоение производства начато в 1967 году)
Вывод:
ЗРК «Куб» создавался кооперацией ведущих оборонных предприятий СССР. ОКБ-15 отвечало за систему управления и наведения, МКБ «Вымпел» – за ракету 3М9, СКБ-203 – за пусковую установку. Мытищинский машиностроительный завод обеспечил гусеничные шасси для всех боевых машин. Сложность технических решений привела к смене главных конструкторов в ходе разработки, но в итоге комплекс был доведен до серийного производства и принят на вооружение в 1967 году.
2.3. Семь лет испытаний: проблемы доводки ракеты 3М9
Разработка ракеты 3М9 оказалась самым сложным и длительным этапом создания ЗРК «Куб». Постановление Совмина 1958 года определяло срок выхода на совместные испытания в 1961 году, однако фактически отработка ракеты заняла семь лет . За это время конструкторы столкнулись с целым комплексом проблем, потребовавших замены материалов, перепроектировки узлов и даже смены руководства.
Начальный этап: неудачные пуски
В конце 1959 года на Донгузский полигон была поставлена первая пусковая установка, что позволило приступить к бросковым испытаниям ракеты. Однако до июля 1960 года не удалось провести ни одного успешного пуска ракеты с работающей маршевой ступенью .
К началу 1963 года для отработки ракеты было запущено 72 ракеты без головок самонаведения и только 11 пусков с ГСН. Из этих 11 пусков удачно завершились лишь три .
Проблемы камеры сгорания маршевого двигателя
На стендовых испытаниях выявили три прогара камеры. Корпус камеры дожигания изготавливался из титана, но внутренняя поверхность подвергалась эрозионному воздействию продуктов сгорания, содержащих окислы алюминия и магния. Теплозащитное покрытие не обеспечивало надежной защиты .
К анализу причин неудач был привлечен НИИ-2 – головная научная организация ГКАТ. По рекомендации института отказались от крупногабаритного оперения, сбрасываемого по завершении стартового участка полета. В дальнейшем вместо титана применили сталь .
Конструкция воздухозаборников
Существенным недостатком, выявленным на ранней стадии испытаний, была неудачная конструкция воздухозаборников. Система скачков уплотнения от передней кромки воздухозаборников неблагоприятно воздействовала на поворотные крылья, создавая большие аэродинамические моменты. Рулевые машинки не могли преодолеть эти нагрузки – рули заклинивались в крайнем положении .
По результатам испытаний полномасштабных моделей в аэродинамических трубах нашли решение: воздухозаборник удлинили, сдвинув передние кромки диффузора вперед на 200 миллиметров .
Проблемы головки самонаведения и обтекателя
В ходе стендовых испытаний натурной ГСН выявилась недостаточная мощность ее привода. Кроме того, обнаружилось некачественное исполнение обтекателя ГСН, вызывающее значительные искажения сигнала и порождающее синхронные помехи. Это приводило к неустойчивости контура стабилизации .
В трех пусках подряд наблюдались срывы наведения ракет из-за разрушения обтекателей. Технология серийного производства на заводе не обеспечивала тех прочностных характеристик, которые были достигнуты при индивидуальном изготовлении в опытном производстве .
Для обеспечения прочности обтекателя увеличили толщину стенок до половины длины волны отраженного от цели сигнала. Взамен нескольких слоев капрона конструкцию выполнили из стеклоткани, а в качестве связующего применили бакелит вместо фурфурола .
Организационные выводы
В августе 1961 года главного конструктора ракеты И.И. Торопова сменил А.Л. Ляпин. В январе 1962 года вместо В.В. Тихомирова, трижды лауреата Сталинской премии, главным конструктором комплекса назначили Ю.Н. Фигуровского .