Виталий Башун – Потому что лень. Книга вторая (страница 78)
Как уже говорилось, поле для дуэлей представляло собой пять секций десять на десять каждая, разделенных между собой мутными перегородками. Муть, кстати, проступала только в тот момент, когда оба дуэлянта заходили в решетчатые двери, немедленно запиравшимися за ними. Сделано с умом – дуэлянты не отвлекаются на соседей.
Мы вышли на середину поля и встали друг против друга. Никаких слов о примирении или начале боя не последовало. Если я правильно понял – командой к началу служило закрытие входной двери.
– Ну что ж, малыш, пришло время умирать, – вдруг неожиданно для меня заговорил Дуброкор. – Профессионалы моего уровня обычно делают свое дело молча. Не понимаю, с чего вдруг меня потянуло на разговор? Видимо, зацепил ты меня чем-то, малыш.
– Тогда может быть перед смертью, – я не стал объяснять чьей, – расскажешь, откуда такая ненависть?
– Ошибаешься, малыш. Ненависти нет. Только работа.
– Да кому же я успел помешать?
– Не понимаешь, – в словах бретера не было вопроса, только констатация факта. – Ты всерьез думаешь, что мелкий провинциальный барончик может рассчитывать на брак с маркизой? Или нищая благородная без титула выйти замуж за принца?
– Но я и не собираюсь жениться на маркизе!
– Не имеет значения. Маркиза проявляет к тебе интерес. Этого достаточно. Ей назначен другой жених. Иного круга.
– Это Живелика, что ли? – бретер кивнул. – Но я-то причем? Я же не собираюсь брать ее замуж.
– Неважно, что собираешься делать ты. Важно то, что она увлеклась тобой, а не тем, кем надо. Моя задача убрать объект увлечения маркизы, пока оно не переросло в нечто большее. В дальнейшем ее интерес переориентируют на тех, из кого она может согласно своему статусу выбрать достойного мужа. Понимаешь, малыш. В кругах высшей знати не допускают мезальянсов. Реально выбирать могут благородные уровня не выше виконта. В крайнем случае, графа. Теперь ты понимаешь, почему должен умереть?
– Понима-а-аю. Вот же сволочной расклад.
– Хватит болтовни. Давай начнем. К сожалению, убить тебя быстро и безболезненно не получится. Много зрителей и они жаждут зрелищного боя. Не разочаруй меня, малыш. Продержись подольше.
Подольше? Хм. Можно и подольше. Правда, не уверен, что тебе понравится, дэр бретер Дуброкор.
Глава 14
Лучисолу бал не интересовал вообще. Попытки соседей по столу заговорить с красивой орчанкой, напроситься на танец или прогулку по парку, она вежливо, но категорически отмела. Все ее внимание было сосредоточено на слугах. Где-то среди них бегает на свободе (пока) ее наложник (формально нет, но по существу… куда он денется?).
К сожалению, амулет шамана больше не мог помочь в поисках. Указал на резиденцию сорокарских королей и на этом все. Его точность колебалась в пределах трехсот-четырехсот метров. Дальше придется действовать по старинке. Высматривать, выспрашивать… а то и вынюхивать.
Причем, Лучисолу не волновала совершенно загадка, как парень умудрился устроиться слугой (а кем еще?) туда, где работали исключительно сотню раз проверенные и перепроверенные граждане Сорокара, которые к тому же в большинстве своем представляли собой целые династии, где искусство быть лакеем передавалось из поколения в поколение, а должности, как правило, наследовались. Со стороны брали сюда крайне редко и еще реже кто-нибудь из сторонних смог проработать достаточно длительный срок. Уж очень специфическая среда – слуги знатных господ. Можно сказать, агрессивная и прожорливая. Новичков «съедают» практически мгновенно – только пух и чешуя летят по сторонам.
Какой же акулой надо быть, чтобы прорваться в этот омут, да еще и выжить в нем?!
Тем не менее, в чем в чем, а в пронырливости и живучести любимому (чего уж теперь от себя таить правду?) отказать трудно.
Среди тех, кто обслуживал завтрак, наложника не было. Лучисола следила внимательно. Она добросовестно профильтровала каждое лицо, фигуру и движения всех, кто таскал и расставлял мебель, носил еду и прислуживал за столами. Убедилась в «полном отсутствии наличия присутствия» искомого субъекта среди «поварят». Да и закономерно. Не мог паренек срочно дорасти до рослых, как на подбор, мускулистых парней. Осталось проверить саму кухню, где, откровенно говоря, всем плевать на стати работников. Пусть хоть гоблинами кривоногими будут, лишь бы дело делали. Однако с этим придется подождать. Девушка еще не придумала, каким образом можно пройти туда, не вызывая явного недоумения поваров и острых вопросов охраны.
Среди обслуги гостевого здания орчанка тоже пока никого похожего не нашла. Разумеется, девушек обслуживали, в основном, женщины – горничные, уборщицы, кастелянши, – но и слуги мужчины тоже попадались. Их задействовали в «силовых акциях» – поднять, переставить-передвинуть мебель, донести вещи, что-то прикрутить-привинтить-прибить-отломать… да мало ли работ, требующих физической силы. В данном случае уверенности в том, что видела всех, у девушки опять же не было. Просто не успела за одно утро встретить весь обслуживающий персонал. Тем более, здание не одно и некоторые слуги-мужчины могли в это время находится на других объектах.
Когда через зал будоражащей новостью пролетело сообщение о предстоящей дуэли, танцы, напитки, музыканты, барды, танцовщицы, напитки и закуски были моментально забыты. Благородные переключились на живое обсуждение предстоящего события и нашлось немало желающих насладиться бесплатным, кровавым, зрелищем. Скромные девы, утонченные и возвышенные натуры, тоже решили поглядеть «буквально одним глазком», благо там, наверняка, найдется повод ловко упасть в обморок на заранее намеченные руки.
Лучисола, быстро прикинув, где еще можно найти беглого любовника, решила последовать вслед за возбужденной толпой молодежи, спешащей «открыть сезон» дуэлей. Толпа повалила приличная. Не в смысле из приличных людей, а по количеству алкающих зрелища. Ну как же! Первая дуэль на балу и так скоро! Ведь, первый бой тем и интересен, что он – первый. Уже второй не вызовет такого наплыва любопытных. Зрителей станет существенно меньше. За последующими схватками наблюдать будут, поддерживая своих бойцов, исключительно друзья и знакомые. Дуэли станут обыденностью, примерно такой же, как выступление акробатов с заезженной программой или набившие оскомину легкие вина на столиках.
Скорее всего, при дуэльных площадках имеется свой штат слуг. Должен же там кто-то прибираться – трупы оттаскивать, раненых выносить, кровь песочком присыпать… Положим, ее суженый мелковат для таскания трупов, но подмести, присыпать песочком, грабельками разровнять и привести арену в порядок, вполне сможет.
Где могут быть эти самые слуги? Логично предположить, что рядом с аренами. Следовательно, необходимо пробиться к ним как можно ближе.
Не обращая внимания на шипение и рассерженные возгласы тех, кого она «мягко» сдвигала со своего пути, орчанка пробиралась вперед к намеченной цели.
Один сдвинутый… точнее, приподнятый за талию и переставленный, в сторону благородный воин, плечистый, сильный, явно опытный и умелый, но… невысокого роста и оттого фигурой немного квадратный, в ярости развернулся, чтобы вызвать на дуэль наглеца, посмевшего столь хамское обращение с ним, и тут же его закрыл. Взгляд его стал мечтательным и томным. Мужчину, сразу видно, восхитили героические пропорции девушки, и он было двинулся за ней, словно очарованный-заколдованный, но локоть его спутницы неслабым ударом по ребрам вернул мозги на место, а вместе с ними вернулось осознание грубой реальности во всей ее… громоздкой полноте и несправедливости.
Как бы то ни было, а в самый первый ряд Лучисоле пробиться все же не удалось. Первые две шеренги зрителей и зрительниц стояли плотно и сдвигаться ни под каким видом не собирались. Три девицы стояли так, словно вросли в землю. Одна из них, рыженькая, невысокого росточка, так сверкнула очами, что орчанка сочла за лучшее не влезать в конфликт, тем более, при ее росте и в третьем ряду все видно прекрасно.
Взгляд девушки скользнул по дуэлянтам и снова устремился в пространство около арены, выискивая среди мельтешащих слуг нужную орчанке фигуру.
Постепенно кильватерная струя из возмущенных зрителей успокоилась, благородные дэры и дэрини вернулись к любимому занятию – перебору косточек дуэлянтов, соседей, подруг и просто рядом стоящих. Одновременно бродили, словно брага в чане, самые нелепые слухи сплетни вокруг предстоящей дуэли. Больше всего, разумеется, интересовали причины.
– …этот вот, смотри, мальчишка совсем. А другой вообще вот верзила. Вот уж истинно «связался демон с ребенком».
– Ой и не говори-ка! Однако если подумать, мелкие – они самые задиристые. Небось, достал уже верзилу…
– …а я вам скажу и не ошибусь – это все провокация… мнэ-э-эм… распорядителя. Чтобы интерес подогреть…
– …он ей ка-а-ак дал по рукам! Она вскрикнула! Больно же! А братец ее тут как тут. Кто братец? Да уж не малой. Ясно же – вон тот, который здоровый. Сразу подбежал и на дуэль. А нечего девушек по рукам бить!
– …действительно, подумаешь воротник поправила…
– Ка-акой воротник?! В штаны она к нему полезла! Бессовестная! А он же еще совсем мальчик…
– … не-не-не. Все не так! Все не так! На самом деле тот, что мелкий – принц! А тот здоровый – убийца! Они с подельницей… – да вон она, тоже вся из себя уклейка мелкая, у самого экрана стоит, – разыграли сцену с оскорблением, чтобы убить принца. Точно говорю, так и есть!