Виталий Башун – Будь здоров (страница 80)

Закончив осмотр, перед амбулаторным приёмом я заглянул к Торсилезе. Женщины о чём-то увлечённо разговаривали, и им было не до меня. Видимо, Свента рассказывала о дочке, перемежая повествование крайне важными для обеих ремарками, что сейчас носят в столице. Для прекраснейшей половины человечества вопрос, что надеть, важнее, чем для мужчин – с кем война. Чтобы не мешать высоконаучной беседе двух профессионалок, я отправился с крайне серьёзным делом на кухню. Там мне особенно нравилось инспектировать пирожки с яблоками – настоящее произведение искусства местного повара. Тот своих секретов от меня не скрывал, поэтому я быстренько записал рецептик и для закрепления знания несколько раз в свободное время испек под его чутким руководством пару лотков.

Однако добраться до слюноточивой цели мне сегодня было не суждено. В приоткрытую дверь кухни я услышал голоса – помощницы наперебой просвещали повара, рассказывая о нашей встрече с женой и… о том, что этому предшествовало. Я не удержался и остался под дверью послушать занимательную историю.

Оказывается, в больнице под видом элморца Филлиниана работает самый настоящий лоперский или гонмарский принц Алониус, тайно обучающийся на лекаря в столичной академии. Здесь он учится, потому что наша академия – самая лучшая в мире. Во время учёбы он познакомился с девушкой и без памяти влюбился в неё, не зная, что она – дочь могущественного герцога. Та ответила ему взаимностью, и два любящих сердца тайно (опять тайно! – отметил я) воссоединились пред алтарем богини жизни.

Этим летом Алониус уехал на каникулы домой навестить своих родных и, возвращаясь обратно в Элморию, подвергся нападению отряда мятежников. На помощь ему пришёл героический, верный королю граф, который ехал с дочерью отдыхать в свой горный замок. После страшного боя, где принц в одиночку поубивал то ли двадцать, то ли тридцать (а некоторые говорят – целую сотню) врагов, граф, истекая кровью, из последних сил попросил спасти его единственную дочь и тут же умер у него на руках. Спасти его даже такому искусному лекарю, как Алониус, было не под силу.

Вместе с графиней в живых остались только мальчишка-слуга и служанка. Долго они шли, преодолевая суровые горы. Не раз на них нападали дикие звери; лавины и камнепады подстерегали за каждым поворотом узенькой горной тропки, стремясь увлечь в бездонные пропасти; мороз и снег пытались лишить их последних остатков тепла, но герои упорно продвигались вперёд. Алониус шёл с именем любимой на устах – она, как путеводная звезда, вела маленький отряд и грела его душу. Частичками этого тепла он щедро делился со спутниками – так они и смогли перейти через жестокие горы.

Потом их встретил отряд офицера – того самого красавчика из четвёртой палаты. Он сам всё подробно рассказал. Когда егеря от всей души бросились им помогать, выяснилось, что служанка графини – шпионка. Увидев командира, она тут же поняла, что будет немедленно разоблачена, – магическим ударом сбросила воинов с лошадей и скрылась в горах. Офицер, помня о долге, приказал своим людям сопроводить принца и графиню в город, а сам бросился в погоню. Несколько дней герой без устали преследовал беглянку в горах. Без воды, без еды, без тепла. Но наконец настиг, загнав на вершину горы. Как настоящий благородный мужчина, он не мог поднять руку на женщину, чем та и воспользовалась, сбросив его со скалы.

Так он и попал сюда – в больницу. Ну и что, что какая-то Стаолисса видела, как их вели всех четверых… она обсчиталась. Или с ними была ещё одна служанка. Точно! Была. Сбросив парня со скалы, она сама не удержалась и упала на острые камни. Спасать там было уже нечего, и егеря просто оставили эту гадину в горах, как есть. А сегодня приехала жена Алониуса – любящее сердце подсказало ей, где её любимый. И вот они вместе и счастливы. Ах! Какая красивая любовь. Ну почему на свете так мало принцев – на всех девушек катастрофически не хватает… пусть даже и таких толстых.

Пожалуй, моё появление на кухне именно сейчас было бы, мягко говоря, очень некстати. Вдохнув запах свежеиспеченных пирожков и сглотнув обильную слюну, я тихо удалился в ординаторскую, где прилег на кушетку. Этой ночью надо будет непременно с Финь Ю связаться. Шар у меня получается, значит, можно двигаться дальше. Решено. Так и сделаю… если останутся силы и время.

Вечером у меня состоялся долгий разговор наедине с порученцем генерала в его комнате на постоялом дворе. Двое охранников при входе позаботились, чтобы нам не мешали. Мою жену мягко попросили подождать и не беспокоиться – она, как будущая невидимка, должна понимать, что не все сведения могут быть ей доступны, в том числе и касающиеся её мужа. По мере повествования Кламириан лично записывал мои приключения, дотошно уточнял такие мелочи, которые мне казались совершенно несущественными, переспрашивал, просил объяснить или рассказать что-то подробнее.

– Значит, по-вашему, граф не может быть в курсе, что его дочь осталась в живых?

– Уверен, что нет. Про то, что мы уйдём через заваленный тайный ход, он не должен был знать. Правда, если в отряде его врагов есть информатор, то он может сообщить, что мы ушли. Но также наверняка должны были доложить о нашей гибели под завалом.

– Почему вы решили, что враги поверили в вашу гибель?

– Погони ведь не было, – резонно отвечал я. – Значит, либо не поняли, как мы ушли, либо поверили.

– Еще разок опишите, пожалуйста, как выглядел горный старец, что говорил, как смотрел, как указал…

Всё снова повторилось, как на допросе у дознавателя.

– Еще один момент. Ваша жена утверждает, что видела вас во сне и разговаривала с вами. Как вы можете это объяснить?

– Никак не могу. Дело в том, что ещё в прошлом году, когда мы выбрались из-под завала в горах, по возвращении в Сербано мне приснилось, что я с ней разговариваю. Потом оказалось, что ей снилось то же самое.

– Вы можете этим управлять?

– Увы, нет, – соврал я. – Есть предположение, что нам со Свентой надо очень сильно захотеть увидеть друг друга, чтобы такой сон получился. Но это происходит спонтанно. Впрочем, вернувшись в столицу, думаю заняться экспериментами. С согласия жены, разумеется.

Я немного помялся, не зная, стоит ли об этом говорить.

Кламириан, видимо, понял мои терзания и поощряющее кивнул:

– Говорите всё как на духу. Мне можно. – И он чуть улыбнулся.

– В таком случае прошу обратить особое внимание на служанку графини, Лесиозу. Это тоже был сон, но если вы знаете про некий лабиринт… – Я с сомнением приостановился, но порученец меня успокоил:

– Я знаю про лабиринт и какое он имеет значение для целителей. Рассказывайте.

Я рассказал свой сон, где стоял вместе с Леси перед входом в этот самый лабиринт. Порученец всё тщательно записал до малейшей подробности, потом в волнении встал и заходил по комнате из угла в угол.

– Вы понимаете, какие перспективы открываются?! Если мы сможем определять потенциальных целителей, это же будет такой прорыв, это как же очереди сократятся! Каждый гражданин сможет сам, без решения высших инстанций и короля, обратиться к такому специалисту и получить помощь…

– И как вы себе это представляете? – несколько охладил я его восторги. – Мне что, сидеть безвылазно в этой пещере и спать в компании абитуриентов?

К моему удивлению, эта идиотская мысль не вызвала в нём и тени улыбки. Он серьёзно кивнул:

– Возможно, именно так и надо будет сделать.

– Ну знаете! – возмутилось всё моё нутро. – Каждый мой поход в горы – это монстры, лоперская разведка, завалы, камнепады, пещеры… Я в горы больше не пойду!

– Ну что вы, право, так встрепенулись, – успокаивающе заговорил Кламириан. – Может, и без вас обойдутся. Да, скорее всего без вас. Точно. Ну может, один только разок… показать где… А вообще ещё ничего не решено. Вот доложим господину генералу, посоветуемся с целителями…

Что-то не внушает мне доверия его простодушная физиономия, ой, не внушает! И говорит он точь-в-точь как Греллиана, успокаивая пациента перед рискованной операцией. Но что я могу сейчас поделать? Ничего. Так что остаётся сидеть и кивать головой в такт его словам – верю, мол, так всё и будет, а как же иначе?

– Благодарю вас, господин Филлиниан. Всё, что вы рассказали, крайне важно. Мои записи незамедлительно будут переправлены господину генералу лично. Надеюсь, вас не надо предупреждать о хранении тайны?

Я молча кивнул.

– Записи у дознавателя уже изъяты, со служащими мы побеседовали. Когда сам господин Саллиниан вернётся, мы с ним тоже поговорим…

– Надеюсь, ему ничего не грозит? Мне он показался человеком порядочным.

– Нет, ничего такого, наоборот, мы ему благодарность от имени КСОР объявим. Не беспокойтесь. А вот некто Боантир… мне кажется, вы не очень переживаете за его судьбу? С ним будет несколько иначе. Боюсь, его место в магистрате совсем скоро станет вакантным.

Далее Кламириан предупредил, что к Леси будет приставлена тайная охрана, дабы я не удивлялся и виду не подавал, если замечу. Жену мою тоже предупредят. На этом мы с порученцем раскланялись.

Свента по своему обыкновению сняла для нас самые лучшие апартаменты, и я туда с удовольствием переехал, оставив Протиса в гордом одиночестве. Этой ночью мне было не до Финь Ю… и две последующие тоже.