Виталий Бабенко – Странно и наоборот. Русская таинственная проза первой половины XIX века (страница 51)

Когда процессия исполнителей казни остановилась подле костра, проповедник произнес к обреченной казни увещание; хотел поднести к устам ее распятие; но она отклонила руку проповедника и сказала тихо:

– Я не достойна.

Ее ввели на костер. Палачи привязали ее руки к столбу. Факелом, который она несла, один из доминиканцев зажег костер; костер мгновенно весь вспыхнул.

– Раймонд!.. – простонала несчастная.

Пламень обвил ее.

Никто не знал, кто она такая.

Все смотрели на нее, как на чаровницу, без сожалений. Но вдруг купа дыму и пламени как будто раздалась мгновенно; послышался вопль младенца; стон несчастной жертвы заглушил его.

Все содрогнулись.

Но, может быть, народу, окружавшему костер, это почудилось.

На другой день, у входа в храм св. Доминика, народ толпился и смотрел на портрет сожженной женщины: – изображена была голова на пылающих головнях, с надписью:

Чародейка Иоланда, сожженная за заочное убийство Санции, дщери высокородного Капитула Толозского Бернхарда де Гвара.

Гюи-Бертран видел из своего окна эту толпу; любопытство повело его посмотреть на портрет преступницы.

Он подошел, взглянул и грохнулся на помост.

В это время прогремел по мостовой фиакр, перед которым бежал скороход и за которым ехали два рейтара. В нем сидели: прекрасный собой мужчина в одежде Капитулов Тулузских и необыкновенной красоты женщина в голубой бархатной одежде и в такой же шапочке с белыми перьями.

Заметно было, что любопытство ее было причиной остановки фиакра против портала.

Мужчина подал ей руку, и они вошли на помост храма; толпа раздалась перед ними.

– Он умер, умер, – говорили в толпе. – Гюи-Бертран умер!

– Раймонд! – вскричала женщина с ужасом, прочитав надпись. – Что это значит? Мое имя!..

Но Раймонд стоял уже бледный и немой. Глаза его безумно двигались; весь он дрожал.

– Раймонд! – повторила женщина, взглянув на него.

Не говоря ни слова, он увлек ее за собой к фиакру; фиакр загремел вдоль по площади; но мужчина и женщина, сидевшие в нем, были уже бледны, как мертвецы.

Примечание автора

Церопластика – искусство ваяния из воска. Греки переняли его у египтян, которые, как кажется, лики умерших главных членов семейств отливали из воска, и восковые предки присутствовали у них на пирах. – В Греции Лизистрат Сиционский (во время Александра Великого) первый стал отливать изображения людей; и кроме того приложил церопластику к натуральной истории. Анакреон 10-ю оду свою посвящает восковому Амуру. Плиний пишет, что богатые римляне в залах своих палат имели восковые изображения предков; а люди, живущие покровительством, ставили у себя в покоях восковые лики земных Ларов – своих патронов, с лестными надписями. В средние времена, в Западной Европе, вероятно, в подражание древним, лики святых делались из воска, бюстами или восковой живописью. Но неизвестно, в которое время явилось – чарование, называемое invultare [Вероятно, от слова vеl или vо#lu – чары. (Примеч. автора.)], по-французски envoultement. Имея начало свое в язычестве, это мнимое средство порчи и убийства в XII веке было в большом употреблении во Франции. Мщение, чтоб не подвергать себя большим хлопотам и опасностям, делало восковую фигуру, совершенно похожую на врага своего или соперника, и, исполнив над ней все установленные обряды церкви, начинало ее терзать, воображая, что живой человек, изображение которого мучат, чувствует эти муки, даже за тридевять земель. Выколют ли восковой фигуре глаз, нечистая сила повторит то же над отсутствующим врагом; отрежут ли восковой фигуре нос, распластают на части, поразят в бок кинжалом, – то же случится и с тем, на кого восковая фигура похожа. Чаровники, астрологи учили этому средству мщения. Однако же, как ни безумен был этот предрассудок, но в веках кровожадного мщения, когда еще жажда его не утолялась Христианским милосердием и не было прощения врагам, это средство мстить, может быть, изобрел добрый человек: мщение иссякнет над восковой фигурой, – думал он, – человек почувствует весь ужас преступления, и мнимое убийство зажжет в душе его такой же ад, как и настоящее: он раскается; а между тем жизнь преследуемого мщением сохранена.

Эти чары продолжались во Франции почти до XVI столетия; еще во время Генриха III, который установил трехрядное братство des pnitens de l’annonciation [Правильно: pnitents de l’Annonciation. Имеется в виду «Братство кающихся грешников Благовещенской Богоматери», организованное Генрихом III (1551–1589).]: голубых, черных и белых, ходивших в масках и с плетью за поясом, – envoultement было во всей своей силе; но в это же время Лигеры трех Генрихов, тщетно поражая восковые фигуры врагов своих, убедились, что это средство мнимое. Однако же со времени Людовика X les envoulteurs и les voeux (восковые фигуры) по закону предавались пламени.

1837

Примечания

…после суда над шамбеланом Франции Энгерраном Мариньи… – Шамбелан (фр. chambellan) – камергер, придворная должность. Ангерран де Мариньи (1260–1315) – реальное историческое лицо, советник короля Франции Филиппа IV Красивого, впоследствии впавший в немилость короля Людовика X Сварливого.

…пролома Роландова… – Имеется в виду Ронсевальское ущелье в Пиренеях на французско-испанской границе. Здесь в 778 году произошла знаменитая битва арьегардного отряда войска Карла Великого, возвращавшегося из завоевательного похода в Испанию. Во время этой битвы погиб паладин Роланд, о чем повествуется в эпической старофранцузской поэме «Песнь о Роланде» (середина XII в.). По легендам (их было множество), Роланд потерял во время битвы свой меч и, пытаясь уничтожить даже следы своей потери, сделал пролом в Пиренеях. Существует поверье, что меч Роланда до сих пор находится в Ронсевальском ущелье.

…над Адамовой головой… – Адамова голова – символическое изображение человеческого черепа с двумя перекрещенными костями.

…в образе Изауры Толозской… – Изаура (Клеманс Изаура, Клеманс Изор, Изаура, или Изор, Тулузская) – полулегендарный средневековый персонаж, основательница (по другим данным, возродительница) «Академии цветочных игр» – средневекового литературного общества, существовавшего с 1323 года; покровительница трубадуров; Прекрасная дама Средневековья. Графиня Изора – один из персонажей поэмы Александра Блока «Роза и крест», действие которой происходит в Окситании во время восстания катаров.

сбирро – здесь: стражник. В русском языке вплоть до XIX века существовало слово «сбир», заимствованное из итальянского и обозначавшее сыщика, полицейского стража, полицейского солдата. В современных итальянском (sbirro) и французском (sbire) языках «сбирро, сбир» – презрительное прозвище бессовестного полицейского, полицейского агента, агента тайной полиции.

Настал день ауто-да-фе, день торжества инквизиции, в который министры мира сжигают жертвы человеческие во славу Милосердого… – Слово «министр» употребляется здесь в старом, изначальном значении: «слуга», «младший из слуг».

…нарамник серого цвета… – Нарамник – тип плаща XIII–XV вв. Представлял собой кусок ткани, сложенный пополам, с отверстием для головы на месте сгиба. По бокам не сшивался, иногда опоясывался.

…ехали два рейтара. – Рейтар (от нем. Reiter, от reiten, ездить верхом) – легковооруженный конный воин в Средние века.

…Лигеры трех Генрихов… – Речь идет о восьмой Религиозной войне, начавшейся в 1586 году и получившей название «войны трех Генрихов» (короля Франции Генриха III Валуа, 1551–1589; короля Наварры и короля Франции Генриха IV Бурбона, 1553–1610; Генриха I Лотарингского, 3-го герцога де Гиз, 1550–1588). Лигеры – члены Католической Лиги, организованной в 1576 году герцогом Генрихом Гизом.

Если бы Осип Иванович Сенковский (1800–1858) не был великолепным писателем, он остался бы в истории как маститый востоковед, поразительный полиглот (знал все основные европейские языки, латынь, древнегреческий, новогреческий, арабский, персидский, сербский, изучил китайский, монгольский, тибетский), блистательный редактор (в частности, с 1834 по 1847 год служил бессменным редактором «Библиотеки для чтения» – ежемесячного энциклопедического «журнала словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод, составляемого из литературных и ученых трудов»), популяризатор науки и даже изобретатель музыкальных инструментов.

Но Сенковский был прежде всего виртуозным писателем, каковым и сохранится в истории. И слава Барона Брамбеуса (это имя литературного персонажа Сенковского и его литературный псевдоним), надо полагать, переживет славу востоковеда и полиглота.

Фантазии Сенковского, изощренности его языка, художественной смелости, искрометному юмору могут (и должны) завидовать все фантасты последующих поколений. Впрочем, почему только фантасты? Можно сказать и так: все писатели…

Осип Иванович Сенковский

Превращение голов в книги и книг в головы

Пусть люди бы житья друг другу не давали,

Да уж и черти тож людей тревожить стали.

Теперь и я начинаю верить в ночные чудеса!

Ночь была самая бурная, самая осенняя. Страшный ветер с моря ревел по длинным улицам Петербурга и, казалось, хотел с корнем вырвать Неву и разметать ее по воздуху. Облака быстро протекали перед бледной луной, которая сквозь туманную их пелену являла только вид светлого пятна без очертания. По временам крупные капли дождя с силой ударяли в стекла моих окон. Мы сидели вдвоем, перед камином, один молодой поэт и я. Из уважения к хронологии, без которой нет истории, я должен прибавить, что это было вчера.