крепкий наш орех.
Кто орешек не раскусит
И на Русь собачек спустит, –
тяжкий на нем грех.
Мы роднимся не по крови,
Соберем в своем покрове
всех, кто ниже всех.
Царству золотого быдла
Наше житие обрыдло б, –
они круче всех.
И когда вконец достали,
Мы из уст их изблевали,
всех, кто выше всех…
Мир лежит у наших ног.
Положил к ним землю Бог.
Вот летит иной уж ворон,
Клюв двумя водами полон.
Не смешал живую с мертвой –
Он уносит напрочь мор твой:
Долго же ты спал, однако,
Но во сне не видел знака.
И ни пропасти, ни бездны,
И ни славы невозмездной…
И ни греков, ни евреев.
А без них мы свято верим.
И хоть бродим как анархи,
Но в сердцах мы иерархи.
Колыбельную про волка
Слушаешь и спишь глубоко.
Стороны четыре света
В кулачке зажаты этом.
Просыпаешься ты дома,
Где все живо и знакомо. –
Где за речкой ветер веял,
Дождь из тучки поле сеял.
Где трава в траву вплеталась,
Птица с птицею слеталась.
Где душа поет о небе,
Три звезды горят над нею.
«Осень. Мудрость, вескость слова…»
Осень. Мудрость, вескость слова.
Хоровод вокруг Покрóва.
К Покровý уж все готово,
Все смирилось перед Ним.
Осень – и сыта, и пьяна,
Отдых с праздником крестьянам,
Промысловым северянам
И обходчикам лесным…
Воздух чист, вода хрустальна,
Лес богат необычайно.
Лишь земля, раскрыв все тайны,
Небу буйство отдает…
Небо бьется, небо плачет,
Гнет верхи шестов и мачт,
Дань страстям земным заплатит –
Звездным хором запоет.
Ты этап в моих этапах,
Осень,
прокрути назад их!..
Умолкает всякий запах
Матери-сырой-земли,
Скважин, пор, подземных тропок,
Всех ее букашек ропот,
Чей осенний труд был кроток:
Все законопатили. 
