Виталий Абанов – Сяо Тай, специалист по переговорам (страница 52)

— Сейчас! — говорит Чжан Хэй и поворачивает свою огромную, лобастую и волосатую голову к Сяо Тай: — Сестрица Тай, скажи-ка мне, ты случайно не вражеский шпион?

— Что за глупости, Старший Третий Брат Чжан! — она возмущается от самой постановки вопроса: — нет, конечно!

— Вот. — Чжан Хэй поворачивается обратно к своему советнику: — ты слышал? Она не шпион. — Сяо Тай видит, что Лу Чжи-шэнь с трудом удерживается от того, чтобы не шлепнуть себя ладонью по лицу с размаху, с трудом удерживается от короткой лекции на тему «да какой же шпион признается, что он — шпион!», стискивает зубы и бормочет что-то вроде «ну, конечно».

— Старший Брат Лу! — говорит она, привлекая его внимание. Нельзя оставить его за бортом, удовлетворившись хорошим отношением с Чжан Хэем, умный советник во врагах ей не нужен. Ночная кукушка дневную перекукует, а этот Лу Чжи-шэнь тут довольно давно и пользуется доверием, несмотря на такую стилистическую разницу между ними. Нельзя сейчас позволить Чжан Хэю на нем оттоптаться.

— Старший Брат Лу совершенно прав. — говорит она: — то, что я утверждаю, что я не шпион — еще не означает что я не шпион. Таких как я надлежит сперва проверить, насколько я говорю правду, действительно ли все было как я утверждаю, собрать сведения и допросить. А до тех пор не следует доверять мне жизненно важных секретов Братства, Старший Третий Брат Чжан.

— Какие еще жизненно важные секреты Братства? — фыркает Чжан Хэй: — то, что этот доходяга опасный боец? Да про это вся округа знает. Правда со мной он все равно не сравнится, так что самые важные сведения тут — это сведения обо мне, Яростном Кабане Чжан!

— Ну так Старший Третий Брат и про себя рассказывает, — замечает Сяо Тай, продолжая болтать ногами в воздухе: — а это уже излишние сведения. Старший Брат Лу прав.

— Ну заладила, Лу прав, Лу то, Лу се… — морщится Чжан Хэй, перекидывая алебарду с плеча на плечо: — совсем как Старший Брат Гуан, тот тоже всегда с этим Лу носится. Как будто я ребенок малый, честное слово. Эй, Лу!

— Старший Третий Брат Чжан?

— Ты задавака и выскочка. Повтори-ка. — подбоченивается Чжан Хэй. Лу Чжи-шэнь устало вздыхает и потирает переносицу.

— Я задавака и выскочка, Старший Третий Брат Чжан, — говорит он монотонным голосом и с деревянным лицом, ни мускул не дрогнул. Сяо Тай решает не лезть в эти отношения, не ее это дело, видно, что много чего накручено, этот Ли Чжи-шэнь не считает Чжан Хэя умным и последовательным лидером, едва ли не открыто выражает сомнения и даже порой саботирует его решения. В свою очередь Чжан Хэй считает Ли Чжи-шэня заучкой и книжным червем, не ставит его мнение в грош и порой поступает прямо противоположно его советам. Ясно, что в одну телегу впрячь неможно коня и трепетную лань, а если и можно, то только путем насилия над природой. И так же совершенно ясно, что это вот насилие учинил кто-то из начальников, стоящих над Чжан Хэем, ни от кого другого он такого бы не потерпел. С учетом характера Старшего Третьего Брата, приказать ему терпеть советника с чернильницей на боку мог только Первый Брат, кто бы он ни был. Но влезать сейчас с советами или указаниями или даже с простым «не ссорьтесь мальчики» — будет явной ошибкой. Чжан Хэй не потерпит покушения на его авторитет, а Ли Чжи-шэнь — не простит то, что она стала свидетельницей его унижения. Лучшая политика сейчас — сделать вид что ничего не слышала и не видела. Черт. Лучше всего сменить тему и предложить обсуждение важного вопроса, такого, который бы замял все предыдущее.

— У меня есть догадка насчет золота, которое вы ожидали увидеть в паланкине, — говорит она, привлекая всеобщее внимание: — есть силы, которым никак нельзя допустить чтобы я вошла в цитадель Фениксов как невеста наследника. По разным причинам. — она не собирается рассказывать про заклинание «Вспышки Десяти Тысяч Солнц», причины каждый может придумать себе сам, тут за поводами дело не встанет, все параноики и схематозники.

— Эти люди скорей всего и передали вам сведения о том, что в паланкине вместо невесты перевозят золото, чтобы скрыть его. Они рассчитывали на то, что не найдя искомого и будучи разочарованными — вы убьете меня. Только благодаря тому, что Старший Третий Брат Чжан умеет сперва увидеть, а уже потом — ударить, только потому я все еще жива, а их планы не удались. — продолжает она, ставя Чжан Хэя с его разбойниками и ее с Минмин — на одну доску. И вы и мы обмануты одной стороной, это уже сближает нас, верно? Кроме того, эта сторона хотела смерти этой Сяо Тай, значит, чтобы насолить этим обманщикам — следует сделать что-то противоположное не идти у них на поводу. Как минимум оставить Сяо Тай жить. А там разберемся. У нас общий враг. А это значит, что мы союзники — такой посыл звучит в ее словах.

— Кто бы не стоял за этим обманом — поплатится, как только я доберусь до него! — трясет алебардой Чжан Хэй: — я снесу ему голову с плеч! Или разрублю пополам, сверху и донизу! Или лучше снизу доверху? Сделаю и так, и эдак, чего голову ломать! В смысле — да, сломаю ему голову, хе, хе. — усмехается он, довольный своей шуткой.

— Люди устали, Третий Брат. — говорит советник, оглянувшись: — мы отошли довольно далеко от дорожного тракта, здесь можно остановится на ночь.

— Подай команду, — небрежно отмахивается от него Чжан Хэй: — пусть разведут костер и поставят палатки.

— Цунмин. — кивает советник и ускоряет шаг. Повышает голос, раздавая указания. Разбойники Братства на удивление шустро принимаются за дело, телега останавливается, кто-то начинает устанавливать палатки, больше похожие на шатры, кто-то разводить огонь, Сяо Тай приметила что Ли Чжи-шэнь позаботился и о том, чтобы выставить караульных. Несколько человек были отправлены к небольшой речушке, которая протекала рядом — набрать воды в меха. Она спрыгнула с телеги — размять ноги и оглядеться. Рядом с ней тут же появилась Минмин, которая не подавала виду что ей больно и держала голову высоко, надменно поглядывая на разбойников, дескать вы все тут голоногие парии, а я — личная служанка девушки из благородной семьи. Как и положено у местных, вот совсем реальности не понимает, подумала Сяо Тай, наше положение тут пока очень и очень шаткое, от обращения «Младшая Сестра Тай» и до «а давайте зарубим ее вместе со служанкой» — один шаг. Нельзя сейчас атмосферу накалять.

Тем временем разбойники развели костер и даже притащили откуда-то свиную тушу, надели ее на какой-то вертел, явно сделанный из копья стражников дом Вон Ми — и принялись обжаривать ее. Над поляной повис запах жаренного мяса, вызывая слюноотделение у Сяо Тай, которая весь день маковой росинки во рту не держала. Она критически осмотрела подгорающую на костре тушу и покачала головой. Есть два способа готовить мясо на вертеле. Это сделать огонь поменьше и постоянно вращать вертел с тем, чтобы мясо прожаривалось постепенно, от жара, идущего снаружи. Но это очень долго. Такая вот туша будет готовится полночи, если не дольше. Судя по всему, разбойники не собирались ждать так долго, они просто будут отрезать от туши уже прожарившиеся куски и тут же их есть. То есть вот только зарумянится и начнут ножами отрезать и в рот отправлять. Несмотря на терзающий ее голод, Сяо Тай не могла себе позволить толкаться среди разбойников с ножом, отрезая куски от туши над костром. Noblesse oblige — положение обязывает. Назвалась леди из благородной семьи, уж будь добра соответствовать. Нельзя ей локтями там толкаться и капающий жир с губ вытирать локтем. Не поймут-с.

Но есть хотелось очень сильно. Что же… она повернулась к Минмин.

— Минми, тащи свой котелок, — сказала она: — будем сами готовить, на своем костре.

— Цунмин, госпожа! — Минмин тут же исчезает, а Сяо Тай отыскивает себе место для готовки. Вот тут будет неплохо, думает она, тут и плоский камень как будто специально для очага, тут и поваленный ствол дерева, на нем нарезать можно. Развязывает пояс свадебного платья и подвязывает себе рукава. Распускает свадебную прическу и убирает волосы в тугой хвостик на затылке. Теперь можно и работать. Здоровяк Чжан Хэй уже вовсю горланит у костра с вертелом и свиной тушей, он пьет из большого кувшина рисовую водку и выглядит вполне удовлетворенным собой и окружающим миром. Некоторым людям удивительно мало нужно для счастья. Она оглядывается по сторонам и примечает что один из разбойников не сводит с нее глаз. Все-таки этот Ли Чжи-шэнь не зря хлеб ест, думает она, приставил соглядатая, все верно. Чжан Хэй в жизни бы не додумался, наелся бы мяса от пуза, напился рисовой водки и спать бы завалился, нет, все правильно сделал неведомый Первый Брат, приставив к этому Яростному Кабану такую змеюку в шелковом халате и с чернильницей на поясе.

Она выпрямляется и подманивает соглядатая пальцем. Тот колеблется, но все же приближается.

— Послушай, уважаемый, — говорит она ему: — раз уж все равно за мной приглядываешь, помоги с ужином. Мне нужно немного сырого мяса от этой туши, желательно воот отсюда. — она показывает на себе и глаза у соглядатая становятся круглыми. Она качает головой, снова впросак попала с местным социальным кодом, на себе нельзя показывать, примета дурная.

— В общем оттуда примерно, — машет она рукой в сторону костра с вертелом и тушей: — и если кувшинчик рисовой водки достанешь, то вообще здорово будет. Сходи, будь другом, а я тебя тут подожду. А потом вместе пойдем по краю поляны, я тут где-то дикий лук видела… ах, да и водички принеси… а я пока огонь разведу. Хорошо?