Виталий Абанов – Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь (страница 24)
– Хорошо, Иошико-тян. Я обязательно приду.
Глава 10
Мы молча шли к моему дому – я и неотступно следующая за мной Ая-чан. В наших с ней отношениях (если можно назвать это отношениями) ничего не изменилось. После боя с Иошико я забрал у нее портфель, поблагодарил за то, что озаботилась его принести, раскланялся со Снежной Королевой, получил в ответ дежурную едва-улыбку и «досвиданиясиндзикун», не нашел взглядом Изуми (тот успел куда-то пропасть) и, убедившись, что никому здесь больше не нужен, потопал домой. Дома меня ждал Поно-кун на перилах, пустой холодильник и холодная плита – Нанасэ-онээсан выпишут только послезавтра, так что и сегодня я буду ночевать один. Поэтому по дороге я решил зайти в магазинчик Тамагавы (Ая-чан предусмотрительно осталась снаружи) и поздороваться с Иноэ-сан, а также приобрести что-нибудь поесть. И хвостик минтая для Поно-куна. Дверь магазинчика встретила меня своим «динь-динь», а Иноэ-сан улыбнулась мне из-за прилавка.
– Смотри, кто пришел! – сказала она, облокотившись на прилавок и улыбнувшись. – Сам великий и могучий Синдзи-кун! Разбиватель сердец юных дев и зрелых дам! Сладкоголосый обольститель! Камико-тян, будь осторожнее, этот хищник в момент тебя соблазнит, использует и бросит, – добавила она, глядя в сторону. Откуда-то из-за дальних полок появилась разноцветная голова смутно знакомой девушки.
– А, и ты здесь, – удивилась Камико. – Иноэ-сан, он что, здесь рядом живет?
– Угу, пятый дом, дробь три. Комнату не помню. Пятнадцать, что ли…
– Двадцать два, – буркнул я. Все-то Иноэ-сан знает. Местный узел распространения информации, а вернее – сплетен. Если кто-то не знает, почему Кента-сан ходил ночью пьяный и горланил песни в одном исподнем, то Иноэ-сан обязательно вас просветит. А ведь это ее родной дедушка! Так что про то, кто тут и от кого и куда и в каком виде – все-то Иноэ-сан расскажет. Не магазинчик, а дом культуры и досуга, а также клуб по интересам. Центр социальной активности, так сказать.
– Да ты не обижайся, – неправильно поняла меня Камико, откинула непослушную прядь разноцветных волос за ухо, и тут я вспомнил, где ее уже видел. Павильончик игровых автоматов пачинко! Ее брат Гендзи дал мне наводку, где искать Нанасэ-онээсан.
– Я не обижаюсь, Камико-сан. Спасибо за то, что помогли мне в поисках.
– Ой, да ладно. Во-первых, я практически твоя ровесница, хоть и учусь на год старше. Так что можешь обращаться ко мне Камико-тян.
– Как скажете, Камико-тян.
– Ой, он такой милый, когда серьезный! – Камико сделала широкие глаза и поднесла ладони к щекам. – Такой кавай!
– А я тебе говорила, – добавила вполне довольная собой Иноэ-сан, – он коварный искуситель! Вот и ты уже поддалась его гнусным похотливым чарам, Камико-тян.
– Нет, ну он такой… ты чего, Синдзи? – И меня ткнули пальцем в щеку.
От неожиданности я попятился. Камико засмеялась, вслед за ней Иноэ-сан. Нет, я точно знаю, что бы на моем месте сейчас сделал Синдзи-кун. Он бы покраснел и убежал. Со скоростью, близкой к скорости света. Так сказать, на субсветовой. Но вот что делать мне, великовозрастному мужику в теле подростка – я не знал. Нет, правда, никто и никогда в жизни раньше не называл меня «кавай» и милым. Пальцем в щеку не тыкал. Я, черт возьми, не милый! Я, черт возьми, опасен и сексуален! Я расставил ноги пошире и упер руки в бока.
– И что это такое?! – попытался я сказать самым серьезным тоном, но предательский голос Синдзи-куна выбрал именно этот момент, чтобы дать петуха. Иноэ-сан и Камико-тян замерли на секунду и снова покатились со смеху. Я вздохнул. Нет, похоже, это бесполезно. Ладно, пусть будет так. Я – милый и кавай, да и черт с ним.
– Иноэ-сан, когда вы досмеетесь, пожалуйста, рассчитайте меня, – сказал я, дождавшись, пока дамы выдохнутся и вытрут слезы, проступившие от смеха.
– Конечно, Синдзи-кун. А, и хвостик рыбки взял, это для Поно-куна?
– Да, – я старался говорить кратко. Мне еще домой идти, а с этими… свяжешься, будешь час тут стоять. И Ая-чан снаружи ждет. Я на секунду позавидовал Ае-чан, стоящей снаружи и не слышавшей всего это безобразия.
– О, Поно-кун! Я его тоже подкармливаю! – похвасталась Камико. – Он в соседнем доме живет, а на перилах в пятом доме всегда сидит. Я ему кошачий корм с «Эбимэном» покупаю!
– А еще его подкармливает половина нашей округи, – покивала Иноэ-сан. – Неудивительно, что он уже поперек себя толще.
– А вот и неправда, Иноэ-сан! – начала спорить Камико. – Не всегда же я его могу накормить, или Синдзи-кун, а котику каждый день кушать надо! Он похудел с прошлого лета, это точно!
Пока Иноэ-сан и Камико-тян спорили о внешнем виде и рационе питания Поно-куна, я забрал свою сдачу, вполголоса попрощался (на меня, впрочем, никто внимания не обратил) и быстренько шмыгнул за дверь. Снаружи меня ждала Ая-чан, верная, словно оруженосец.
– Извини, Ая-чан, – сказал я, поравнявшись с ней, – там в магазине знакомая оказалась, она тоже Поно-куна подкармливает. Вот и… поговорили немного.
– Да мне-то какое дело. – сказала Ая-чан и ускорила шаг.
Подойдя к дому, я не обнаружил Поно-куна. Толстый рыжий кот наверняка ушел проверять свои владения. Пожав плечами, я положил рыбий хвостик рядом с местом его постоянной дислокации. Придет – покушает. Уже подойдя к двери квартиры и доставая из кармана ключ, я понял, что что-то здесь не так. Мельком, через плечо – все нормально, Ая-чан идет позади, готовая провести меня до дверей, поклониться и сухо попрощаться, кота на перилах нет, в квартире, судя по запаху, готовится вкусный ужин, кто-то гремит посудой… Кто?! Нанасэ-онээсан еще в больнице.
– Ая-чан, подержи-ка мой портфель на секундочку, – сказал я и ткнул портфель назад, не глядя. Портфель у меня забрали – также молча. Я решительно открыл входную дверь, готовый к чему угодно.
– Дорогой! Ты дома! А я ужин тут готовлю, хах. – приветствовала меня Майко-чан, оторвавшись от плиты и обозначив поклон. Из-за моей спины выглянула Ая-чан и сделала круглые глаза.
– О, ты привел к нам Аю-чан! Это просто прекрасно, хах, – улыбнулась Майко, и я поежился. Беги, Ая, спасайся, хотел прокричать я, но вслух у меня получилось выдавить только:
– Тадаима, Майко-чан…
– Да проходите, проходите, ужин скоро будет готов, хах… – пропела Майко, метнувшись в прихожую и расставив перед нами тапки. Словно бы это было совершенно нормально. Словно бы каждый день на нашей с Нанасэ кухне хозяйничал человек семьи Кодзима, супер, которая может легко завязать узлом двутавровую балку и прошибить кулаком бетонную стену. Или превратиться в сумасшедшего профессора. Или в кого угодно. В президента США и императора Японии, вот. Мысленно я Майко-чан иначе как Мистик теперь и называть не буду. А вот что Мистик делает на нашей кухне?
– Э-э-э? – сказала Ая-чан, держа в руках мой портфель.
Я аккуратно забрал у нее портфель и проводил в комнату. Ая-чан автоматически сняла туфли и надела тапочки, все-таки некоторые привычки у японцев в крови, думаю, она даже в бессознательном состоянии не сможет пройти в комнату в обуви.
– Меня зовут Майко, Ая-чан, и я невеста Синдзи-куна, не помнишь, хах? – Майко-чан помахала в воздухе шумовкой, на секунду отвернувшись от плиты. – Меня отдали замуж за этого изверга насильно, но потом я смогла разглядеть его привлекательные черты. Он такой милашка, когда стесняется.
Все, у Аи-чан окончательный слом шаблона.
– Майко-чан, я рад вас видеть, но какому поводу я обязан наблюдать столь божественное зрелище на нашей кухне? – спросил я, надеясь, что ответом не будет что-то вроде «мы уточнили и поняли, что тощий водяной ублюдок выжил, и теперь я снова буду охранять тебя двадцать четыре на семь».
– Что? Ну какие могут быть между нами церемонии, дорогой, хах… – Майко материализовалась возле стола и сноровисто расставила тарелки и приборы, налила чаю и разложила салатики в маленьких тарелочках. – Основное блюдо будет сейчас готово!
– Синдзи-кун, – сказала шепотом Ая-чан, как только Майка отвлеклась на плиту, – все-таки, кто это такая?!
– Коллега моей сестренки, – ответил я. Шутка про невесту была уже неактуальной и заезженной, Ая-чан при всей своей приверженности любовным дорамам – далеко не дура и сообразила, что такая, как Майко, и такой, как я, могут быть объединены любовной связью только на страницах любовной манги или дорамы, созданной на основе этой манги. И то только при условии, что я на самом деле – принц древнего рода, богатый и благородный наследник империи по производству «Чоко-пай» или «Кола-Джап», но скрываюсь от славы и богатства в нашем провинциальном городке. А Майко – секретарь и телохранитель, которая понемногу влюбляется в наследника, когда узнает, что он не такой уж и черствый и испорченный человек. Да, сюда нужна еще подруга детства, тайно пылающая чувствами, сводная сестренка, которая всегда хотела пошалить в моей спальне и, конечно, другая наследница и принцесса из конкурирующей империи. Какой бред!
– А… – задумчиво протянула Ая-чан, следя за грациозными движениями Майки у плиты.
Майко, как и в прошлый раз, была одета едва-едва, и большую часть ее одежды составлял наш с Нанасэ кухонный фартук с утятами. Минималистичные шортики и топик со своей функцией скрыть что-нибудь от посторонних глаз справлялись с большим трудом. Потому что Майко было достаточно много, она выкипала из шортиков и почти вываливалась из топика. Если бы не фартук, м-да… Синдзи-кун внутри меня потер ладошки и предположил, что Майко-чан непременно снимет фартук, когда сядет за стол вместе с нами. Вот тогда мы и увидим Майко во всей красе, так сказать. Да, да, успокойся ты уже, подумал я, нам с тобой такие, как Майко, не светят еще лет десять как минимум. Заслужить надо. И вырасти в нужных местах.