Виталина Дэн – Порок. Часть 3 (страница 6)

Какое-то время вглядывались в глаза друг другу. Он – сосредоточенно, напряженно, цепко. Я – несмело, затравленно.

Но, Туманов, внезапно переключился, невесело усмехнулся своим мыслям и отвернулся к лобовому стеклу. Изменился в лице, сузил глаза и вполголоса подал заговорщицкий голос:

– В первый раз я запел про любовь. В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь как запущенный сад. Был на женщин и зелье падкий. Разонравилось пить и плясать. И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, – Денис склоняет голову к плечу и впивается взглядом в мое лицо. – Видеть глаз злато-карий омут. И, чтоб прошлое не любя, ты уйти не смогла к другому. Если б знала ты сердцем упорным… как умеет любить хулиган… как умеет он быть покорным…

(с. Есенин)

Он разочарованно цыкнул, а я посыпалась и заплакала после его глупых и ненужных дифирамбов.

– Тумааанов, – невнятно и приглушенно проревела я. – Только ты не хулиган. Ты все разрушил…

– Наверное… – отвернул голову к боковому стеклу и нервозно затарабанил пальцами по рулю. – Шоры с твоих глаз, наконец, упали.

Стерла ладонями слезы и перехватила непроницаемый взгляд напротив.

– Прошла любовь? – улыбнулся некрасиво, угрожающе. Улыбка, напоминающая оскал.

Он в своем уме? О какой любви может сейчас идти речь?! Здесь нет места романтики. Ибо, на его и теперь и моих руках – кровь, кровь, кровь.

Одиннадцать человек. И у каждого вероятно есть семьи.

Это гнусно, и выходило за пределы моего понимания, как и восприятия. Он – убийца!

Все чувства – изумление, гнев, боль – отразились на моем заплаканном лице, искаженном в гримасе отвращения.

– Я никогда не была подхалимкой, – отозвалась беззвучно.

– И мне это в тебе всегда нравилось, – хмыкнул в тон мне, и полыхнул безумием в глазах.

– Я не разделяю твои взгляды на жизнь, – очень мягко выразила свою мысль, так как в данный момент я боялась его, и даже не могла представить, что он выкинет в следующую секунду.

– И это я тоже знаю. Иначе, сегодняшнее для тебя не было бы сюрпризом.

– Сюрпризом? Ты так решил охарактеризовать случившееся? Содеянное тобой?!

– Именно, – передергивает непринужденно плечами и лезет в подлокотник за пачкой сигарет.

– Ты-ы… – скривилась и с омерзением протянула.

– Ну, кто? – сбивает ядовитым тоном, и, не глядя на меня, прикуривает сигарету. – Скажи!

– Ты… ты – чудовище, Денис! Больной. На такое горазд, лишь нездоровый человек.

– Та-ак, – довольно кивнул и глубоко затянулся дымом. – И ты сливаешься? Верно? – в свои ноги выпускает струю белого дыма и вскидывает на меня злой взгляд.

Только сейчас я замечаю, что в темно-карих глазах полыхает нешуточный пожар, который с настырным упорством принялся сжигать меня заживо на месте.

Пытается накинуть на меня чувство вины. Психологически воздействовать. Зачем? Сегодняшний день и так отпечатается в памяти. Перед сколькими людьми я осталась виновата, выгородив Туманова и не дав ход следствию?

Этот крест я буду нести до конца своих дней, и ноша его тяжела. Да и понимала ли я, что вытворяла? Теперь, глядя на него, хочется сказать – едва ли…

– Верно, – после долгой паузы, отвечаю мертвым голосом. – Между нами все кончено, – выдаю с абсолютной пустотой внутри.

– А это кто так решил? – курит и задумчиво с прищуром смотрит перед собой.

– Я.

– А мое мнение не забыла спросить? – открывает окно со своей стороны и пальцем сбивает пепел с сигареты.

– Оно мне не нужно, – отбиваю бесцветно.

– Да ну? – награждает ироничной усмешкой.

– Да!

– Крутая такая? – ощутимо царапает сарказмом.

Порывистым и резким движением откидывает в окно недокуренную сигарету, а после всем корпусом поворачивается ко мне.

– Ты издеваешься? – меня изрядно потряхивает, и он это прекрасно видит.

Опять скалится. Раздумывает. Но при этом, изучающе пялится мне в глаза, стараясь интуитивно расколоть мою черепную коробку, и прочесть в ней все мысли. Без зазрения переключить голос моего сердца.

– Даю отмашку. Даю время на раздумья. Переведи дух. Успокойся. На какое-то время исчезну с твоего радара. Обещаю, давить и беспокоить не буду, – жестко напирал и диктовал свои правила, Туманов. – Обдумай и взвесь все. Не руби сгоряча. И когда я снова приду к тебе – ты должна мне предоставить внятный ответ. И помни, что от твоего ответа будет зависеть наше с тобой будущее, – припечатал он словами меня.

О каком будущем речь?

Котова, он невменяемый…

После всего… вот так запросто рассуждать о будущем, об отношениях. Напрочь отсутствует стыд, мораль, скорбь, сострадание. Хотя, вероятнее всего человек с набором подобных качеств, вряд ли пойдет на убийство.

Черствый. Безжалостный. Дикий. Жестокий и коварный.

Просто не верится, что передо мной сидит мой Кудрявый.

Но сейчас… сейчас, я приму от него всё, скажу что угодно, лишь бы быстрее вырваться из его смертельных лап.

– Ключи от нашей квартиры у тебя?

Бездумно киваю, стараясь больше не сталкиваться глазами с Тумановым.

– Не выбрасывай. И живи там. Я больше на той хате не появлюсь.

– Я завтра заберу вещи, – будто не расслышав его, прошелестела на автомате.

– Ульяна, оставайся в нашей квартире. Куда ты пойдешь?

Замолчали и какое-то время не нарушали воцарившуюся в машине тишину. Боковым зрением я видела, что Денис немигающе обводит мой профиль, ожидая ответ. Была готова к любому очередному его вопросу, но не к тому, что он протянет руку к лицу, желая коснуться моей кожи.

Малодушно шарахнулась от обжигающего прикосновения к скуле, вжавшись в дверцу автомобиля.

О, нет… Только не это!

– Можно… – судорожно трясущимися пальцами схватилась за ручку на дверце. – Можно, я пойду? – бросила на него умоляющий косой взгляд, обнаружив в темных глазах напротив досаду и глубокую боль.

– Ну, давай… Беги, Котова. И знай, где бы, ты, не была, я везде тебя догоню. Если, помнишь, у нас с тобой без вариантов, – последнее зычно крикнул мне в спину, Туманов.

Сорвалась с места, опрометью помчавшись в Олькин подъезд. Стоило мне захлопнуть за собой дверь, замертво сползла по стенке на бетон, и стала задыхаться. Глаза наполнились слезами и по спине вдоль позвоночника побежали колючие мурашки. Прикрыла двумя ладонями нос и рот, и предприняла попытку пережить очередную истерику.

Дышала – тяжело, хрипло, часто. Отсчитывала про себя числа. И старалась не думать о нём.

Глава 5

Денис

Вечер того же дня. После встречи с Ульяной прошло 4 часа.

Моросил мелкий дождь и легкие сумерки опустились на город. Кругом мрак. Сырость. Вид размытый. И въедливый запах мокрой земли забивался в ноздри.

Под подошвами высоких черных берц расположилось пустое поле, когда, я, запрокинув к серому небу башку, медленно выпускал сигаретный дым под облака.

В глазах клубиться туман. Непроницаемая заточка* (лицо). Пальцы кололи и сводили от обыденного осеннего холода. В голове разворачивался мысленный хаос, превращая в жижу собственные мозги. Долгоиграющие мысли и чувства, которые делали меня безвольным слабаком. Поскольку ощущал в данный момент слабость и недомогание в кровоточащем мясе. Настроения нет от слова совсем, и внутри все скручено в тугой узел. Хотел бы усмехнуться, но плющит не по-детски от картинки перед глазами, от воспоминаний, где она сидит в машине и своим потерянным взглядом, мимикой, интонациями, перемалывает мой внутренний ливер.

Яркие мечты девочки-проказницы потухли. Ярая любовь растворилась в бесконечности. На смену пришел – смертельный страх, шок, ужас и чувство вины, что не сдала меня чекистам. Она не обмолвилась о ней – побоялась. Однако, не значит, что я не раскусил её. Я не чувствовал вины за мокруху, а она из-за того, что не заложила – да.

Заклеймила меня последними словами в глубине сердца и вслух, но, отдать должное, не газовала. Хотя, это не означает, что я эмоционально не попал под её каток.

И все-таки, не зря я ссал… Реалии самым ебанным способом решили рухнуть ей на голову. Ну, ни че. И это решим. И с этим смериться. Ни по своей воле, так по моей. Она и так долго жила в вакууме. Вечно бы это не длилось.