Виталина Дэн – Порок. Часть 3 (страница 12)
Глава 10
Ульяна. На следующий день после встречи с Ольгой.
– Ай! – на выходе из университета, споткнулась, и налетела всем телом на человека.
– Да куда ж ты прё… Котова?! – твердый голос осекся.
– Азаат…? Простии… Забылась совсем, – поджав от досады губы, и потирая ушибленное место на лбу, присела, чтоб поднять с крыльца учебного здания шмякнувшийся с расписанием пар свой блокнот.
– Да, ничего. Ты как? Не сильно стукнулась? – старшекурсник опустился вместе со мной на корточки, и перехватил пальцы свободной руки, желая поймать мой рассеянный взгляд.
– Угу… Ты, когда вернулся? – одновременно поднялись с ним на ноги, и рассмеялись в унисон, так как Хакимов еще и мою руку слегка встряхнул в рукопожатие.
– Сегодня. А завтра возвращаюсь обратно. Вот, решил к нашему ректору забежать.
– Что-то случилось? – затолкав блокнот в сумку, нахмурилась и обвела взглядом знакомого.
– Та нее-е… Меня ж полностью перевели в Нижнекамск. Устроили на теплое местечко по высшему разряду. Хотел отблагодарить Коноплева, – парень молча стреляет глазами на пакет, который удерживал все это время. – А ты как, Котова? Я наслышан о перестрелки с твоим участием.
Собственное лицо тотчас после его вопроса исказилось, но, Азат, этого заметить не мог, так как в моменте из универа повалили гурьбой студенты, заставив нас посторониться. Хакимов безотчетно прижал меня к своему телу ближе, пропуская выходящих. Ну, а я, естественно чисто механически сделала шаг к нему и повернула голову в сторону учащихся, совершенно случайно остановив блуждающий нечеткий взгляд на темной мощной фигуре возле дороги.
Вздрогнула от неожиданности и колени подкосились, когда пулей отскочила от опешившего из-за моей нездоровой реакции парня.
– Ульян, ты чего? Я просто…
– Извини, пожалуйста, – голос вмиг отказался подчиняться. – Мне пора. Рада была встретить тебя, – тараторила с паническими нотками. – Пока.
Стремительно развернулась, и торопливо начала спускаться по лестнице вниз. Ошарашенно глядя под ноги себе, надеялась хоть как-то оградить от опасности ни в чем не повинного человека.
– Котова?
Я не отреагировала на легкое удивление и недоумение в чужом голосе, который сходу ударился в спину, стоило мне позорно сбежать. Сделала вид, что оглохла. Честное слово, так проще. От греха!
Уткнувшись в асфальт расплывчатым взглядом, то ли из-за слез, то ли из-за обуявшего животного страха, чувствовала, как каждый мой шаг подобен страшному удару истерзанного сердца. По мере приближения к черной BMW, со скоростью летела в устрашающую черную пропасть воронки. Горела желанием бежать. Бежать так далеко. Без оглядки. Но поздно уносить ноги. От
Подошла к тонированному у обочины автомобилю и его водителю, который вальяжно восседал на капоте. Туманов, не проронив ни звука, с непроницаемой физиономией продолжал в моем присутствии выкуривать сигарету. И все бы ничего. Но, взгляд напротив… Дикий, хищный… Он выедал, если не уничтожал. Смуглое лицо изрядно обросло щетиной и глаза из-под рваной челки колючие, черные-черные, вгоняют в дрожь. Энергетика у этого человека поистине сумасшедшая и дышать рядом с ним очень сложно. Потому, затаив дыхание, с силой вдавила в землю каблуки, и, будто неприкаянная, боялась отвести от него встревоженный взгляд.
Туманов, не разрывая со мной зрительный контакт, отбросил щелчком пальцев бычок, поправил на макушке закатанную черную шапку, и запахнул на себе полы короткой болоньевой куртки. При этом движения его были нарочито ленивыми, неторопливыми. Словно, сдерживался, давал себе некое время, чтоб усмирить свой жестокий нрав.
– Кто это был? – отрывистым кивком головы указывает в сторону университета, и скрещивает ноги в районе щиколоток, ожидая ответ.
– Какая разница? – помрачнела и неосознанно от беспомощности сжала кулаки. Волна возмущения накрыла с головой, пусть даже и готова была к чему-то подобному от него.
– Не рычи на меня, – хмыкнув, склонил голову к плечу, и лениво прошелся глазами по моей фигуре, уделив особый интерес моим стиснутым кулакам. – Разница в том, сломаю я ему руки или нет, – в злобной усмешке растянул сухие губы.
– Больной! – никак не ожидая подобного от себя выпада, вдруг ощетинилась я.
– Ты повторяешься… – оскалил, словно зверь, крупные белые зубы, посмотрев исподлобья. – А я не раз предупреждал, что будет с теми, кто посмеет к тебе прикоснуться.
– Что ты хочешь? Зачем ты здесь? – ситуация значительно обострилась, и я поспешила закончить вспыхнувшее между нами безумие.
– Ты, видать, забыла, о чем я месяц назад говорил, – лупил безжалостно по мне.
Денис даже не подозревал, как одной лишь фразой разорвал меня в клочья.
Смотрели в упор друг на друга, когда я громко сглотнула и только сейчас разжала побелевшие от чудовищного напряжения кулаки.
– Поехали, поговорим.
– Нет… – впав в необъяснимый ступор, заторможено качнула головой. – Я никуда с тобой не поеду.
– Тут разговаривать будем? – в насмешке дернул бровью и сложил руки на мощной груди, ожидая пояснений.
– Я бы предпочла вообще с тобой никак не контактировать! – с туманным взором отвела в сторону глаза.
– Разумно, конечно, но, без эффективно. Меня такой расклад в корне не устраивает, детка.
Вернула взгляд на Туманова, у которого явно зашкаливал борзометр. Впрочем, так было всегда, сколько я его знаю. Вот и сейчас стебется в тайне надо мной. Глаза посветлели на пару тонов, и заметно потеплели. На полных губах играла легкая дебильная улыбочка, которая в силах покорить не одно холодное женское сердце.
– Я не детка! Тем более для тебя! К шалашовкам своим так обращайся! – вскинулась, решив поставить его на место.
– Серьезно?
– Вполне!
– Хорошо не детка. Не находишь, я достаточно дал тебе время на раздумья? Погляжу, ты даже трястись перестала.
– На самом деле, я трясусь. Я боюсь тебя, Туманов… – режу правду в насмешливые глаза.
– Чего ты трясешься? Кого, боишься? Я хоть раз тебя пальцем тронул? – посуровел и демонстративно развел руки, от чего полы куртки разъехались в стороны. – Заметь, я и сейчас ничего не делаю. Я приехал за тобой, чтоб спокойно обсудить наши отношения. Хотя, еще тремя неделями ранее хотел скрутить тебя в бараний рог, упаковать в тачку, и больше не отпускать. Но, как видишь, я этого не сделал.
– Ты дал обещание, – прошептала, ощущая сухость во рту.
– В том числе. Ну, так что, не нагулялась, Ульяш? Бегать долго еще будешь и мозги мне делать?
– Я прошу тебя… – едва удерживая себя на ногах, с мольбой взмолилась. – Оставь меня в покое. У меня одни проблемы от тебя. Ты даже сейчас подставляешь меня, находясь рядом. Следователь догадывается о моем вранье. Они знают, что мы были вместе.
– Мы и так вместе! – вызверился и встал с капота, приблизившись ко мне на шаг.
– Не надо! – цежу, и загнанным зверьком исподлобья кошусь на него. – Не подходи. Я больше не хочу чувствовать тебя, – чуть не плача заключила я, сама не осознав, что несу. – Мы никогда больше не будем вместе. Моя воля, я б стерла себе память, чтоб тебя не знать. Я под такое не подписывалась.
– Размотала, – Туманов шумно выдохнул, сбив меня с мысли. – Я – устал. Ты – победила. Спрашиваю еще раз, долго это из тебя будет литься? Заезженная пластинка. Хватит меня морозить, Бесстыжая. Ты любишь меня, как и я те…
– Нет! – с яростью выкрикнула ему в поморщившееся лицо, не заботясь, что нас услышат на парковке. – Твоя проблема, что ты отказываешься понять. В том то и дело, что больше нет! Я – боюсь. Я – ненавижу. Но, любви – нет. Ее совсем нет, Туманов!
– Да?
– Да!
– Но, меня не ебет. Вот, как у тебя не осталось любви, так и мне по хуй!
Туманов никак не впечатлился данной речью. Хрен знает, что крутится в его чернильной темноте, кроме клуба тумана.
Замолчали на короткое время. И, пока я старалась справиться с хриплым дыханием и взять эмоции под контроль, Денис беззастенчиво лапал мою фигуру наглыми глазами, воспламеняя одним только взглядом внутренности.
Мгновенно запахнула на себе длинный плащ, пряча за ним стройные в черных капронках ноги, пожалев, что оделась легкомысленно, откровенно.
– Пиздато выглядишь в этой юбке, – как назло, будто прочитав мои мысли, делает акцент на проклятой тряпке моего гардероба.
Меня так и подмывало послать его на три буквы.
– Слушай… если это все…
– Секса хочу, – ошарашив меня, коротко и натянуто улыбается. – Сейчас. Соскучился по тебе пиздец как. От одного твоего вида, яйца гудят и шляпа стоит, – в своей манере заливается соловьем, и, черт побери, внизу живота болезненно екает от его словесной конструкции.