Виталина Дэн – Бесчувственные (страница 3)

В метро нет мажоров? Верно? Они на родительских тачках разъезжают. Они даже рядом не сядут с простыми людьми. Подняла кверху пакетик, размышляя, что надолго не хватит. Сегодня все сожру, а что завтра? Снова пятьдесят рублей, как сегодня? Или двести рублей, как два дня назад. Срочно нужны деньги…

А если? Если аккуратно? Нежно, неторопливо? Там у многих найдется в кармане то, чем можно поживиться. Смогу ли украсть? Да! Как раз плюнуть. Но вот если попадусь, то к ментам не хочу. Я наслышана, как они обращаются со шлюхами и бродягами.

Была не была, рискнем!

Глава 2

Чича

Да вы издеваетесь! Гневно смотрела на тот беспредел, что устроили менты в метро.

Бля…

– Ты че так поздно пришла?

Услышав заданный мне в требовательной форме вопрос, даже не повернулась к тому, кто его задал. Решила пропустить мимо ушей.

– Давно у них рейд? – спросила немного огорченно.

Все насмарку. Ничего не получится. Можно было бы попробовать в этой заварушке кого-нибудь хлопнуть, но огромная вероятность того, что я попадусь на глаза кому-нибудь из ментов.

После моего вопроса Ризван встал напротив меня, загораживая обзор на происходящее. Оттого, что он высок, я не стала запрокидывать голову, хватит и того, что подниму глаза. Исподлобья зыркнув на него, медленно процедила по слогам:

– Отойди от меня… – а после, подумав, иронично добавила. – Ты не стеклянный. Я нихера не вижу из-за тебя.

– Чича, не зарывайся! Че сразу быка включаешь? Почему тут так поздно? Некуда пойти?

Заебал…

Что он от меня хочет? Знаю, знаю, но неужели он настолько туп?! Не обронив ни слова, развернулась и пошла из метро на выход. Пора бы искать новую ночлежку. После десяти уже никуда не запустят. Почувствовала снова захват на своем запястье – такой же, как и сегодня с утра.

Резко вытащила нож из-за пазухи и крутанулась на месте, лицом к Ризе. Молниеносно приставила нож к его горлу и злобно посмотрела в его глаза.

Он неадекватен… Смотрит с восхищением и давит лыбу.

– Не стоит меня так хватать… Я ненавижу чужие прикосновения… Ты для меня чужой. Когда ты поймешь, что мне не нужны твои крохи с барского стола? Я не буду никогда шлюхой, как одна из твоих тупых девок! Я никогда не стану твоей подстилкой! Че те надо? – с каждой моей фразой его улыбка меркла. С каждым произнесенным словом шоколадные глаза сильнее сверкали яростью. Его лицо заострилось, а скулы явно выделились.

Я не удивлюсь, если ударит. Но мой нож приставлен к его горлу, поэтому я имею преимущество и смогу мигом погасить его порыв. Он это понимает. Знает меня. Знает, что слов на ветер не бросаю. Стоит только ему дернуться, и он запросто может сегодня оказаться покойником.

– Убери нож. Тут ментов хуева туча. Тебе проблемы нужны? – весь собран, натянут, как струна, но не показывает своего страха.

Да, он не из трусливых. Иначе бы не занимался тем, чем занимается.

После его предупреждения скосила глаза за его спину, но мы стояли далеко от мусоров. Маленький процент, что заметят, чем мы тут занимаемся. Оттянула руку с ножом, и, глядя в глаза смуглому парню, проговорила:

– Риза, дважды предупреждать не буду. Хочешь помочь по доброте душевной? Валяй! Но брось все свои идеи, чтобы заманить меня в ловушку. Нихера у тебя не выйдет!

– А может, ты мне правда нравишься, и я хочу помочь? Не задумывалась? – спросил незамедлительно.

И снова взгляд этот. Будто и вправду верит в то, что говорит. Только все это его блажь. Не верю ни единому слову, поэтому, недолго думая, просветила его об этом:

– Риза, Риза… – посмотрела насмешливо и облокотилась спиной на стену в метро, складывая руки на груди, – вот смотрю на тебя и диву даюсь… Ты меня за кого принимаешь? Я че, первый день на улице? Тебе потрахаться не с кем? Или именно мою дырку хочешь?

Поморщился от моих высказываний. Да плевать. Тоже мне, нашелся правильный мальчик.

– Помочь? Так помоги… Дай денег, просто так. Взамен ничего не прося… Сможешь? Или деятельность твоя мешает? Что-то взамен нужно иметь? Или кого-то иметь? В данном случае, меня?

Усмехнулся дерзко и заулыбался. Понравилось то, что сказала, а мне вот стало только противнее. Он противен. Может, я одна из этих… Ну, как их там зовут? А, во – феминистка?!

– Го-о-ордая? – улыбаясь, медленно протянул.

Промелькнул опасный блеск в темных глазах. А я только понадеялась, что это произойдет не сейчас. Такого откровенного разговора у нас еще никогда не было. И вот то, что я сейчас вижу в восточном парне, мне совсем не нравится. Возможно, взыграет именно его гордость и мужское эго. Вот схватит он меня сейчас, потащит на улицу в темный закуток, и никто ведь не поможет! Кто обратит внимание на бродяжку?

– Гордая? А разве такие проживут на улице? М? Просто есть свои понятия, и я буду следовать им.

Даже если мне угрожает сейчас опасность, я не отступлюсь. Буду делать до последнего так, как думаю. Трахнет? Ну что ж, так тому и быть. Не я первая, не я последняя. Мне не привыкать, отряхнусь и пойду дальше.

Риз наклонил голову к плечу и внимательно за мной наблюдал. И, казалось, читал все по моему взгляду. Всю решительность моих действий. Читал все мысли, что крутились в моей бестолковой голове.

– Будь по-твоему… Но ты всегда знаешь, где меня найти. А, и кстати, – он уже развернулся, чтобы снова спуститься вниз по лестнице в подземку, но резко остановился, оборачиваясь, чтоб насмешливо закончить фразу, – я умею ждать… Долго и упорно… Иначе я бы не был тем, кем сейчас являюсь. Если согласишься со мной… Не будешь ни в чем нуждаться. И это не торгово-рыночные отношения, это будут просто отношения. Ты мне давно нравишься. И ты, Чича… Ты будешь моей… – после последней фразы чмокнул воздух и, смеясь, двинулся дальше.

Чечен, мать твою… Кровь играет. Не буду… Если бы нравился, если бы меня к нему хотя бы немного тянуло… Возможно, я и подумала бы об этом. Но я ничего не чувствую к нему. Ни к кому… Вообще… Местами мне очень явно казалось, что я фригидна.

Я не испытываю возбуждения, когда трогаю себя. Никогда не чувствовала ничего ни к одному парню в нашем окружении. Да даже просто, чтобы понравился прохожий! Я вообще не понимаю, что другие находят в сексе. Что чувствуют? Каково это, когда тебе понравился человек? Столько вопросов, но ни одного ответа. Возможно, если бы не вся моя ебучая история жизни, то я могла бы быть нормальной?

Да не… Не могла…

***

Снова завыла сирена в очередной ночлежке. Да еще и комната окрашивается вся красным. Ощущение, будто я попала в камеру строгого режима.

Нехотя поднялась со шконки и начала натягивать пальто. Я никогда не раздеваюсь. Все вещи всегда при мне и на мне. Пальто и берцы всегда под подушкой. Не знаешь, какие крысы могут спать рядом с тобой. Как-то в один из таких дней, проснувшись, обнаружила, что у меня пропала зимняя обувь. Потом ходила целых две недели в своих старых летних кроссах.

Не успела выйти из очередной блат-хаты, как на меня налетел Валя. Опешил, когда увидел меня, а придя в себя, заулыбался, и первый вопрос его был:

– Чич, жрать хочешь?

За что я обожаю Валентина? За то, что он всегда появляется в нужном месте и в нужное время. Никогда не трепет языком по пустякам. Всегда все по делу. Даже сейчас, столкнувшись случайно, сразу задал правильный вопрос. Жаль только, что он наркоман. Таких людей отношу к категории «живой разлагающийся труп».

– Валя, хочу. Очень. Куда поведешь? В подвал свой?

Улыбка напротив растянулась от уха до уха, и закивал быстро-быстро. Парень хороший, даже симпатичный, и куда его только понесло. Я его узнала, когда еще был нормальным. При том, у него есть крыша над головой и любящие родители, которые отовсюду его забирают. Каждые полгода лечат, кладя его в лечебку.

Стоит, трясется весь, чешет руки. Ломка…

– Что, не принимал еще сегодня? – постаралась скрыть брезгливость в голосе.

Отрицательно покачал головой, но решил ничего не говорить по этому поводу.

– Пошли, Чич… – протянул плачевно и повернулся в нужную нам сторону.

Подвал… Как я презирала это место… И… и, наверное, немного побаивалась. Лишний раз стараюсь обходить это место стороной. Там собирается вся падаль нашего общества. Пропитые алкаши и наркоманы. Валя… Валя, по сравнению с теми людьми – ангел. Там имелись люди со стажем в семнадцать, двадцать лет. И это страшно, страшно на них смотреть, страшно видеть, что они творят с собой. В каких условиях живут. Но им было плевать. Зальют в себя горючего или ширнутся, а там море по колено. Не до обстановки.

Жрать хотелось, и очень сильно. Вчерашние овощи с фруктами сильно не помогли, а денег нет. Поэтому, выбор невелик.

– Не дергайся ты так… Все нормально будет. Ты же со мной, – подходя к подвалу, услышала его нелепое утешение.

Скривилась вся и глянула, как на идиота. У него совсем мозги набекрень? Че он несет?

Валентин заржал, видя мое лицо и, сквозь смех попытался выговорить:

– Ладно, ладно. Шучу. Знаю, ты не из пугливых.

Но, спустившись в темное место, где в нос моментально ударил запах плесневелой затхлости, сырости, я уже сомневалась, что такая смелая. Холодок пробежался по коже, хотя от сгнивших труб шло горячее испарение. Пригнула башку, чтобы не стукнуться об висящий наверху кусок острого металла и постаралась задержать дыхание от здешнего зловония. От Валиного фонарика, который освещал нам дорогу, смотрела на облупившуюся темно серую штукатурку на стенах, которая когда-то была белой.