Вита Вайн – Путь изгнанника. Спасти сердце дроу (страница 7)
Таверна стояла на окраине у реки. Я смогла рассмотреть двухэтажное здание с покосившейся вывеской и облупившейся краской. Окна на первом этаже светились тускло: видимо, кто-то еще не спал, пил или играл в кости.
— Внутри на первом этаже двое, — сказал Каэль с закрытыми глазами. Я видела, как дергались его острые уши, как двигались глазные яблоки под веками, словно он уже был внутри. — Гром в своей комнате наверху.
— Я зайду первая, попрошу выпить, — Лира, кажется, опять приготовилась творить магию: достала из-под плаща за спиной небольшой посох. Я охнула от удивления и восторга — такой бы раритет мне, чтобы снимать видео… Меня даже на мгновение охватила тоска по дому, но грусть пришлось отложить на потом. — Дроу в этот момент заберет ключи у Грома. Я сделаю так, что никто ничего не услышит. А ты… Сиди тут и не высовывайся.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Каэль предупреждающе шикнул — и мне пришлось молча согласиться с положением вещей. Еще не хватало, чтобы меня снова связали! Это уже входило в привычку, которая мне ни капли не нравилась. Я осталась сидеть в тени у сарая, напряженно всматриваясь в окна с мельтешащими в них тенями.
В таверне на мгновение вспыхнул яркий свет, а потом все затихло. Неподалеку ухнула сова, ветер зашуршал в листьях деревьев, застрекотали сверчки. Почему-то я не сомневалась, что у нас все получится. Возможно, из-за видения, которое вспыхнуло перед глазами.
Я облегченно выдохнула, когда увидела их: грязных, измученных, хромающих и уже смирившихся с неизбежностью.
— Благословение Илматери на вас… — прошептала эльфийка и коснулась моей руки. Я чуть не расплакалась, глядя на их изможденные лица. Не стала уточнять, кто такая эта Илматерь, чтобы ненароком никого не обидеть своим невежеством.
— Мой лагерь в той стороне, — Лира указала вглубь леса и махнула своим посохом — ветви деревьев расступились перед нами, являя взору скрытый проход. — Там еда, травы для лечения ран и место для сна. Кто хочет, может пойти со мной.
Каэль бросил на меня короткий взгляд. Проверял, захочу ли я уйти с Лирой, как эти женщины? Дальше произошло то, от чего у меня перехватило дыхание — Лира обернулась… Большой кошкой. Что-то среднее между пантерой и пумой, но никто не испугался и не удивился. Наоборот, эльфийка сразу же бросилась к ней и начала кланяться:
— Благословенная Лира! Это действительно вы… Какое счастье!
Я даже протерла глаза, чтобы убедиться в «реальности» происходящего. Каэль, прижимающий рукой свою рану на боку, заметил мое удивление и тихо хмыкнул. Мы смотрели, как силуэты уходящих в лес женщин постепенно растворялись в густой темноте под предводительством открывающей им путь Лиры. С ушами и хвостом. Милота!
— С ними же все будет нормально? — на всякий случай спросила я у Каэля.
— Они не обижают смертных без причины.
— Они?..
— Фераниры.
— Фераниры, — повторила я, как ребенок, который узнал новое для себя слово. — А они… Все в кошек превращаются?
— Некоторые в медведей или пауков. Зависит от магии и опыта.
— А-а-а… У нас их называют друиды…
— В твоем мире есть фераниры?
— Только на страницах книг. И в играх.
Надо признать, что я слабо представляла, как, например, такая женщина может обернуться гризли или ядовитой паучихой… Похоже, у этого мира для меня было припасено еще много интересных открытий.
Голова кружилась от усталости. Впереди нас ждала мучительная неизвестность и старик-волшебник с его рунным кругом. Может, он разберется с меткой на лбу и этим дурацким ритуалом, может, найдется способ отправить меня обратно — в квартиру, к недопитому кофе и к жизни, которая теперь казалась такой далекой…
А может, и нет. Но сейчас, в этот короткий миг между ночью и рассветом, я просто… Дышала свободно и полной грудью — этого было достаточно.
— Нужно убираться отсюда, пока они не очнулись.
— И куда мы?
— Восстанавливаться, — многозначительно ответил Каэль и — уже знакомо — присвистнул свою лошадь.
Глава 5
Впервые за все время своего невольного «путешествия» по чужому миру я оказалась в постели. Пусть даже это просто солома, сваленная на твердый каменный пол. Пусть и в каком-то наполовину сгнившем сарае с дырками в крыше и огромными трещинами в стенах, через которые то и дело продувал прохладный ночной ветер. Пусть без ортопедической подушки и теплого одеяла, а укрытая какой-то замызганной тряпкой со странным запахом.
Но какое же блаженство!
Нас пустила сюда парочка скитающихся огров не самой приятной наружности, которые сами отправились ночевать на улицу. Жалко только, что нам, а точнее Каэлю, пришлось отблагодарить их за щедрость монетой. Громилы были в восторге и предложили нам «вип”-ночлежку хоть на весь последующий месяц. Хотя оставаться тут больше, чем на одну ночь, я не планировала. Судя по образовавшейся между бровями складке — Каэль тоже.
Но все же у нашего лакшери пристанища был единственный, но довольно весомый минус — шум снаружи, мешающий уснуть. Сначала это была громкая ругань и разборки хозяев нашего сарая, а потом — смех, перемешанный с чьим-то визгом. Я не нашла в себе силы встать и посмотреть, что же там происходило, поэтому просто лежала и думала обо всем, что успело со мной случиться. Вспоминала о своей уютной квартирке, о безопасном городе, в котором никто не пытался продать меня в рабство, стоило мне выйти на улицу, об обычных людях и обычных животных, которые не крали гномов для последующих неизвестных целей.
Интересно, а родители уже начали меня искать? Вскрыла ли полиция мою квартиру, когда я перестала выходить на связь? Что у меня последнее было в поисковой странице в браузере? Надеюсь, ничего такого, за что мне будет стыдно по возвращению домой…
К сожалению, я не могла получить ответы ни на один из этих вопросов. И уснуть у меня упорно не получалось. Каэль тоже не спал: сидел, прислонившись спиной к деревянной стене, и что-то делал со своим кинжалом. В конце концов я не выдержала — приподнялась на локтях и посмотрела в его угол, слабо освещенный непогашенной свечой:
— Что ты там возишься? Я вообще-то уснуть пытаюсь.
— Нельзя расслабляться, когда рядом огры. Они любят развлекаться с людьми, — Каэль разрезал острым лезвием тряпку и снял с себя верхнюю одежду. В слабом освещении я увидела его голый торс и покраснела. Тени от огонька прыгали по его груди, подсвечивая рельеф мышц. Каэль поднял голову и посмотрел на меня, как на идиотку, не понимающую очевидного: — Я буду дежурить. Можешь спать.
Когда Каэль начал разматывать пропитавшуюся кровью повязку, у меня рефлекторно вырвалось:
— Но ты ранен… Тебе нужен отдых.
Естественно, он ничего не ответил. Я продолжала наблюдать за ним: как он откладывает испачканную алым тряпку в сторону, чем-то смазывает рану и берется за чистую повязку. Темных разводов на коже больше не было, но рана все еще оставалась свежей. В нашем сарае запахло травами и смолой, словно Каэль засунул в свою маленькую баночку все целебные растения мира.
А еще я все никак не могла привыкнуть к его необычным мерцающим глазам, поэтому старалась долго в них не смотреть. Они пугали меня и завораживали одновременно. Зато на его вполне обычный мужской торс — почему бы и нет? Признаюсь, сложен он недурно: высокий, подтянутый и с отчетливо проступающими мышцами. Если забыть, что кожа его имела серо-синеватый оттенок… То вполне типичный мужчина. Ну, только с вытянутыми острыми ушами.
Так, стоп. Я шлепнулась обратно на спину и тут же поморщилась, больно ударившись костями и затылком об камень под соломой. А потом просто лежала и смотрела в потолок со щелями, через которые виднелись кусочки невероятного ночного неба, пыталась убедить себя, что я взрослая, адекватная женщина, а не подросток, который краснеет от любого торса в радиусе пяти метров…
Не помогало.
Солома кололась, камень под ней был твердый, а тряпка, которой я укрылась, пахла так, будто ее использовали как универсальный предмет быта: и как одеяло, и как половую, и как… Лучше этого, наверное, не знать.
Снаружи снова взорвался чей-то смех, потом он сменился на звук, будто кто-то уронил бочку. Или человека. Или бочку с человеком.
— Тут очень… Атмосферно, — пробормотала я больше сама себе, чем Каэлю. Он бы все равно не стал поддерживать мои бессмысленные разговоры. — Шумно и воняет.
Я глянула на него из-под полуопущенных век. Каэль уже оделся и убрал беспорядок на своей «кровати», теперь он молча сидел, сложив руки на подтянутых к груди коленях. Глаза — закрыты, но я знала, что он не спит.
— Если они… Если огры решат «развлечься», как ты сказал…
— Не решат.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что связываться с дроу — плохой знак.
— Тогда зачем ты мне вообще сказал, что они издеваются над людьми?! — я снова поднялась и увидела пробегающую по грязному полу огромную крысу. По коже тут же пронесся табун мурашек от отвращения.