Вита Вайн – Доставка для босса (страница 3)

– За ЖМЖ платить придется больше.

Борис застывает на месте, я даже чувствую кончик его члена, упирающийся мне в промежность.

– А ты тогда кто?.. – хрипит Борис перед тем, как схватить меня за руку и развернуть к себе.

– Я…

– Слушайте, – девушка проходит вдоль комнаты и скидывает шубку, оказываясь буквально в одном красном нижнем белье. – Вы клиент постоянный, так что можно один раз и по стандартному тарифу.

– Исчезни, – громко произносит Борис, смотря на раздевающуюся девушку.

Тут что, дресс-код такой – все ходят голышом?!

– Мы не возвращаем оплату, даже если…

– Пошла вон, – настаивает Гранов ледяным голосом.

Она как ни в чем не бывало пожимает плечами и уходит, надевая по дороге шубку. Я не могу пошевелиться, будто прикована к этому чертовому кожаному дивану. Теперь идея разового и случайного секса с Борисом Грановым кажется кошмаром, после которого моя жизнь будет кончена.

Работу я точно потеряла.

Еще и двери все это время были открыты, ужас какой…

– Можно мне тоже уйти? – сглотнув, произношу я, ища глазами свои несчастные трусики, которые Гранов выкинул черт знает куда.

– Так кто ты такая? – цедит Борис и плотно сжимает челюсть.

– Арсеньева… Ева Арсеньева, сотрудник отдела аудита, – неловко говорю я и смущенно вскакиваю с дивана, напяливая джинсы прямо на голое тело. Нет времени искать белье, нужно как можно скорее убраться отсюда. – Я… Принесла вам подарок от акционеров, он…

– Стой здесь, – резко говорит Борис и прямо нагишом направляется к дверям, поднимая с пола мой рюкзак. Возвращается и кидает его мне.

Я запускаю руку, доставая оттуда подарочный пакет с бархатной коробкой, и передаю боссу.

– Просили… Поздравить вас с днем рождения, – севшим голосом заканчиваю я, боясь даже мельком взглянуть на босса. Когда Борис принимает из моих рук пакет и заглядывает в него, я быстро пробегаю в коридор и выскакиваю из квартиры, на ходу заворачиваясь в пальто и кое-как набросив на шею шарфик.

– Куда пошла?! – кричит Борис Гранов мне вслед, но я уже стремительно несусь по лестнице вниз, едва переставляя ватные ноги.

Глава 2

Мне никак не удается заснуть. Нервно ворочаюсь в кровати, чувствуя каждую складочку на смятой простыне. Из головы не уходят безумные события, произошедшие этим вечером. Ну, оно и понятно, вляпалась я знатно. Чувствую, как жгучий стыд вперемешку с нервозностью образуют внутри тугой и болезненный ком.

– Еще и имя свое назвала, идиотка! – громко ругаю себя и с силой бью кулаком по матрасу. – Дура! Дура!

Мне становится душно, горло сдавливает осознание, что я буквально променяла свою работу на вечерний недоперепихон с Борисом Грановым. Что он сделает? Попросит меня молчать? Проигнорирует? Или, наоборот, с утра вся фирма уже будет знать, что я была не прочь даже бесплатно покувыркаться с пьяным боссом? Очень надеюсь, что до этого не дойдет.

Смотрю на часы, а живот начинает буквально крутить от нервов. Уже скоро нужно будет собираться на работу, а я даже глаз не сомкнула.

Так, Ева, не строй из себя жертву. Нужно просто написать заявление об уходе, отработать последние дни, закончить дела и… И все! Это ведь не так сложно, правда?

Ладно, черт с ним, со сном, решаю я и встаю с кровати. Иду на работу! Меньше времени на воспоминания о его руках, поцелуях, большом возбужденном…

– Так, Ева, хватит! – хлопаю себя по щекам, отгоняя назойливые мыслишки.

Прохладный воздух помогает немного прийти в себя. Подхожу к зданию и вижу, что свет в офисах еще не горит. Естественно, кто кроме меня припрется на работу в такую рань? Только если не очень трудолюбивый человек, готовый положить жизнь на благо компании.

Мне в любом случае нужно сделать много дел, так что я целенаправленно направляюсь к своему рабочему месту. По крайней мере, мои коллеги не виноваты в том, что произошло между мной и боссом (точнее – не произошло). Подставлять их в конце года будет как-то неправильно. Да и совесть моя еще никуда не делась.

Пусть мне и хочется написать заявление, уйти, убежать отсюда, словно я сделала что-то ужасное, скрыться с глаз, переехать в другую страну и больше никогда не вспоминать… Или все-таки вспоминать и мечтать о продолжении вчерашнего вечера, но уже не здесь. Еве в параллельной вселенной, похоже, повезло больше, чем мне здесь и сейчас.

Эх, на рождественских выходных успею подыскать новую работу. Сменю обстановочку – ведь говорят, что это всегда идет на пользу. Вот и проверю правдивость данных заявлений.

Оглядываю пустой офис и вдруг чувствую обиду на саму себя. Ну какого черта я в это впуталась?! Мне нравится эта работа и коллеги, практически не обращающие на меня внимание. Это полностью подходит моему характеру. А к новому коллективу придется привыкать… да еще эти треклятые собеседования, от которых бросает не то в жар, не то в холод.

Взгляд цепляется за маленькую светящуюся елочку на столе моей подруги Алисы. По сравнению со столами остальных сотрудников, мое рабочее место выглядит особенно пустым и скучным. На нем нет фотографий семьи, детей, собак или кошек, нет даже просто веселых картинок или открыток. Нет маленьких елочек. Ничего. Только самые необходимые принадлежности. Канцелярия, бумаги, компьютер, на котором тоже нет ничего лишнего или личного. Дорогая ручка, подаренная Виктором два года назад, уже давно исписала себя, а покупать сменный стержень мне было лениво, а теперь вообще не хочется. Хотя это единственная вещь, которая хоть что-то для меня значит.

Ближе к началу рабочего дня сотрудники начинают сонными тенями наполнять офис. Повсюду витает запах кофе и пряной корицы. Похоже, Ника в этом году опять напекла целую тонну имбирного печенья и угощает им всех коллег.

Я машинально прикусываю кончик ручки и оглядываю жизнерадостные лица работников. Бесит. Ненавижу всю эту праздничную суету с недавних пор.

Ладно, черт с ним. Беру чистый лист бумаги и пишу заявление. Надо просто отнести его в отдел кадров, мне даже встречаться с Борисом не обязательно для этого. Но чего же меня так трясет тогда?

Я никогда не была трусихой, всегда старалась заступаться за друзей и младшую сестру, так почему при гипотетической встрече с директором у меня внутри все дрожит и пересыхает в горле? Он вчера был пьян, может, даже не вспомнит меня, а я опять себя зря накручиваю. Не такая уж я и особенная ведь…

На обеденном перерыве я отдаю заявление. Ну все. Процесс уже запущен, отступать больше некуда.

Буду относиться к этому, как к новому этапу, который поможет мне наладить жизнь.

***

Мой мозг определенно занят исключительно переживаниями. Смотрю в экран компьютера и не могу сосредоточиться ни на одной строчке документа. Мне позвонят? Или нужно будет подойти в отдел кадров снова самой? Будет ли подписывать заявление Борис или хватит подписи моей начальницы?

Может, сослаться на болезнь и уйти сегодня домой? Или вообще забрать заявление и сделать вид, что ничего не было?

– Арсеньева Ева Сергеевна здесь? – вдруг раздается четкий и громкий голос у двери. Я от неожиданности чуть не подпрыгиваю на своем стуле и неохотно поднимаю голову. – К Борису Гранову. Быстро.

Да как так-то?! Прошла ведь только парочка часов… Почему так быстро?! Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Встаю на ватных ногах и выхожу из офиса под подозрительные взгляды притихших коллег.

Может, это стандартная процедура в современных компаниях, они по-другому не делают? Как бы мне ни хотелось провалиться сквозь землю, отступать некуда: передо мной только прямой коридор с парочкой помещений для особо важных начальников. Не убьет же он меня?..

Иду к дверям его офиса, где в приемной встречаю улыбчивую секретаршу. Ну, раз она улыбается, может, у Бориса тоже отличное расположение духа?

– Проходите.

Я киваю и открываю дверь. За ней – просторный светлый офис и сидящий за большим рабочим столом Гранов. Я даже заставляю себя улыбнуться и неловко переминаюсь с ноги на ногу на одном месте, как нахулиганивший школьник перед завучем. Вряд ли он в своем пьяном угаре запомнил, что это была именно я. Ведь так?

– Здравствуйте. Вы вызывали.

– Да, вызывал, – Борис широко улыбается, а мне на мгновение даже кажется, что он меня узнал. – Присаживайтесь, Ева Сергеевна.

Выбираю глазами самый дальний от него стул и аккуратно присаживаюсь на его краешек. Борис ждет несколько секунд, а после поднимает бумажку со своего стола и разворачивает ее исписанной стороной ко мне.

– Вот. Ваше заявление?

– Я не вижу, – наклоняюсь и слегка прищуриваюсь, стараясь разглядеть, что там такого интересного написано. Как будто я не подозреваю вовсе. – Могу предположить, что оно действительно мое.

– А причина увольнения? – Борис возвращает заявление на стол и складывает на нем руки.

– Это личное. Семейные обстоятельства, – я сжимаю кулаки и смотрю ему прямо в глаза. Я не сделала ничего плохого, чтобы чувствовать сейчас себя перед ним провинившейся школьницей. Он – тот, кому должно быть стыдно, если вообще понятия стыда и совести присутствуют в его лексиконе. Об этом я уже начинаю сомневаться, когда он задает следующий вопрос:

– Насколько личное?

Он издевается надо мной? Воспоминания вчерашнего вечера внезапно возникают в памяти, отчего тело слегка обдает жаром. Я машинально тянусь рукой к воротнику рубашки и расстегиваю верхнюю пуговицу.