Вита Вайн – Доставка для босса (страница 5)

– Да?

– Ева Сергеевна? – раздается из динамика незнакомый голос. – Это Владимир Викторович, я юрист компании. Можете ответить мне на несколько вопросов?

– Конечно, – удивленно соглашаюсь. Зачем мне звонит юрист?

– Скажите, вы должны были позавчера отвезти Борису Гранову подарок от акционеров?

– Ну да…

– Вы знаете, что было в пакете? – заинтересованно спрашивает юрист.

– Часы какие-то… Все видели, – я сглатываю, предчувствуя какое-то недоброе дерьмо.

– Скажите, где они сейчас?

– Я отвезла их Борису Гранову.

– Он утверждает, что в тот день вы не приходили к нему домой. На следующий день вы пишете заявление на увольнение. Вам не кажется это подозрительным?

– Да вы шутите? – от нервов и возмущения у меня даже сдавливает в горле. – Я отвезла ему часы в тот же вечер.

– Так почему Борис Андреевич утверждает обратное, а вы пишете заявление и больше не выходите на работу?

– Ну… Потому что… – я хаотично осматриваю собственную комнату, надеясь выдумать хоть какую-то адекватную причину, чтобы не называть настоящую. Не особо хочется рассказывать о том, что я чуть не переспала с Борисом, когда он принял меня за девушку по вызову. А потом еще раз, но в его офисе. А увольняюсь, потому что мне стыдно и вообще какое кому дело. – Послушайте, я отдала ему его часы. Он был пьян, может, просто не помнит, где они лежат.

– Ева Сергеевна, вы можете подъехать в офис и написать объяснение? Мы будем разбираться в этом деле. Не вынуждайте нас идти на крайние меры.

– Конечно, я могу! – резко встаю с кровати и несусь в душ.

Во всей этой истории у меня в голове никак не укладывается одна очень странная вещь: что ему от меня нужно и почему, черт возьми, он просто не уволит меня с концами? Не такой уж я ценный сотрудник, которому не найти замену в кратчайшие сроки.

Я прибегаю в офис буквально через час. Детально рассказываю, как в дверях его квартиры отдала ему коробку и радушно передела поздравления. Уверяю, что мои слова может подтвердить вахтер в его доме, который тогда пропустил меня внутрь.

– Мы проверим, – кивает Владимир Викторович и наклоняет голову. – Но если часы чисто случайно затерялись где-то у вас в сумке или дома, то директор Гранов готов закрыть глаза на… Задержку с доставкой.

– А директор не готов вспомнить, сколько виски выпил в тот день? – злобно бормочу я.

Юрист удивленно смотрит мне в глаза, а потом постукивает ручкой по каким-то бумагам.

– Вы же понимаете, что я зафиксирую это высказывание, а оно дойдет до его ушей?

– Простите, – легко ладошкой бью себя по губам и виновато улыбаюсь. – Я просто очень разозлилась, так как эти обвинения совершенно необоснованны. Позовите директора, возможно, он увидит меня, а в его воспоминаниях кое-что прояснится.

Я делаю красочный акцент на «кое-что» и улыбаюсь самой обольстительной улыбкой, на которую только способна этим странным утром.

– Вас никто ни в чем не обвиняет. Пока что, – юрист недовольно покачивает головой. – Просто настоятельно рекомендуем поискать часы. А директора Гранова сегодня нет.

О да, и я знаю, где мне их искать.

Я настолько зла и возмущена, что готова всеми правдами и неправдами доказать свою невиновность. Вызываю такси на уже знакомый адрес. Пока мы мчимся по светящимся гирляндами улицам Москвы, я ерзаю на пассажирском сидении от нетерпения поскорее высказать Гранову все, что я о нем думаю. В красках и не жалея эпитетов, раз уж по-хорошему у нас никак не получается.

Несусь мимо вахтера с такой скоростью, что он даже не успевает меня окрикнуть. О нет, дедуль, меня сейчас остановит лишь внезапный сердечный приступ, так что даже не пытайтесь встать у меня на пути. Благо, возникновение приступа практически исключено – я с детства была относительно здоровым ребенком без хронических заболеваний или аллергии. Поэтому Бориса Гранова определенно настигнет ураган имени меня.

Добегаю до нужной двери и нажимаю на звонок, не убирая палец ровно до тех пор, пока удивленный моим стремительным появлением (и злющим взглядом) Борис не появляется на пороге.

Но он тут же вскидывает бровь и улыбается в своей похабной манере. Мне хочется со всей силы треснуть ему по голове, чтобы он прекратил лыбиться и доводить меня до трясучки за последние пару дней.

– По-вашему, это весело? – злобно шиплю я, буквально тыкая в грудь Бориса указательным пальцем с каждым новым словом. – Вы обвинили меня в воровстве! Да как вы вообще посмели?!

– Нет, я просто сказал, что не получал подарка, – Борис пожимает плечами. – Если хочешь обсудить, то проходи. Но учти, что я не обсуждаю дела во время ужина, от которого ты меня отвлекла. Придется подождать.

Я хочу ответить ему что-то крайне грубое и непристойное, но успеваю во время себя одернуть. Поэтому лишь киваю, соглашаясь на очередную авантюру. Что ж, значит, будем играть по его правилам. Пока что.

Борис отходит от двери, позволяя мне пройти внутрь, и направляется прямиком на кухню. Как будто ему все равно, что я так бесцеремонно ворвалась в его квартиру с намерениями разобраться в столь неприятной для моего имиджа ситуации. Я нервно оглядываюсь, но все же понимаю: если я хочу добиться правды, нужно быть смелой до конца. Снимаю плащ и прохожу вслед за боссом.

– Так зачем вы… – начинаю я, замирая на пороге в светлую кухню.

– Дела – только после ужина, – перебивает меня Борис и указывает на стул напротив. – Я же сказал, придется подождать.

– Ну конечно, – я с громким звуком отодвигаю стул и вовсе не элегантно усаживаюсь на него, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди.

Борис оценивающе проводит по мне взглядом и медленно берет вилку и нож. Перед ним на тарелке какой-то стейк и овощи, а рядом – бутылка виски и стакан. Я с сомнением поглядываю на нее, надеясь, что за время ужина он не накидается. А мне не придется тащиться сюда еще раз – раз уж я стала свидетелем того, как Борис проводит свободное время после хорошей дозы алкоголя.

Постукиваю ногой по сверкающей чистотой плитке на полу и слежу за его томными движениями. Он специально ест так, словно его показывают в роскошной рекламе алкоголя или пафосного ресторана. Тщательно отрезает каждый кусочек мяса и жует его минуту, не меньше.

У меня есть время рассмотреть его. Хоть я и зла до чертиков, но отрицать его привлекательность нет никакого смысла. Мне с какой-то стороны даже льстит, что я нахожусь здесь рядом с ним, а он совершенно очевидно играет со мной. Все эти улыбки, ужин и обвинения происходят не просто так. Вопрос только в том, что ему от меня нужно.

Неужели его бесит сам факт, что он так и не переспал со мной? Упорный красавчик, такие всем нравятся, и я не исключение, чего уж там.

Борис продолжает это издевательски медленное расчленение куска мяса, а меня порядком бесит смотреть за тем, как он уже минут пятнадцать в наглую ковыряется в тарелке. Я успела рассмотреть всю кухню, специи, стоящие за его спиной, оценить посуду, из которой он ест, обои и плитку. Успела сосчитать до ста и обратно, а еще сменить несколько поз из-за затекшей спины.

Я даже невольно вздыхаю, когда Борис встает. Наконец-то! Но он берет с полки еще один стакан, а потом открывает морозилку и достает оттуда контейнер с мороженым.

– Так и знал, что пригодится. Десерт, – широко улыбается он, словно мы тут на свидании. Я второй раз за вечер готова ему откровенно втащить.

– Вы издеваетесь?

– Ни в коем случае, – Борис наливает напиток в стакан и пододвигает его ко мне. – Пей.

– Еще чего, – я возмущенно фыркаю. – Давайте просто решим все вопросы и разойдемся. Мирно.

– Пока не выпьешь, мы ничего не начнем решать.

– Тогда, – упираюсь руками в стол и резко подскакиваю. – Я ухожу.

– Я поговорю с Владимиром Викторовичем, скажу, что ты отказываешься идти на контакт, – флегматично пожимает плечами Борис и отковыривает кусочек мороженного из контейнера. – Если надумаешь исправиться, в следующий раз ждать надо будет гораздо дольше. И далеко не окончания ужина.

Я прикусываю губу. Потратила деньги на такси, сижу и смотрю, как он трапезничает уже битый час… Ну нет, я тут явно не для этого задницу просиживаю.

– Ладно, – беру стакан и залпом его опустошаю. – Боже…

Крепость алкоголя буквально обжигает рот и горло. Я выхватываю ложку с мороженным из его рук и заедаю терпкий обжигающий виски.

– Послушная девочка, – Борис улыбается и наливает еще порцию виски. – Теперь можем поговорить.

– Зачем вы соврали? – я снова скрещиваю руки на груди.

– Я предупреждал, что уходить бесполезно. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я не блефую, – Борис делает глоток виски и внимательно следит за моей реакцией.

– Я ничего вам не сделала, почему издеваетесь надо мной? – нервно спрашиваю я, на что Борис лишь пожимает плечами и пальцем придвигает ко мне мой сткан.

– Пей.

– Да бросьте, просто объясните мне!

– Один вопрос – один бокал. Или уходи.

– Ведете себя, как ребенок, – выпаливаю я и снова одним глотком выпиваю алкоголь.

Крепко. Я уже чувствую легкое тепло, расползающееся под кожей, и опьянение, поэтому понимаю: если собираюсь добиться от него адекватного ответа, решения проблемы и уйти отсюда на своих двоих, вопросы стоит подбирать очень аккуратно.

– Хочу закончить то, что мы начали. Еще вопросы?

– Слушайте, это была чудовищная ошибка. Причем не только с моей стороны, – пока я говорю это, Борис снова разливает виски. Осознаю свою участь и тяжело вздыхаю, поглядывая на стакан, как на бомбу замедленного действия. – Вы меня перепутали с той… Девушкой.