Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 50)

Следом она подключила колонку, нажала кнопку и прислушалась.

По кабинету разлился тихий вечерний лес. Где-то очень далеко плескалась вода. Потом лениво чирикнула птица.

Ждана вздохнула от счастья.

— Какая красота, — мечтательно сказала она в пустоту офиса. — Жаль, что твой хозяин настоящий сухарь.

Она уже хотела выключить запись и перейти к главному, как вдруг взгляд упал на его ноутбук.

Тот был закрыт, но Ждану это не остановило, поэтомуо она подошла ближе, наклонилась, будто собиралась признаться технике в любви, и очень внятно, почти по слогам, зашептала в пространство вокруг ноутбука, монитора и телефона, лежавшего рядом:

— Египет. Горящие туры. Море, солнце, шезлонг и полное отсутствие рабочих созвонов. Беларусь. Санаторий, сосны, тишина, минеральная вода и шанс наконец вспомнить, что человек не обязан жить в офисе. Домик у озера. Рыбалка, утренний туман, чай на веранде и ни одной срочной задачи. Калининград на выходные. Балтийский ветер, длинные прогулки и телефон, который можно не трогать часами.

На слове «Калининград» она уже едва не расхохоталась сама с себя, но удержалась и продолжила с достойной уважения серьезностью:

— Алтай. Горы, воздух и полное очищение от рабочих чатов. Сочи. Бассейн, солнце и завтрак без ноутбука. Мужчина, тридцать шесть лет. Переутомление. Высокий уровень упрямства. Срочно нужен отдых. Хороший интернет не нужен. Нужны сон, тишина и хотя бы несколько дней без героизма. И еще рыбалка. На всякий случай.

Она выпрямилась, прижала ладонь ко рту и беззвучно засмеялась.

Потом обошла кабинет, наклонилась к спинке его кресла и прошептала уже туда:

— А еще лодка. Удочка. Поплавок. Клев. Вы это заслужили, Амаль Каримович.

На стол она положила каталог, раскрытый на развороте с фотографией какого-то санатория: озеро, сосны, деревянный пирс, утром туман над водой. Выглядело так хорошо, что у Жданы на секунду мелькнула мысль, не забронировать ли там номерочек и себе.

В этот самый момент в коридоре послышались шаги.

Не один человек. Двое.

Ждана замерла.

Сначала в ней включился инстинкт профессионала: быстро, четко, без паники. Она схватила каталог, выключила колонку, сунула в сумку лишнее и огляделась. Прятаться было особенно негде, потому что кабинет Амаля выглядел именно так, как и должен выглядеть кабинет мужчины, который не терпит бардака, декоративных ширм и лишней мебели.

Шаги стали ближе. Послышался голос Солнцева — хрипловатый, усталый, но бодрый, как у человека, который уже давно живет на кофеине, а не на нервной системе.

— Я тебе говорю, Амаль, это ненормально.

Ждана округлила глаза.

Господи.

Господи, господи, господи.

Она метнулась к окну, потом к шкафу, потом поняла, что все это жалкие идеи, и в конечном итоге просто опустилась на корточки за массивным креслом для посетителей, проклиная весь кадровый отдел, свои амбиции и лично Володю, который выдал ей доступ и не предупредил, что этот невыносимый мужчина без отпуска, оказывается, еще и домой уходит примерно никогда.

Дверь открылась.

— Я в порядке, — раздался голос Амаля. Низкий, спокойный и такой ровный, что Ждане захотелось кинуть в него каталожной скрепкой. — Ты уже третий день разговариваешь со мной так, будто я сейчас рухну лицом в клавиатуру.

— А ты, извини меня, похож на человека, который это может устроить в любой момент.

— Не похож.

— Амаль, у тебя на столе пальма.

Ждана зажмурилась.

Пауза была короткой.

— Вижу, — сухо сказал он.

— И рыба.

— Тоже вижу.

— И стикер от HR.

— Это я тоже, представь себе, способен распознать.

Ждана, сидя за креслом и едва дыша, прикусила губу, чтобы не застонать от неловкости. Солнцев звучал именно так, как и должен звучать человек, который изо всех сил старается не заржать в лицо своему партнеру.

— Слушай, — сказал босс уже совсем другим тоном. — Я не буду делать вид, что не понимаю, откуда ветер дует. Это, конечно, великолепная Полуденница?

— Разумеется.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Работать.

— А с Жданой?

— Тоже работать.

— Амаль я начинаю переживать за наш HR-бренд компании.

— Тогда не задавай вопросов, на которые не хочешь слышать ответы.

Солнцев хмыкнул.

— Я ее, если что, останавливать не стану. Мне даже любопытно, кто из вас первый сдастся.

— Я не сдаюсь.

— Так и она не отстанет. В этом и прелесть моего будущего развлечения.

Ждана услышала, как зашелестели бумаги. Потом шаги. Потом Солнцев сказал уже у двери:

— Домой поедешь?

— Через час.

— Врешь.

— Ну может через два.

— Вот именно поэтому она вцепилась в тебя зубами. Спокойной ночи, Алиев.

Дверь закрылась.

Ждана сидела, не шелохнувшись, еще секунд десять, а потом очень медленно подняла голову над спинкой кресла.

Амаль стоял у стола, листал каталог и выглядел так, будто его все это не то чтобы злило, но чрезвычайно занимало. Не веселило. Не бесило. Именно занимало.

Он не оборачивался.

— Можете выходить, Ждана Витальевна, — сказал он ровно. — Вы слишком громко думаете.

Ждана застыла.

Потом выпрямилась, разгладила юбку и с самым достойным видом, на какой была способна женщина, только что просидевшая на корточках за креслом начальника разработки, вышла на середину кабинета.

— Добрый вечер.

Он поднял глаза.

— Добрый. Так вот чем у нас теперь HR занимается по ночам?

— Все еще забочусь о кадровом здоровье компании.