Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 5)

— Я разговариваю с Неважно. У меня есть новый объект.

— Если новому объекту опять нужно вырубить интернет, сначала напиши служебку.

Ждана медленно подняла на него взгляд.

— Володя.

— Я понял. Лишний раз не напоминать. Жить-то охота.

Сказав это и не дожидаясь очередного смертельного взгляда от Жданы, он исчез так же быстро, как и материализовался.

А Ждана вернулась к бумажкам.

Самое неприятное в таких случаях было не наличие проблемы. Проблема ее только бодрила. Неприятным было то, что человек с таким стажем, таким статусом и такой способностью игнорировать собственные биологические потребности наверняка уже выработал иммунитет к обычным методам.

Стандартное письмо “Напоминаем о необходимости использовать отпуск” на него подействует примерно так же, как брызги святой воды на хорошо одетого дьявола.

Значит, нужно действовать тоньше.

Ждана взяла блокнот и написала сверху: Операция “Амаль”.

Она любила порядок. Особенно — в стратегических документах.

И первым пунктом в ее алгоритме борьбы против трудоголиков шло информационное давление.

Если человек не хочет думать про отдых, надо сделать так, чтобы отдых начал думать про него сам. Контекстная реклама, подборки билетов, статьи про выгорание, баннеры с бирюзовой водой и белыми простынями в отелях, случайно всплывающие предложения санаториев, туров выходного дня и даже рыболовных баз, если выяснится, что он из тех мужчин, которые расслабляются только в компании удочки, сапог и многочасового молчания. А мы помним — Амаль любит тишину.

Второй пункт — визуальное раздражение.

Ждана вспомнила, что дома у нее есть привезенный из Сочи сувенир: миниатюрный лежак с пальмой и нарисованным пляжем. Покупала она его в прошлом году по совершенно дурацкой причине, потому что продавец уверял, будто он приносит удачу и желание ничего не делать. Удачу сувенир не принес, зато желание ничего не делать вызывал устойчивое. Следовательно, мог пригодиться.

Третьим пунктом — личный контакт.

Вот тут Ждана на секунду замерла и задумчиво постучала ручкой по столу.

Личный контакт с Амалем Каримовичем обещал быть непростым. Она видела его не раз, но всегда на расстоянии: высокий, собранный, вечно в темных рубашках или тонких джемперах. Человек, который не тратит слова зря и не верит в людей, если они не преданы делу хотя бы на сорок процентов также, как и сам Амаль. Его кабинет находился на другом конце этажа, рядом с техническим блоком, и туда обычно ходили либо с отчетами, либо по очень серьезным причинам.

Ждана туда пойдет с отпуском.

Мысль ей понравилась.

Она уже почти дописала в блокнот: лично зайти, оценить состояние объекта, наметить точки давления, когда в дверь снова постучали.

На этот раз это была Света, офис-менеджер, женщина с удивительным даром знать обо всем на пятнадцать минут раньше остальных.

— Ждан, — сказала она заговорщически. — Ты уже видела, что Амаль третий день обедает за компьютером?

Ждана медленно подняла голову.

— Нет.

— У них там какой-то завал был. Видок у него жуть. Директор Солнцев ему еду из ресторана приносил.

— Светик, что за сплетни?.

— Еще скажи, что тебе не интересно, — прищурилась она и улыбнулась.

— Интересно. Но уже всем, что ли, известен мой новый объект?

Света присела напротив, не дожидаясь приглашения.

— Объект? Мы называем этих несчастных жертвами.

— Жертвами? — Ждана фыркнула и отложила документы в сторону. — Я не выбираю жертв. Раз я обнаружила свою вопиющую кадровую недоработку, то я должна ее исправить!

— Ага. И поговаривают, что зовут эту недоработку Алиев Амаль?

— Именно.

Света присвистнула.

— Ох.

— Вот именно, — мрачно сказала Ждана.

— Ты уверена, что хочешь лезть к нему с отпуском? Он же Ну Алиев.

— Это не характеристика. Это просто фамилия.

— Для знающих его это вполне себе уже диагноз, — Света постучала пальцем по подбородку. А Ждана скрестила руки на груди.

— Света, если человек два года не был в отпуске, значит, его надо спасать. Вот какой он сейчас? Угрюмый, вредный, немногословный.

— Красивый, — вдруг заметила Света, а потом резко поняла, что ляпнула. — Ну и все, что ты назвала, конечно, тоже!

Ждана бросила на нее быстрый взгляд.

— Кто красивый?

— Амаль. Ты будто не замечала.

— Мне некогда обращать внимание на такие глупости.

Ждана вздохнула и сделала вид, что крайне занята бумагами.

Красивый — это правда. Он был красив не той странной миловидной красотой, как какой-нибудь Ди Каприо в молодости. В нем скорее красота граничила с очарованием его собранности, его точных мужских действиях, тихим голосом с хрипотцой. Четкая линия рта, волевой подбородок, широкие плечи, красивые глаза, руки с длинными пальцами.

— Эй, ты чего покраснела? Все в порядке?

— Немного жарко в офисе сегодня. Поскорее бы отопление отключили.

— А Катька жаловалась, что мерзнет, — Света пожала плечами.

Ждана отмахнулась от мыслей. Она не засыпала его комплиментами в голове. Это просто наблюдения. Чисто профессиональные и ничего не значащие.

— В общем, — сказала она с энтузиазмом, который остальных должен был скорее пугать, чем воодушевлять, и захлопнула папку. — Красивый он или нет, в отпуск я его отправлю.

Света ухмыльнулась.

— Вот это угроза!

— Для хорошего HR это просто профессионализм.

Света расхохоталась, поднялась и уже у двери вдруг обернулась со странным выражением лица:

— Только не влюбись в процессе.

Ждана даже не подняла головы в ее сторону.

— Света, я иду спасать статистику нашего отдела, а не устраивать личную жизнь.

Дверь закрылась. Ждана посидела еще несколько секунд неподвижно.

Потом медленно открыла календарь, нашла пустую строку напротив фамилии Алиева и постучала по ней ногтем.

Эта пустота раздражала.

А она очень не любила пустые строки.