Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 179)

— И вы уже работаете.

— Я просто проверяю почту.

— В отпуске.

— Я не умер.

Ждана медленно вошла в его комнату.

— Вы хотите сказать, что отдых для вас начинается только после биологической смерти?

— Я хочу сказать, что полчаса тишины без вас позволили мне закрыть несколько вопросов.

— Без меня? — переспросила она с опасным спокойствием. — А кто вас сюда, простите, привез?

— Судя по уровню шума в дороге, не привез, а доставил с комментариями.

— Вы хам.

— Вы преувеличиваете.

Ждана подошла к нему ближе. Он даже не сдвинулся, только посмотрел снизу вверх так спокойно, будто ему было интересно, на какой именно стадии ее терпение сейчас лопнет.

— Я вас предупреждала, — сказала она.

— О чем?

— Что если вы попытаетесь работать в отпуске, я начну действовать радикально.

— И как же?

Вместо ответа Ждана положила ладонь на крышку ноутбука и плавно, без суеты, но очень решительно закрыла его.

В комнате стало тихо.

Настолько тихо, что она сама услышала, как у нее чуть сбилось дыхание.

Амаль медленно поднял на нее взгляд.

Он сидел близко. Слишком близко. Его лицо было прямо перед ней, в глазах мелькнуло что-то темное, настороженное и одновременно слишком внимательное. Ждана вдруг очень ясно поняла, что он сейчас думает совсем не про грибы и не про прогулку.

И эта мысль ударила ее в грудь жаром.

Он тоже это помнил.

Тот кабинет. Ту ночь. Тот незавершенный поцелуй, который закончился не там и не так, как мог бы.

— Так, — тихо сказал он. — И что теперь?

На долю секунды Ждана и сама почти не знала.

Потому что стоять рядом с ним вот так, чувствовать эту паузу, видеть, как он смотрит на нее, было слишком опасно. Ей даже захотелось сделать именно то, о чем он сейчас, видимо, думал. Наклониться. Поцеловать. Сесть к нему на колени. Перестать изображать из себя женщину с высокими моральными стандартами.

Но Ждана была Жданой.

И если судьба давала ей такую идеальную возможность подшутить, она не имела права ее упустить.

Она наклонилась, быстро чмокнула его в губы, а потом, пока он не успел опомниться, ловко напялила ему на голову нелепую вязаную шапочку с вышитым грибком, которую купила внизу у стенда исключительно ради этого момента.

— А теперь, — торжественно сказала она, отступая на шаг, — рабочая смена закончена. Мы идем в лес собирать грибы.

Несколько секунд Амаль молчал.

Потом очень медленно снял шапочку, посмотрел на нее, перевел взгляд на Ждану и спросил:

— Вы серьезно?

— Более чем.

— Вы только что закрыли мой ноутбук, поцеловали меня и надели на меня шапку.

— Да.

— И считаете, что после этого мы просто пойдем в лес?

— Конечно. Назад дороги нет.

Он посмотрел на шапку в своей руке.

— Это шантаж.

— Это отпуск.

— Я уже начинаю его ненавидеть.

— Неправда, — сладко сказала Ждана. — Вы просто не привыкли к счастью.

Через десять минут они действительно шли в лес.

Амаль — в кроссовках, с бутылкой воды, телефоном, пауэрбанком, влажными салфетками и таким выражением лица, будто его отправили на крайне странное, но все же обязательное задание.

Ждана — в полном восторге, с плетеной корзинкой, шапкой уже на собственной голове и приложением по грибам, которому доверяла больше, чем следовало бы.

— Вы хоть понимаете, — сказала она, оглядываясь по сторонам и вдыхая хвойный воздух с таким счастьем, будто тут лично для нее провели генеральную уборку мира, — как здесь красиво?

— Понимаю, — ответил Амаль.

— И что вы чувствуете?

— Что мы слишком далеко зашли.

— Я не про нас.

— А я именно про нас.

Ждана покосилась на него.

— Вам не идет быть смешным. Это сбивает меня с настроя.

— А вам не идет молчание. Но иногда я все равно мечтаю его услышать.

— Жестокий человек.

Лес был тихий, светлый, с мягкой сухой хвоей под ногами, с островками мха и редкими голосами птиц. Ждана быстро увлеклась. Ей нравилось все: искать грибы, спорить с приложением, наклоняться к земле, трогать шершавые шляпки, радоваться каждой находке — даже если Амаль на половину ее восторгов смотрел с явно сомнительным выражением лица.

— Вот! — воскликнула она, приседая у коряги. — Смотри! Нашла!

— Кто «мы»? — уточнил Амаль, подходя ближе.

— Я.

— Тогда и говорите «я».

— Не придирайтесь. Лучше полюбуйтесь.

Он наклонился, посмотрел на гриб и спросил:

— Вы уверены, что это не что-то, после чего нас придется госпитализировать?