Вита Вайн – Амаль, в отпуск! (страница 178)

На ресепшене их встретила слишком бодрая женщина лет пятидесяти с идеальной укладкой и голосом человека, который за двадцать лет работы видел все, включая тайные романы и попытки пронести кота в номер.

— Алиев Амаль Каримович и Каримова Ждана Витальевна, — прочитала она по списку и тут же расплылась в профессионально теплой улыбке. — Да-да, вас ждем. У нас для вас прекрасный двухкомнатный блок.

Ждана моргнула.

— В смысле? Я не

— Смежные номера, — пояснила женщина все тем же счастливым тоном. — Очень удобно для семейных пар.

Ждана повернула голову к Амалю с такой скоростью, что у нее едва не хрустнула шея.

— Простите, в каком смысле смежные? Мы не

— В самом прямом, — радостно объяснила администратор. — Две отдельные комнаты, два санузла и между ними внутренняя дверь. Если захотите — можно держать закрытой. Но для близких людей это, конечно, очень удобно.

— Но мы не — снова начала Ждана.

— Нам подойдет, — спокойно перебил ее Амаль.

Ждана медленно перевела взгляд на него.

— Вам понравилось, да?

— Что именно? — невозмутимо спросил он, хотя, конечно, понял.

— Как у меня от этой новости глаз дернулся.

— Очень.

Администратор, почувствовав, что между молодыми людьми происходит что-то интересное, но явно не служебное, еще шире улыбнулась и протянула карточки.

— Приятного отдыха.

— Спасибо, — сказал Амаль.

— Не за что, — ответила Ждана с мрачным достоинством женщины, которую только что официально записали в семейный блок с человеком, поцелуй которого она до сих пор вспоминала слишком часто и слишком некстати. Два поцелуя.

Поднявшись наверх и увидев номер своими глазами, она поняла, что «смежные» — это не образное выражение. Между их комнатами действительно была дверь. Настоящая. С ручкой. Очень конкретная. Очень лишняя. И, что хуже всего, очень символичная.

— Это возмутительно, — сказала Ждана, бросая сумку на кровать. — Никакой частной жизни.

— У вас есть отдельная комната.

— Но между нами дверь.

— Закройте ее.

— Дело не в этом.

— А в чем?

Ждана развернулась к нему.

— В том, что теперь вы будете чувствовать мое присутствие даже через стену.

— Я и так его обычно чувствую. Вы довольно громкая.

Она посмотрела на него с негодованием.

— Я не громкая. Я эмоциональная.

— И это, на мой взгляд, одна из самых опасных форм громкости.

Он стоял в проеме между комнатами, держа руку на ручке этой проклятой двери, и выглядел до невозможности спокойным. Будто смежный номер с ней был для него не поводом для внутренней катастрофы, а просто очередным фактом, который надо принять к сведению.

Ждану это ужасно раздражало.

И совсем не потому, что ее саму наличие этой двери нервировало сильнее, чем хотелось бы.

— Предупреждаю сразу, — сказала она, подходя ближе, — никаких ночных вторжений.

— Это мне следует вас предупредить. Не я пришел

— Не обольщайтесь, — резко перебила его Ждана.

— После прошлого раза, — невозмутимо продолжил он, — я предпочитаю держать эту дверь под контролем.

Ждана вспыхнула.

— Прошлый раз был досадной ошибкой.

— Правда?

— Конечно.

— И именно поэтому вы так активно расстегивали мне рубашку?

Она задохнулась от возмущения.

— Я была пьяна!

— Но очень инициативна.

— Амаль!

— Что? — Его голос стал ниже, тише, и это было уже не безобидное поддразнивание, а нечто куда опаснее. — Ты сама хотела обсудить незавершенные вопросы?

— Ничего я не хотела.

— Тогда почему покраснела?

— Потому что ты невыносим!

Он чуть усмехнулся и наконец отпустил дверную ручку.

— Отдыхайте, Ждана Витальевна. Нам еще долго жить через эту стену.

Она посмотрела ему вслед и тихо пробормотала:

— Надеюсь, вас ночью будут кусать комары. Прямо за вашу самодовольную физиономию.

Через час, разобрав вещи, умывшись и переодевшись в удобные шорты и мягкую кофтенку, Ждана почувствовала себя человеком. Очень хотелось гулять, смотреть озеро, пить чай, дышать лесом и есть что-нибудь санаторно-неприличное, вроде творожной запеканки с вареньем.

Она, конечно же, пошла проверить, как там Амаль.

И, конечно же, нашла его за ноутбуком.

Он сидел у окна в своей комнате, уже успев снять куртку и закатать рукава рубашки. Ждана замерла в проеме смежной двери и несколько секунд просто смотрела на него — с таким чувством, с каким человек смотрит на стихийное бедствие, которое уже видел, но каждый раз не верит в его реальность.

— Вы издеваетесь? — спросила она наконец.

Амаль поднял глаза.

— Нет.

— Мы приехали час назад.

— Именно.