Вита Марли – Эльф и хульдра (страница 2)
– Как эти ёлки держатся прямо на голых камнях? – удивлялся Калле. – Волшебство! Магия!
– О, это особое колдовство, – отвечала Ингрид, шлёпая по дороге босыми ногами. – Стараниями нашей королевы-матери в вундевальском лесу всегда царит лад и порядок.
Эльф с восхищением глазел по сторонам. Здесь сосны и ели соседствовали с зарослями брусники, морошки, черники и багульника. Седые мхи укрывали камни, а у мелких водоемов кустился вереск и ягель.
– Значит у хульдр есть королева? – любопытствовал бард. – И король?
– Что такое король?
– Как это что? – опешил Калле. – Это… это правитель! Монарх. Супруг королевы в конце концов.
– А-а-а, – протянула хульдра понимающе, – Да-да, я знаю. У нас тоже такой есть. Только мы не зовём его королём. И он никакой не правитель и не монарх.
– А кто тогда? – поднял эльф свои светлые брови.
– Просто… муж королевы, – пожала плечами Ингрид.
Калле озадаченно почесал затылок. В родном Бергенвилле страной правил эльфийский король, а его супруга носила высочайший титул королевы. Очень удивительно, что где-то бывало по-другому.
– А кто твой муж? – нахально спросил эльф, разглядывая спину своей спутницы. – Будущий… будущий муж.
Ингрид остановилась, обернулась и посмотрела на эльфа своими тёмно-зелёными глазами. Чистыми, как изумруд, в обрамлении чёрных длинных ресниц.
О, волшебная песня, это не глаза – омут. Непролазная топь очарования, куда Калле едва не провалился.
– Он – герой, – ответила хульдра с придыханием. – Настоящий!
От такого заявления бедный бард сник окончательно. Рядом с красавицей Ингрид мог быть только воин. Рыцарь. Благородный кавалер. Но никак не жалкий остроухий певун, чьё достоинство лишь лютня да, как выяснилось, длинные уши.
– А ты правда видел троллей? – хульдра отвернулась и зашагала вперёд по тропе. – И знаешь, как их одолеть? Я запомнила твою чудесную песню. Как там было? – девушка задумалась на мгновение, а затем пропела строки, которые совсем недавно сочинил Калле. –
Бард натужно улыбнулся.
Не видел. Не видел Калле троллей. И ётунов не видел, и аспидов, и цвергов. Но не признавался. А иначе, кто будет платить за эльфовы выдумки да похвальбушки?
И ещё рифма эта дурацкая. Надо же было Ингрид запомнить именно её!
– Конечно, – тем не менее эльф решил соврать. – Тролли огромные, как великаны, живут в горах и боятся солнечного света.
– Солнечного света? – Ингрид наклонилась, сорвала ягоду и отправила прямиком в рот. – Разве?
– О, да, – закивал Калле, обрадовавшись её неосведомлённости. – От солнечных лучей они превращаются в камень. Я слышал, огромные валуны в лесах Вундевальда – это некогда бывшие тролли. Только теперь они закаменели и поросли мхом.
– Как интересно, – потирая подбородок хульдра уставилась на ближайший валун, как будто пытаясь разглядеть в нём очертания тролля. – Очень хорошо, что ты всё это знаешь. Просто замечательно.
Девица поманила эльфа за собой, отодвинула ветви да скользнула в приоткрытую завесь. В этом месте заканчивалась тропа и начинался обрыв, а за ним…
Фьорд.
Узкий извилистый морской залив в окружении скал и ледника. Картина, достойная кисти умелого мастера. Сапфировые воды, хвоя, зелень и снежные шапки на вершинах гор. Невероятная палитра.
От увиденной красоты эльф потерял дар речи. Застыл в нелепой позе и рот раскрыл от изумления.
– Нам туда, – указала хульдра на город, что раскинулся в низине.
– А как… – замялся бард, – как мы спустимся?
Вокруг лишь скалы, мхи, кривые ели на камнях и ни одного хоть сколько-нибудь пологого спуска вблизи не наблюдалось. Понятно, почему никто никогда не бывал в поселениях Вундевальда – города у хульдр скрыты от глаз посторонних.
– Здесь всюду торчат корни деревьев, – показала Ингрид на выступы. – Они заменят нам ступени.
Вот тут-то Калле едва не оцепенел от ужаса. Он жутко боялся высоты и последнее, что ему хотелось делать – карабкаться по отвесной скале. Окажись на месте хульдры кто угодно, бард бы вежливо отказался, многократно извинился и пошёл бы дальше своей дорогой. Но рядом Ингрид. Её жених герой, а Калле – трус и слабак, если сейчас пойдёт на попятный.
Нет, у Калле ещё осталась честь и гордость. Ни за что на свете он не покажет Ингрид своего страха. Спустится вниз и докажет, что он не рохля. Не герой, конечно, но и не тюфяк соломенный.
– Я пойду первым, – произнёс бард хрипловато, а сам подошёл к краю и посмотрел с опаской вниз.
– Первым? – ахнула Ингрид. – Но тебе лучше следовать за мной, ведь я уже много раз ходила по этому пути.
– Нет, – прикрыв веки отрезал эльф, поскольку не хотел, чтобы хульдра видела его страх, – я первый.
Калле повесил лютню на ремне за спину, упёрся носками туфель о извилистые корни, напряг руки и медленно шаг за шагом начал спуск. Он старался не представлять, как совершенно неэлегантно распластается в нелепой позе. Намеренно не смотрел вниз, тщательно прощупывал каждую опору, ступал аккуратно, но прогнать до конца навязчивую мысль так и не смог.
На лбу у барда поступила испарина, в ушах барабанил пульс. Эльф цеплялся руками за выступы едва ли не до побелевших костяшек, в устойчивой позе давал себе секунду передышки и двигался дальше и дальше. Ниже и ниже.
Один раз позволил себе задрать голову, чтобы оценить как много – или мало – осталось позади, но увидел босые ступни, изящные лодыжки и худые девичьи голени под задравшейся юбкой. Хульдра спускалась следом за ним.
Вмиг позабыв об осторожности, Калле поскользнулся и повис на одних руках. Комично так, как кот на заборе.
– Ах-x-x! – испугавшись, воскликнул он.
– Ты в порядке? – послышался взволнованный голос.
– Да-да, – с большим трудом бард взял себя в руки, подавил взбунтовавшиеся отголоски паники. – В порядке… Почти.
Кряхтя, нащупал носками туфель добротный камень, перевёл дыхание – вдох-выдох – и с ослиным упорством продолжил спуск. Дрожал всем телом, но изо всех сил старался усмирить страх.
Там, внизу, оказавшись обеими ногами на земле, эльф едва не зарыдал. Так велико было его облегчение, так горд он был самим собой.
Смог, справился, не рохля!
Ингрид спрыгнула играючи с последнего уступа и, кажется, теперь смотрела на барда с ещё большим уважением.
– Теперь нам туда, – указала она.
Дома у хульдр были длинные вытянутые из дерева, земли и торфа. На крышах, покрытых дерном, росла трава, из специальных отверстий дым от жаровен выходил наружу. Крыши богатых жилищ украшали невысокие ели, стены покрывались специальной краской карминно-красного цвета. Путники остановились у самого большого из домов, где возле входа дежурил рослый осанистый мужчина с длинной рыжей бородой.
Часовой, наверное, или охранник.
За дверью слышалась громкая музыка, смех и болтовня, как будто там, внутри, торжество уже шло вовсю. Своим острым эльфийским слухом Калле тут же распознал звуки тальхарпы, смычквой лиры, флейты, варгана и шалмея и удивился, как сведущи в музыкальном искусстве оказались жители Вундевальда.
Заметив путников, бородач широко улыбнулся, поклонился учтиво и поприветствовал хульдру:
– Добро пожаловать, принцесса Ингрид. Скажи, а кто это с тобой? Кто твой спутник?
– Это Калле из Бергенвилля, – гордо ответила она, как будто привела не барда, а богатого лорда. – Он пришёл в Вундевальд, чтобы спеть вместе со мной.
– Какая радостная весть! – воскликнул здоровяк так воодушевлённо, что едва не захлопал в ладоши.
Часовой распахнул дверь и громко протрубил в рог так, что у Калле едва не заложило уши. Когда музыка резко стихла и прекратилась болтовня, рыжий караульный торжественно объявил всем присутствующим:
– Вернулась славная принцесса наша Ингрид и не одна! Со спутником! С отважным эльфом из Бергенвилля, что пожелал исполнить для нас свои песни!
Гости тут же подняли чарки в приветственном жесте и хором прокричали в честь новоприбывших заздравный тост. Такого тёплого приёма Калле совсем не ожидал.
Глава 3 – Дом
В один миг новоприбывших гостей подхватили под руки, усадили за стол да вручили им по чарке с хмельным мёдом. На тарелке у Калле тут же появился кусок жареного кабана, пирог с осетром, воздушный белый сыр, лепёшки, буженина и рыжие кудри квашеной капусты.
– Кушай-кушай, милый, – обратилась к барду пожилая хульдра в зелёном переднике и огромным половником на изготове, – не стесняйся. Осётрика попробуй, свиную печень, и вот, – сунула под нос похлёбку, – пивной суп. Ты пробовал когда-нибудь пивной суп? Это такая вкуснотища! Смотри, не проглоти вместе с ложкой.
– Оставь ты его, бабушка Сигрун, – пробасил сосед, сидящий напротив. – Он же из этих… – мужчина пощёлкал пальцами, подбирая слова, – из эльфов! Ест одну зелень, грибы да коренья.
– Как коренья?! – ахнула старушка и грозно зыркнула на бедолагу-барда. – Ты мне тут, милок, не выдуривай! Вон какой бледный и щуплый. Ешь, ешь! У бабушки Сигрун всё вкусно! Пробуй.
Калле откусил кусок сам-не-понял-чего и посмотрел на Ингрид глазами, полными растерянности. Не ожидал столь пристального внимания к своей скромной персоне.
– Это правда, Калле? – шепнула хульдра, озадаченно. – Эльфы действительно так избирательны в выборе блюд? Ох, прошу прощения за глупые расспросы. Я совсем ничего не знаю о твоём народе.