Вита Кросс – Разводись. Теперь ты моя (страница 3)

– Ты? – запрокинув голову, смеётся Лёша. – Лер, ты хоть помнишь, как с мужиками общаться? Не кормить их и одежду стирать, а по нормальному общаться? Флиртовать, соблазнять. У тебя эти умения уже пылью покрылись.

Гордо вскинув подбородок, принимаю все эти обидные высказывания.

– Когда ты домой зашел, тебе понравилось то, что ты увидел. Вот и другому понравится. Или ты думаешь, что только Зара твоя умеет щеголять в белье и зазывать её раздеть?

В серых глазах мужа вспыхивает пожар, скулы начинают ходить ходуном.

– Вот так, да? Ну что ж, – щелкнув замком, он распахивает дверь, – давай. Лови на живца тогда, а я посмотрю, как у тебя это получится.

А потом схватив меня за локоть, выталкивает в подъезд прямо так – босую, в одном нижнем белье. И с оглушительным ударом, захлопывает дверь.

Глава 3

Макс

– Да погоди ты, две минуты и будешь жрать, – отталкиваю наглую псиную морду от пакета, пока мы с ним заходим в лифт.

Нетерпеливое чудовище.

– Как будто неделю голодал, честное слово.

Вот я точно скоро оголодаю на этой колбасе и пельменях. Мужиков в отделе хоть жены кормят, а я всё бутербродами перебиваюсь. Надо к матери в село наведаться что ли. Она-то точно накормит меня по-человечески. Борща с домашним пловом сто лет не ел. А пирожки её фирменные с мясом и яйцом. Чай с ромашкой, ложкой малины и еще одной меда. Ммм.

Желудок от голода стягивает в узел.

Точно надо брать отпуск. Всё-равно спасибо за переработки с этими уголовниками никто не скажет.

Лифт открывается, Бас первый выскакивает на лестничную площадку, но замешкавшись вдруг, как гавкнет.

– Тихо ты, сдурел совсем? – выхожу следом, и сам едва не издаю лай.

Или скорее, вой.

Картина необычная, но очень захватывающая. Обхватив себя руками, и стараясь прикрыть причинные места, у одной из дверей топчется моя соседка. Имени её я не знаю, но пару раз видел.

Правда тот ее образ ну никак не пишется с тем, что я вижу сейчас. Обычно серое пальтишко, или классическая блузка с юбкой сейчас сменились броским кружевным бельем.

Очень красивым, надо признать.

Обалдев, скольжу взглядом по стройным ногам. Поднимаюсь к бедрам, треугольнику трусиков.

Шумно сглатываю слюну. А барышня очень даже ничего.

– Вы бы хоть постеснялись, – кидает мне внезапно с обвинением.

Бас подбегает к ней и обнюхивая, тычется носом в ноги.

– Если вы не стесняетесь, то и мне ни к чему это бесполезное дело.

Зажавшись в углу, с испугом косится на лихо вошедшего в раж Баса. Он и с одной стороны ее уже изучил и с другой. Я даже завидую ему в чем-то.

– Уберите, пожалуйста, собаку, – цедит с испугом сквозь зубы.

Точно. Это же для меня он ленивая морда, которая лишний раз жопу свою не поднимет, чтобы побегать, а для остальных Бас – внушительных размеров овчарка, способная перегрызть глотку.

– Бас, ко мне, – обхватив его за ошейник, тяну на себя.

Женщина облегченно выдыхает.

– У вас случилось что? – лезу в карман за ключами.

– Нет, – отвечает ровно, но в этом ровно явно что-то не так.

Бросаю на неё взгляд из-под бровей. Глаза на мокром месте, ресницы слиплись, подбородок подрагивает.

Плакала.

– Помощь нужна?

– Нет, спасибо.

Перевожу взгляд на дверь её квартиры. Ну да, вот здесь она и живет. Мы даже спускались в лифте не раз с ней и её малым. Она ему всё шапку на самые глаза натягивала и твердила, чтобы уши не простудил. Прям, как моя мать в детстве.

Открыв дверь в свою квартиру, пропускаю внутрь Баса.

– Помочь открыть? – на всякий случай киваю ей за спину.

Может захлопнулась, а она стесняется попросить.

Отрицательно мотает головой.

Странная.

– И всё же, – подцепив с вешалки в коридоре свою куртку, протягиваю ей, – если планируете собой и дальше украшать наш скромный этаж, то хотя бы накиньте вот это. А, еще тапки сейчас дам.

И тут вдруг её прорывает. Уронив лицо в ладони, барышня начинает натурально реветь, от чего я даже опешиваю.

– Ээээ, вот не надо это мокрое дело разводить только, – положив руку ей на талию, уверенно подталкиваю к своей квартире, – давай-ка мы с тобой зайдем внутрь, успокоимся, а потом ты мне все расскажешь.

Всхлипывая, она оборачивается назад, как будто ожидая, что кто-то выйдет из квартиры, но так и не дождавшись, заходит в мою.

Несмело топчется на пороге, пока я разуваюсь.

– Проходи, – подталкиваю её к ванной.

На улице май месяц, но сегодня прохладно. Дождь с утра лил, сейчас ветер пронизывает, а она босиком.

– Давай-ка в душ, а я пока чай заварю.

Открыв воду, настраиваю температуру.

– Тебя как зовут-то? – оборачиваюсь через плечо.

– Лера, – обхватив себя за плечи, терпеливо ждет.

Не отказав себе в слабости, еще раз прокатываюсь взглядом вниз по её телу. Сколько ей на вскидку? Лет тридцать? Может тридцать пять. Но красивая и ухоженная. Грудь в аккурат троечка, талия тоже на месте. И как такую красивую угораздило почти голой на площадке застрять?

– Я – Максим. – Развернувшись, киваю ей на душ. – Готово. Вот полотенце. Грейся.

– Спасибо, – пряча взгляд, ждет пока я выйду и закрывается на щеколду.

Интересный экземпляр, однако.

Переодевшись в домашние спортивные штаны и футболку, отправляюсь на кухню. Бас ткнув в мою ногу металлической миской, роняет её рядом на пол. Многозначительно гавкает.

– Вечно голодное чудовище, – насыпаю ему корм и отрезаю несколько кружочков колбасы. – На, жри.

Себе ставлю воду на пельмени и на чай.

Не знаю, голодная эта Лера или нет, но на всякий случай бутербродов нарезаю и на неё. Хрен пойми сколько она там простояла.

Когда соседка выходит, ужин уже готов. Щедро поливаю пельмени сметаной.

– Извини, можно у тебя попросить халат, если есть, – выглядывает несмело из коридора. – А то полотенце мокрое, а я в одном белье.

Снова пятит взгляд, кусая себя за губу. Косметику смыла и теперь прям домашняя такая стала. Этот вариант мне тоже нравится.

– Халата нет, но могу позаимствовать свою футболку.