Вирджиния – Нирвана чувств (страница 7)
– Эш. Подай. Салфетку, – делая паузу после каждого слова, чтобы прожевать пищу, попросила я.
Эшли свободной рукой подала мне салфетку с края стола. Оторвавшись от тарелки и повернув голову в сторону подруги, я наконец-то смогла рассмотреть ее прикид. Сегодня Эшли надела футболку с AC/DC. Она «однозначно» готовилась к встрече с парнем, который, исходя из беседы, понятия не имел, кто эти пять изображенных человек, а если и имел, то весьма посредственное. Зато я «оценила», и меня на секунду перекинуло на час назад в прошлое к рольставням гаража Джаспера.
– А ты давно играешь, Никки? – задал очередной вопрос Итан, доедая бургер.
– Года три, – сказала я, прикрывая салфеткой испачканный соусом рот.
– М-м, – покачал головой Итан, потягивая через трубочку газировку, – неплохо.
– А ты играешь? – спросила я и перевела взгляд на Лоя.
Тот с кошачьим прищуром следил за кокетливыми движениями Эшли и ее оживленным рассказом про музыкальную индустрию, но складывалось впечатление, что он не вслушивается.
– Да, – Итан втягивал жидкость и рассматривал зажатую во рту трубочку, чудно́ сведя глаза к носу, – соло-гитарист в Venture.
Я изобразила на лице легкое восхищение, больше похожее на удивление. Джаспер мне рассказывал про них, да и их часто ставили с нами в одной программе. Неужели у меня настолько тоннельное зрение, что я не замечала Итана, сидящего в соседней гримерке? Серьезно? Мне стало очень стыдно. Все афтерпати обходились без моего участия. Обычно после выступлений я быстро собиралась, и Мэттью подбрасывал меня до дома на машине. Иногда Эшли составляла нам компанию, если не собиралась принимать участие в тусовке.
– А, ну да, – тут я зависла, осознав, что последним своим вопросом выдала себя.
Итан не обратил на это никакого внимания.
Достав черную зажигалку из кармана джинсов, поместил локти на стол и принялся вращать ее, зажав между большим и указательным пальцами, словно спиннер. Такое положение позволило поближе рассмотреть татуировки Итана. Рукав футболки прикрывал левый напряженный бицепс и на нем череп в роуче[23]. Ближе к локтю изгибалось неведомое черное чудовище. Предплечье украшал ансамбль из силуэта женщины топлес, слова «грешник», очередного черепа, креста из стрел, огромного глаза и, по-видимому, года рождения. Если мои догадки верны, то Итану двадцать три года.
– Вспомнил, где я тебя видел, – Итан отвлек меня от разглядывания рисунков на его левой руке. Предполагаю, что было заметно, как я пялюсь на татуировки, а он разве не этого добивался? – В группе у рыжего Коулмана!
Я потянулась за своим стаканом газировки и, одновременно смотря на Итана, хотела подтвердить его слова.
– Да, он – мой лучший… – не успев закончить фразу, вместо того, чтобы взять стакан, я толкнула его.
Крышка вместе с трубочкой от напора жидкости резко отлетели в сторону, и оранжевая газировка хлынула со стола на джинсы Лоя и залила край его белоснежной футболки. Итан успел ловко отскочить так, что ни одна капля апельсинового цвета не попала на одежду. Он засмеялся на всю закусочную, глядя, как мы с Эшли замерли с открытыми ртами. Люди с соседних столов стали оборачиваться на нас, чтобы посмотреть. Я пришла в себя первой, вскочила с места и потянулась за салфетками. Эшли прижалась к спинке дивана, освобождая для меня пространство.
– Вот же дерьмо! А можно было как-то аккуратнее? – возмущался Лой, оценивая масштабы потопа.
Все больше краснея от стыда, я раскидывала куски бумажной ткани, они за считанные секунды меняли цвет с белого на оранжевый. Эшли встала, демонстрируя стройные ноги в тонких черных колготках. Одной рукой она приподняла тарелку, чтобы мне удобнее было вытирать, а второй подала Лою салфетку. Он с громким цоканьем выхватил ее, не поднимая глаз.
– Это карма, бро, почти мгновенная! – задыхаясь от смеха, воскликнул Итан.
После он подозвал официанта, и наш доходяга прибежал с тряпками и ведром. Взяв одну, Итан принялся собирать газировку с дивана рядом с Лоем.
– Извини, Лой, – виновато выдавила я, продолжая вытирать оранжевые пятна, – случайно вышло…
Лой отмахнулся, оттягивая прилипшую ткань футболки, ведь случайность походила на возмездие за неуместный наезд на басистов. Честно, где-то в глубине души я злорадствовала, но намеренно облить едва знакомого человека вряд ли бы решилась.
– Лой, обычное дело, – пихнул Итан друга, – хотя я бы на твоем месте убедился, не пострадало ли там что…
Его взгляд опустился, указывая на мокрое пятно между ног Лоя.
– Фанта – отличное средство от накипи, – саркастически улыбнулся Итан.
Лой в бешенстве вскочил, и, оттолкнув друга, преградившего ему выход из-за стола, яростно засеменил в сторону уборной.
Глядя на него, все дружно взорвались от смеха, даже на лице официанта появилась улыбка. Мы втроем решили подняться со своих мест, чтобы он смог убрать следы потопа с пола.
– У кого-то люто пригорело, – указывая большим пальцем себе за спину в сторону уборной, заключил Итан.
Теперь он смотрел на нас с Эшли сверху вниз. Какой же он высокий, мамочки!
– Никки! Ну ты, конечно, навела шуму! – воскликнула Эшли, похлопывая меня по плечу.
– Ага, найти и уничтожить…[24]
Глава 5
Где ты, мистер Президент?
Атмосфера главы:
Hole – Violet;
The Pretty Reckless – You;
GnuS Cello – A Thousand Years;
Nickelback – Lullaby.
Оставив Эшли дожидаться пострадавшего Лоя (она сама вызвалась), мы с Итаном сбежали на улицу. Честно говоря, я не обрадовалась такой компании, потому что понятия не имела, о чем вести с ним беседу.
– А ты опасная, – щелкнув пару раз зажигалкой, усмехнулся Итан, – мстишь незамедлительно…
Он неспешно выпускал дым, почти не размыкая губ, и ждал реакции на моем лице. Встретившись глазами с нарушителем спокойствия, я выдавила виноватую улыбку и развела руки чуть в стороны. В этот раз я решила задержать взгляд: видимо, немного освоилась. В голубых глазах Итана стали заметны серые оттенки, и кожа лица слегка порозовела от уличной прохлады. Темно-каштановые волосы до плеч покачивал разыгравшийся бриз, а одна прядь спáла ему на переносицу. Она так и просилась, чтобы ее заправили. Да, наверное, у Venture поклонниц хоть отбавляй с таким-то соло-гитаристом. У Уилла, оказывается, существует конкурент. Осознав, что слишком долго любуюсь лицом Итана, я сконфуженно опустила глаза и решила больше не играть в гляделки. А то вдруг он подумает, что я, как маленькая наивная девочка, обомлела от его, не буду врать, привлекательной внешности. Нет уж!
– Я, правда, не специально, – начала оправдываться я, – но благодаря твоим пояснениям и моей газировке, надеюсь, Лой больше не будет так принижать басистов!
С затянувшегося холодным серым полотном неба мой взгляд упал на Эшли, сидящую нога на ногу на диванчике за стеклом закусочной. Подруга что-то быстро печатала в телефоне. Блин, вот бы Эш сейчас посмотрела на меня и подала знак…
– Ты его не знаешь, – задумчиво произнес Итан и сразу же перевел тему разговора: – Cлушай, Никки, а вас тоже вышвырнули с субботы?
Меня заинтриговала фраза Итана про Лоя; а друг ли он ему вообще, вдруг они и не друзья вовсе?
– Да, Джас сегодня сообщил.
– Дерьмово, – игривый настрой Итана резко сменился озабоченно-серьезным.
Он свел брови и потер переносицу, прикрывая глаза. Мышцы челюсти напряглись, еще больше выделяя острые скулы Итана.
– Почему вечно этот ублюдок, управляющий «Ringoo», предупреждает за неделю? Не преткнешься никуда за такой короткий срок…
Отчасти я понимала негодование Итана, потому что для многих это основной заработок. Отмена выступления означает лишение денег, на которые рассчитывают музыканты. Прям как я на обещанные карманные за хорошую учебу. Но у меня, как у Эшли и Мэттью, за спиной пока еще стоят родители, и мы находимся на их иждивении. Поддержать разговор мне не удалось, поскольку своим звонком мама решила напомнить о существовании семьи и установленных обязанностях.
– Итан, извини, – бросила я и нажала на зеленую трубку, отключая оглушающий риф Deep Purple. Я отошла на небольшое расстояние от напряженной рок-звезды.
– Алло, Вероника? – тревожно начала мама. – Где тебя носит?
– Йогу отменили, решили сходить в закусочную с Эшли, – отвечала я маме, стараясь говорить как можно тише, чтобы Итан не услышал мой разговор. – Что-то случилось?
– Да, случилось, – раздражалась мама, – звонила миссис Кларк, спрашивала, почему тебя не было сегодня в школе!
– Я… я все потом объясню… – растерялась я и развернулась к Итану. Он уже не так напряженно, но сосредоточенно исследовал однотонное небо.
– Никаких потом! Ты сейчас же идешь домой! – возмущалась в трубку мама.
– Да, мам, хорошо!
Я недовольно вздохнула, понимая, что дома ждет неприятный разговор. Но, с другой стороны, это избавляет от дальнейшей неловкости в компании с Лоем и от пристального взгляда Итана, к которому уже начала привыкать. Он, кстати, молча пообщавшись с небесами, снова с непонимающей улыбкой наблюдал, как я нервно кусаю губы и, забыв про почти догоревшую проклятую сигарету в левой руке, расхаживаю взад-вперед, внимая маминым упрекам. Ее ведь не устроил мой ответ, потому что «сейчас» – это не просто «вот-вот», а «прям сию секунду».
– Мам, уже иду, – ответила я и положила трубку, дослушав ее неодобрительный монолог. Итана же позабавило мое недовольное лицо. Но в его улыбке не чувствовалось издевки. Это больше походило на реакцию взрослого человека, наблюдающего за тщетными попытками маленького ребенка попасть мячом в баскетбольное кольцо. Так же улыбался отец, когда у меня не получалось, и я, насупившись, брела за мячом. Честно, до сих пор через раз попадаю.