18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Вирджиния Вулф – Письма: 1888–1912 (страница 6)

18

Что ж, милорд! Я как раз написала длинное письмо Джорджу и вдруг – о ужас! – увидела царапину на коже одного из моих «Скоттов», внутри она кроваво-красная. Я подозреваю Полин43.

Прощайте, милорд, и не забудьте ответить на это письмо44, первая половина которого – лишь слова благодарности.

Ваша любящая Козлица-эсквайр

То была клевета – я невероятно грациозно катаюсь и за всю зиму ни разу не упала. Мария [Ванесса] больше не будет наспех украшать мои письма …

[далее следует рисунок Ванессы]

5: Тоби Стивену

[24 февраля 1897] [Гайд-парк-гейт, 22]

Мой дорогой Тоби,

сейчас уже почти середина семестра, а от моего любимого брата до сих пор ни строчки.«Срывайте розы – малый срок им дан», – как говорит твой любимый поэт45 (хотя эта цитата, увы, не к месту, если вдуматься в смысл). Но если отбросить поэзию и перейти к сути, ты обязан немедленно взяться за перо и написать Виргинéе (как называют ее друзья) длинное послание.

Красота моего слога хромает, и я вынуждена озвучить причину: мистер Пэйн46 прислал отцу книгу, которая, по его словам, сильно помогает ему (Пэйну) в писательстве – «Тезаурус английских слов»47. Возможно, ты мне объяснишь, что такое «тезаурус», но цель книги – снабдить авторов со скудным словарным запасом тремя-четырьмя синонимами к одному и тому же понятию, дабы разнообразить их речь. Отец воспринял это как оскорбление и отдал книгу мне. С тех пор я пытаюсь ее освоить.

Сегодня после обеда мы со Стеллой пошли гулять в парк в надежде увидеть Ее Величество королеву48, которая сейчас в Лондоне по случаю приема во дворце. Увы, нам не удалось ее увидеть, и мы уже потеряли всякую надежду поклониться королеве или хотя бы помахать своими пакливанками49, когда, возвращаясь к Гайд-парк-корнер, чтобы сесть на омнибус, вдруг обнаружили огромную толпу. Мисс Бекка (Стелла) повела нас к воротам, через которые должна была проехать королева. Ворота были облеплены людьми. Как только мы подошли, началась суета и давка; полисмены размахивали руками, расчищая путь, в воздух взлетали шляпы, и вдруг мимо нас пронеслась великолепная четверка лошадей. Пожалуй, это все, что нам удалось увидеть: толпа навалилась, и мы лишь мельком заметили, как над головами подпрыгивает королевская шляпка, а еще увидели двух ее гвардейцев в килтах. После такого волнения пришлось снова перебегать улицу, и бедняжку Джанет [Вирджинию] чуть не раздавили взбудораженные дамы (в основном тучные провинциалки), которые тоже поспешили к тротуару. Ожидавшие карет и омнибусов люди хлынули потоком, и, поверь, мой любезный Герберт, я с величайшим облегчением обнаружила, что меня выбросило на обочину к госпиталю Святого Георгия. Вскоре в парк въехали еще три-четыре роскошные кареты, красные с золотом, с красно-золотыми джентльменами внутри, а за ними последовали дамы в белом и со страусиными перьями, возвращавшиеся с приема. На этом все кончилось.

Наиболее верные подданные остались ждать на проезжей части, чтобы увидеть возвращение Ее Величества, но, к своему стыду, скажу, что даже перспектива вновь лицезреть верхушку королевской шляпки не смогла удержать Бекку и меня от того, чтобы нырнуть в первую же попавшуюся пролетку и поехать пить чай. Весь Грин-парк был полон людей, и Гайд-парк тоже. Бедную старушку везде встречают овациями, а у Букингемского дворца толпятся зеваки в надежде увидеть ее.

Вот и все мои дворцовые новости, а теперь вернемся на Гайд-парк-гейт, 22.

Джорджи вернулся вчера и привез ящик подарков. Стелле достался роскошный веер из настоящего кружева и черепашьего панциря с инициалами из бриллиантов; Джеку – медаль, которую французские юноши дарят своим девушкам, с изображением Купидона и возлюбленных; Джеральду – машинка для скручивания сигарет; отцу – шоколад и французские романы; Нессе – веер, а нам с Адрианом – канцтовары, которыми пользуются французские школьники. Веер Стеллы стоил почти £20, а Нессы – по фунту за штуку (у нее их два), так что можешь себе представить, сколько твой брат потратил в Париже.

По утрам я немного занимаюсь со Стеллой, но ничего особенного. Прощай.

Твоя любящая

Козлица-эсквайр

6: Тоби Стивену

[14 мая 1897] Гайд-парк-гейт, 22

Мой дорогой Тоби,

ты так и не ответил, согласился ли написать заметку для Музея, хотя, конечно, ты не обязан, и все же это принесет тебе известность в научных кругах. Кстати, об энтомологии: наша почтенная тетушка50 из Кембриджа поймала целую корзинку проволочников, закопав в землю сладкий пирог. Она с энтузиазмом предложила передать этот трофей Обществу51, однако я написала ей гневное письмо (стенографией), умоляя немедленно прикончить этих тварей или, по крайней мере, оставить их себе. В ответ пришло не менее гневное (и тоже стенографическое) письмо с известием, что с червями давно покончено, но как именно, она не уточняет.

Других энтомологических новостей у меня для тебя нет, разве что одна: куколки до сих пор пребывают в девственном (?) состоянии, по-видимому, в нем и останутся.

Кстати, вчера мы с отцом (о цели я расскажу позже) начали раскопки на заднем дворе и нашли отвратительную блестящую коричневую куколку, которая изо всех сил дрыгала хвостом. После обсуждения мы (президент и я) пришли к выводу, что это всего лишь жук, а раз так, положили его на садовую стену – пускай сам разбирается со своей судьбой: то ли погибнет от воробьев, то ли навлечет на себя исследовательский интерес черного садового кота.

Эти самые раскопки были организованы моим почтенным отцом: он подарил мне комплект садовых инструментов и поручил преобразить задний сад. Мы уже разбили клумбу (правда, пока без цветов) и собираемся обновить газон, посадить по контуру лилии и другие цветы и все тщательно прорыхлить – в общем, не удивляйся, если в следующий приезд обнаружишь у нас миниатюрный Кью52. И чтобы все это не казалось пустым украшательством и расточительством, зимой цветники будут засажены капустой, а в перспективе мы мечтаем завести корову, ну или хотя бы овцу, чтобы паслась на нашем роскошном «пастбище».

Таков, милорд, мой честный деловой отчет о моих занятиях.

Сегодня Стелла впервые вышла на улицу в кресле-каталке. Кажется, ей уже значительно лучше: выглядит она вполне здоровой и даже немного округлилась. Доктор Сетон53 приходит теперь через день и вполне доволен ее состоянием. Одна из сиделок уже уехала, а вторая, полагаю, уедет завтра или послезавтра. Я почти все время провожу у Стеллы, пока Несса занята рисованием.

Дорогой доктор Сетон говорит, что в этом семестре мне заниматься нельзя, так что я свободна на все четыре стороны, или как там говорят? Тем не менее мой обожаемый Маколей54 (слеповатый и т.д., как выразился Д.Т.С. [Джулиан Тоби Стивен]) меня очень утешает, а Несса и Адриан ужасно усердны. Только что заглянул А. и сказал, что будет петь на школьном концерте!!! Куда катится этот мир? Что ж, милорд: вот и все мое образцово-показательное письмо, четыре плотно исписанных листа, так что ступай и сделай ответный жест! Прощай.

Твоя любящая Коза

7: Тоби Стивену

Понедельник [24 мая 1897] [Гайд-парк-гейт, 22]

Мой дорогой Тоби,

я выяснила, какие именно краски хочет Несса [на 18-летие], и нашла цены в каталоге магазина – они оказались гораздо выше, чем я думала. Адриан не говорит, сколько у него денег: Стелла хранит их у себя, – поэтому он не знает, какую сумму готов вложить, но, думаю, меньше половины. Всего нужно 9ш/4½п. Если ты посмотришь список и сразу отправишь его вместе с почтовым переводом в магазин, то краски успеют прийти до воскресенья. Я еще напишу тебе, сколько сможет внести Адриан.

Мистер Гиббс достал нам с Нессой три билета на праздничную процессию – места на крыше госпиталя Святого Фомы55. Говорит, что вид отличный. Не знает, сможет ли пойти с нами, поэтому велел подыскать какого-нибудь молодого человека, которому нужно место и который мог бы за нами приглядеть. Так что мы собираемся к нему в гости, а заодно спросим, подходишь ли ты под это описание!

Напиши мне сразу, если сочтешь, что 9ш/4½п – это перебор, и тогда я подскажу тебе другую идею для подарка.

Твоя любящая Коза

Заполни дату вверху бланка. Я его сейчас подпишу.

После смерти материи сестры56Ванессепришлось взять на себя управление домом на Гайд-парк-гейт и заботу о все более угрюмом отце, тогда как Вирджиния продолжила обучение самостоятельно, читая книги по собственному выбору, и под руководством доктора Уорра57из Кингс-колледжа и Клары Патер58, преподававших ей, соответственно, греческий и латынь. Она все больше увлекалась литературой и музыкой, а Ванесса– живописью. Жизнь их нельзя было назвать скучной: четверо младших детей ЛеслиСтивена утешали друг друга, вынужденные развлекать старых друзей семьи и родственников отца, не говоря уже об общении с полчищем кузенов: Фишерамии Стивенами.

Джорджи ДжеральдДакворты все еще жили с ними, а некоторое время у Стивеновгостил и ДжекХиллз– вдовец Стеллы, в которого Ванессабыла слегка влюблена. Они развлекали себя охотой на насекомых и переплетом книг, часто отправлялись в поездки: в Нью-Форест, Брайтон, Хантингдоншир, Лайм-Реджис, Кембридж и на Фенские болота, – а Вирджиния постепенно начала заводить новых друзей. Среди кузин были трое, кто ей особенно нравился: сестры Воган, Марни59и Эмма60, а также их невестка Мадж61. В 1900–1901 гг. Вирджиния познакомилась с друзьями Тобипо Кембриджу: КлайвомБеллом62и ЛиттономСтрэйчи63, с которыми у нее оказалось гораздо больше общего, чем с лондонским высшим светом, куда Джордж Даквортусердно пытался ввести своих единоутробных сестер. Вирджиния начала вести новый дневник, периодически упражняясь в описаниях людей и мест. В 1902 году ей исполнилось двадцать.