Вирджиния Вулф – Письма: 1888–1912 (страница 29)

Китти вернулась окрепшей. Сегодня вечером возвращается Джек, так что у любимой Нессы снова полны резервуары, хотя это и не слишком удачная метафора. Пишу в страшной спешке, чтобы успеть на почту, как ты бы сказала.

Шляпа удалась? В пансионате царит все тот же дух? (Эти два вопроса никак между собой не связаны.)

Сиделка слегка запинается, когда просит передать тебе слова любви, но все же спрашивает, когда ты снова к нам приедешь. О, она тоже любит читать нотации. Мол, Воробушка думает только о самосовершенствовании и никогда ничего не делает для других. Думаешь, это правда, моя Вайолет? Если да, не отвечай.

В воскресенье мы идем навестить Кэти и младенца308. Все думаю: стоит ли вообще затевать такие жуткие визиты?

Ты довольна, моя Вайолет? Весела? Нежна? И любишь ли ты Воробушку?

Твоя АВС

110: Вайолет Дикинсон

[Октябрь/ноябрь 1903] Гайд-парк-гейт, 22

Моя Вайолет,

ну и удивительная же ты женщина – все простужаешься и простужаешься. Уж лучше прижми к груди Воробушку! У отца был довольно тяжелый, утомительный день после беспокойной ночи, но, похоже, никто не придает этому особого значения.

Тоби просит узнать, когда ему лучше всего прийти к тебе, чтобы посоветоваться насчет прогулки, на которую он собирается в воскресенье где-то возле Уэлина. Он согласен на любое время до субботы. Говорит, твой характер ему весьма интересен. Теперь Тоби изучает людей так, словно он в судейской мантии, а они дают показания309. И постоянно твердит мне: «Формулируй точнее, что ты имеешь в виду», – а я-то как раз гениально умею говорить все, чего отнюдь не имею в виду. Китти засиделась, обсуждая политику целых полтора часа. Я бы больше доверяла ее идеям о том, как поставить Империю на ноги, если бы они были прямо противоположны тому, «что думает Лео» (она всегда начинает этими словами).

Если завтра ты будешь плохо себя чувствовать, Воробушка заглянет проведать тебя, хотя твой дом и кишит распущенными герцогинями.

Это Маргарет Литтелтон заразила тебя простудой вчера вечером? Если бы я сидела рядом с ней в театре, у меня бы тоже кости свело ревматизмом. Джордж надевает в театр белые перчатки и говорит:«Эту привычку я перенял в Париже». Париж – родина дипломатии, поэтому следовать тамошней моде – значит быть утонченным, даже если эта культура еще не добралась до нашей отсталой страны.

Не вижу ни малейшей причины заканчивать это восхитительное письмо. Мне нравится писать тебе всякую чепуху, словно пускающий слюни младенец. Кстати о младенцах: всякий раз, когда я нахожусь в общественном месте, например в омнибусе или на Пикадилли-Серкус, мне непременно хочется выболтать один факт о миссис Крам.

Прощай, моя Вайолет. Шли за мной гонца с цепью, как только я тебе понадоблюсь. Сейчас я, кстати, пользуюсь немалым спросом. Меня позвали провести вечер на Монпелье-сквер [в дом Китти Макс], но я ответила:«Нет, у меня другие дела», – хотя на самом деле их не было, но именно так, по-моему, и набивают себе цену, а уж ты-то знаешь, что все Воробушки наперечет.

Твоя АВС

Не забудь про Тоби.

У меня такая хорошая ручка, что я просто не могла остановиться писать.

111: Вайолет Дикинсон

[Октябрь/ноябрь 1903] Гайд-парк-гейт, 22

Дитя мое,

письма дошли, все в порядке. Что ж, раз ты такая чуткая, я пришлю тебе почитать свои рукописи310.

Ты поправилась? Пишешь карандашом, а это в глазах наперсницы может означать, что ты на одре страданий. Искренне надеюсь, что нет. Не ударил ли тот концерт по твоим бронхам? Джордж Элиот311

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.