Вирджиния Царь – Не позволяй мне верить тебе (страница 20)

– Тебе причинили боль? – спросила Кейт, и я лишь смогла кивнуть в ответ. – Милая, мне так жаль… – её голос стал едва слышным, пока она стирала слёзы с лица. – Я всегда готова выслушать тебя, если тебе нужно выговориться. Если нет, я пойму и больше никогда не затрону эту тему.

– Ты знаешь историю о гибели моих родителей и попытке старшей сестры захватить компанию, – начала я, чувствуя, как слова вырываются наружу. Не знаю, почему я решилась именно сейчас, но почувствовала, что должна открыться. Кейт не раз доказывала, что заслуживает моего доверия. Я не могла больше держать это в себе. Как бы мне ни хотелось скрыть и стереть из памяти эту часть своей жизни, я понимаю, что она неотделима от меня. Эта часть моей истории разрушающая, болезненная, но неотъемлемая. Она вписана в моё прошлое как неотвратимая глава, с которой мне приходится жить.

– Мг, – промычала Кейт, кивнув, будто боясь перебивать меня. Тяжело выдохнув, я решила продолжать.

– В одну из ночей Натали снова напилась, как и каждую ночь на протяжении последнего месяца после гибели родителей. Она позвонила мне в три часа ночи и попросила забрать её из ночного клуба. Я не одобряла её пристрастие к алкоголю, но она пыталась справиться с потерей, как могла. Каждый из нас справлялся как умел. Ана оставалась дома и всё время плакала, я полностью ушла в работу, избегая даже мгновения свободного времени, чтобы не думать о родителях и не чувствовать ту душераздирающую боль, которая разрывала сердце на части. Я знала: стоит позволить себе слабость, и я уже не выберусь. Натали, в свою очередь, пила днями и ночами, и я невольно втягивалась в это. На утро было намечено собрание, на котором должны были выбрать того, кто возьмёт дела вместо родителей. Я была уверена, что это будет Натали, но оказалось, что я ошибалась. Перед смертью папа разговаривал со своим помощником, Стивом, о том, что в правлении видит только меня. Натали каким-то образом узнала об этом. Как – до сих пор не понимаю. Её бойфренд Патрик никогда не относился ко мне с уважением, только делал вид при родителях. После их смерти он просто озверел. Каждое его слово было наполнено ненавистью. В ту ночь, когда я приехала за Натали в клуб, там был и Патрик. К Натали начали приставать, и я, защищая её, подралась с парнем. После того как я заметила, что Натали ведёт себя странно, я решила уехать домой. Я не ожидала, что случится дальше, но согласилась выпить стакан воды, предложенный Натали, так как во рту все еще оставался привкус крови – от того парня, которого я укусила за ухо во время драки, – проговорила я на одном дыхании, а затем, не выдержав, резко втянула воздух и закашлялась, словно он обжигал. Мой рассказ, вероятно, был не совсем последовательным для Кейт, мысли путались, а слова терялись, но я понимала, что должна была наконец-то это рассказать, надеясь, что она всё поймёт.

– Они что-то подмешали в воду? – догадливо спросила Кейт, давая мне время отдышаться.

– Да, Натали и Патрик подмешали мне наркотик в воду, от которого я потеряла сознание через несколько минут. Они затащили меня в комнату, сделали компрометирующие фотографии, раздев меня, а потом… – слёзы застилают глаза. – Я не знаю… – всхлипы вырываются из груди. Кейт нежно сжимает мои руки. – Я… Наверное, они заплатили кому-то. Я ничего не помню. Меня изнасиловали… – очередной всхлип срывается, и голос начинает дрожать.

– Господи, милая, мне так жаль, – Кейт прижала меня к себе и заплакала.

– Я… я не знаю, кто это был. Я ничего не помню. Наркотик в крови отключил моё сознание, и моё тело не слушалось. Я поняла, что произошло, когда очнулась через несколько часов. Меня забрала Ана и несколько месяцев ухаживала за мной, пытаясь вернуть к жизни, в то время как я пыталась наложить на себя руки. Мои фотографии и видео были разосланы совету директоров, и, соответственно, Натали, убрав меня с пути, стала основным претендентом на пост, несмотря на желание моего отца. Со скандалом никто не хотел связываться.

– Тварь! Если я её увижу, то задушу собственными руками! – яростно прорычала Кейт.

– Становись в очередь, – истерично усмехаюсь я, но мне нужно закончить свой рассказ, чтобы больше к нему не возвращаться. —Ана не сразу приняла тот факт, что я хочу оставить ребёнка, зачатого при таких обстоятельствах, но я увидела в нём спасение. Он мой и только мой. Джорджи спас меня, я полюбила его с той самой секунды, когда врач сказал мне о беременности. Через месяц после того, как я узнала, я решила сбежать и начать сначала. Мне было слишком сложно оставаться в этом городе. Я взяла немного вещей, денег и поехала куда глаза глядят.

Немного помолчав, я дала Кейт время осознать всё, что я рассказала. После этого продолжила:

– Теперь ты знаешь всё, и я надеюсь, что это не заставит тебя отвернуться от меня. Я понимаю, что я не идеальна, но… – я остановилась, чувствуя, как тяжело мне дышать при мысли о том, что Кейт может отвернуться от меня из-за того, кто я есть.

– Что? Ты что несёшь? Почему я должна отвернуться? Ты ни в чём не виновата. Эти твари должны ответить за всё, что сделали. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Спасибо, что доверила мне свою историю. Я люблю тебя очень сильно. – Кейт потянула меня к себе и обняла с такой силой, что воздух из моих лёгких вышел одним рывком.

– Я тоже люблю тебя, – ответила я подруге, крепко обняв её в ответ. – Можем теперь поехать за моим сыном?

Неожиданно Кейт рассмеялась, кивнула и отстранилась от меня. Мы продолжили путь, и на душе стало легче, будто с меня сняли тяжёлый груз. Кейт не выпускала мою руку, а я с благодарностью сжимала её в ответ.

– Могу я тебя попросить пойти на общую встречу в выходные? Теперь я понимаю, почему ты не любишь шумные мероприятия с большим количеством пьяных людей, но я уверена, что это отличный шанс познакомиться с коллективом и облегчить дальнейшую работу. Тебе нужно будет взаимодействовать с ними, и близкие знакомства помогут, когда меня не будет рядом, – рассуждала задумчиво вслух Кейт.

– Хорошо, раз ты просишь, я пойду, – согласилась я. Кейт мягко кивнула, освещая лицо своей белоснежной улыбкой. – Только мне нужно платье и подумать, с кем оставить Джорджи.

– Платье не проблема, у меня их много. Нужно позвонить Ане, я думаю, она не откажет и проведёт вечер с племянником, – предложила Кейт.

– Да, стоит попробовать, – согласилась я, обдумывая все варианты.

Остальная часть пути прошла в тишине. Каждая из нас думала о своём. Нам это было нужно, и я наконец чувствовала себя самой собой рядом с близкой подругой.

ГЛАВА 12 Разговор по душам

Выбрав сегодня белую тонкую блузку и юбку с небольшим разрезом, я посмотрела в зеркало и решила, что образ можно завершить туфлями на невысоком каблуке. Моё физическое состояние стало лучше, и внезапно появилось желание принарядиться – такое давно не приходило мне в голову. Помню, как в первые два года после случившегося я носила только мешковатые байки и бесформенные штаны. Тогда всё, чего я хотела, – не выделяться. Но это не всегда удавалось. Мужчины всё равно пытались заговорить со мной: в магазине, банке, везде, куда я выбиралась по необходимости, ведь я почти не выходила из дома. Я стала затворницей на долгий период времени.

Понадобилось немало времени, чтобы я смогла без истерики смотреть на своё отражение в зеркале. Каждый шаг давался с трудом. Не знаю, как бы я справилась, если бы не Джорджи. Ради него я старалась изо всех сил, шаг за шагом преодолевая себя, чтобы вернуться к нормальной жизни и подарить сыну всю любовь, которую он заслуживает. Даже несмотря на то, что в груди зияла огромная дыра, именно ради него я находила в себе силы двигаться вперёд.

Потом в моей жизни появился мужчина, ставший моим хорошим другом. Тим был первым, с кем я смогла находиться в одном пространстве и даже общаться. Постепенно он разрушил стену, которую я выстроила вокруг себя. Он был рядом в самые тяжёлые моменты, когда меня накрывали панические атаки, помогал с Джорджи, но никогда не давал повода его бояться. Хотя поначалу, я его не подпускала.

Спустя три года я начала носить одежду, подчёркивающую мою фигуру, и стала спокойнее реагировать на мужчин, которые пытались заговорить со мной. Я всё ещё не отвечала взаимностью, но больше не убегала в страхе, ловя панические атаки за углом супермаркета.

С Тимом мы сблизились настолько, что я почувствовала, как начинаю влюбляться. Я знала, что он чувствует то же самое, но этого было недостаточно. Моё тело словно каменело, стоило мне ощутить тепло его рук. Страх овладевал мной, пронизывая до костей. Каждый раз, когда в голове мелькала мысль: “Вот сейчас я смогу, вот сейчас подпущу его ближе”, паническая атака накрывала меня волной, и я снова отталкивала его.

Он терпеливо ждал, молчал, всё понимал. Но после того как я сказала, что уезжаю, то услышала боль в его голосе. Он не позволил себе раскрыться перед той, кто так и не смогла впустить его в своё сердце.

– Милый, пожалуйста, нам нужно поторопиться, – сказала я, быстро собирая портфельчик Джорджи и украдкой поглядывая на сына, который с задумчивым видом ковырялся в тарелке с кашей. – Тебе не понравилась каша?