Вирджиния Царь – Не позволяй мне верить тебе (страница 2)

Музыка гремит с такой силой, что перепонки начинают пульсировать, едва я оказываюсь на танцполе. Около барной стойки народ толпится и кричит, толкая друг друга локтями. Белые длинные волосы, собранные в тугой хвост, сразу помогают мне найти Натали. Она стоит у бара, разговаривая с каким-то пьяным парнем, который явно позволяет себе больше, чем должен.

– Натали! – резко оттягиваю её от барной стойки и поворачиваю к себе.

– Ооо, Адель! – она сразу бросается ко мне и обнимает, и я чувствую, как всё напряжение уходит, а тревога за неё исчезает. – Ты наконец-то пришла! Давай выпьем? – кричит она мне в ухо, и я сразу улавливаю резкий запах спиртного, перемешанный с сигаретным дымом.

– Нет! Мне завтра нужно быть в офисе, ты же знаешь! Точнее, уже сегодня, – отодвигаю её от себя, чтобы вдохнуть свежего воздуха, если такой вообще есть в этом месте.

– Какая же ты скучная, фу! – Натали смотрит на меня с явным презрением. Я впервые вижу, чтобы она так на меня смотрела.

– Пошли! – тяну её за руку, одновременно выискивая глазами выход. Почему всё всегда превращается в борьбу, когда я пытаюсь её спасти? Словно она нарочно стремится навредить себе, а я вынуждена сопротивляться, даже если она сама просит о помощи.

– Ну неееет, – словно ребёнок начинает хныкать Натали, – я хочу ещё танцевать. Ты только посмотри, сколько здесь красивых парней.

– Ты делаешь это нарочно? Постоянно выводишь меня из себя? Напомню, у тебя есть Патрик, – устало произношу сквозь стиснутые зубы.

– Подумаешь! Он ничего не узнает. – Натали резко вырывается из моей хватки, разворачивается и, пытаясь уйти, врезается в парня, стоящего за её спиной. Серьёзно? Едва удержавшись на ногах, она цепляется за него и виснет. Парень, не теряя ни секунды, опускает руки на её зад и притягивает её ближе.

– Эй! Ты офигел? – ору я, пытаясь оторвать его руки от Натали. Парень обдаёт меня высокомерным взглядом. Игнорируя его, я продолжаю яростно тянуть Натали на себя. – Я сказала, убери руки! – в мгновение он отпускает Натали и уже притягивает меня к себе.

Его руки противно скользят по моей пояснице и сразу же спускаются на мой зад, захватывая меня, как можно глубже подбираясь к промежности.

– Убери свои руки, придурок! – кричу я, пытаясь вырваться из его сильной хватки. Вместо ответа он ухмыляется, и резкий запах алкоголя с горьковатым привкусом бьёт в нос. Сердце сжимается от страха – его взгляд мутный, напряжённый, он явно не только пьян. Оглядываюсь в поисках Натали, надеясь на помощь, но она лишь стоит в стороне, хихикая. Что происходит? Почему она так странно себя ведёт?

– Тебе нравится? Да? Ты такая бойкая! Я только за, люблю таких! – его рука сжимает мой зад, вторая скользит по моей груди, разжимая и сжимая её. – Давай пошалим, у меня уже встал!

– Я сказала, убери от меня руки, урод! – кричу я, продолжая брыкаться всё сильнее.

Растерянность и тревога начинают нарастать внутри меня, я осознаю, что тело каменеет и перестаёт сопротивляться, нужно что-то срочно предпринять. В панике я дергаюсь вперёд и впиваюсь зубами в его ухо, сжав челюсти так сильно, что во рту появляется металлический привкус. От неожиданности он убирает руки и начинает орать.

– Ты! Тварь! Ты мне ухо прокусила!

– Пошёл ты! – вытирая тыльной стороной руки рот, я оглядываюсь в поисках Натали, надеясь поскорее выбраться отсюда.

Боковым зрением замечаю, как этот псих, делает несколько быстрых шагов в мою сторону.

– Тебе не жить! Ты пожалеешь, что это сделала, мразь! – он замахивается кулаком. Я едва успеваю отскочить в сторону. Второй удар следует сразу за первым. В этот момент его руку перехватывают.

Придурок резко оборачивается, чтобы увидеть, кто осмелился его остановить. Завязывается драка – удары летят один за другим. Я стою, как вкопанная, словно ноги приросли к полу. Страх парализует меня, сжимая грудь холодной хваткой. Всё происходящее вижу словно в замедленной съёмке: вспышки ярости на лицах, напряжённые тела, глухие удары. Где охрана? Из толпы выскакивают двое крепких парней в чёрных майках, очевидно, охранники. Но, заметив, кто именно сейчас превращает барную стойку в руины, они словно теряют весь свой запал. Их решимость испаряется на глазах. Почему они не вмешиваются? Какого чёрта здесь творится?!

В толпе слышатся крики, и до меня доходит, что в драке участвует парень, который провёл меня сюда, и его брат. Наглый урод, который меня облапал, – это и есть владелец клуба?! Я наблюдаю, как урод бьёт снова и снова, целясь в лицо моего нового знакомого. Тот тоже не остаётся в долгу, но, кажется, его удары чуть мягче, словно он не хочет причинить серьёзный вред. Удары летят без остановки, и оба получают их в лицо, не успевая уклоняться. Их лица уже в крови, но ни один не собирается останавливаться. Не зная, что мной движет, я беру стакан с барной стойки и, замахнувшись, разбиваю его прямо о голову придурка. От удара его тело словно теряет опору, и он с трудом оседает на пол, зажав голову руками, как будто пытаясь заглушить боль. Молча, все взгляды в зале, от бармена до зрителей драки, перемещаются на меня. Даже мой новый знакомый, который только что был в гуще событий, на мгновение останавливается и поворачивается ко мне. Он вскидывает брови в удивлении, но в его глазах я не замечаю злости.

– Уведите его в ВИП-комнату! – командует брюнет, указывая охране на своего брата. Его голос холодный, резкий, словно лезвие ножа, разрезает повисшую тишину. – И попросите Стива обработать его раны.

Охранники быстро кивают и спокойно подчиняются, словно эта ситуация для них настолько привычна, что даже не вызывает ни малейшего удивления. Внутри меня всё сжимается от страха и усталости, но я стараюсь держать себя в руках. Только бы не показать, как сильно я дрожу.

– Ты за это ответишь, сука! Тебе не жить! – орёт придурок, едва придя в себя. Его слова словно яд, проникают под кожу и заставляют сердце биться быстрее.

– Закрой рот, Алек. Ты её пальцем не тронешь! – мой спаситель произносит это с такой спокойной уверенностью, что я невольно начинаю верить каждому его слову. Это уже второй раз за этот вечер, когда он встаёт на мою защиту. Я ощущаю, что теперь должна ему. – Чего уставились? Шоу окончено, все свободны! – он резко машет рукой толпе, и музыка снова начинает играть, как будто ничего не произошло.

– Ты в порядке? – его голос возвращает меня в реальность. Он смотрит на меня с беспокойством, пытаясь остановить кровь, которая стекает с брови и заливает правый глаз.

– Да, – скорее киваю, чем говорю. Слова застревают в горле, как будто я боюсь, что если скажу больше, то расплачусь. – А ты? – кивком указываю на его разбитую бровь и губу. Он выглядит так, будто боль для него – привычное состояние. Этот взгляд… он заставляет меня почувствовать себя слабой.

– Нормально. Мне не привыкать, – он хмурится, словно это что-то, о чём не стоит говорить.

– Могу я помочь? Промыть раны, хотя бы это… – я произношу почти умоляюще, чувствуя, как внутри нарастает потребность сделать хоть что-то для него, как будто это станет моим способом вернуть себе хоть каплю контроля в этом хаосе. Я делаю шаг ближе, пытаясь уловить его взгляд, но он смотрит куда-то мимо, напряжённый и будто бы застывший.

На мгновение мне кажется, что он откажется, но затем, с едва заметным кивком, он всё-таки соглашается. В этот момент я вижу, как его броня слегка даёт трещину, обнажая что-то хрупкое и уязвимое.

Я быстро оглядываю зал и вижу Натали. Как ни в чём не бывало, она сидит у бара, заигрывая с очередным парнем. Её смех отзывается болью в моей душе. Этот человек больше не напоминает мне мою сестру. Когда-то мы были так близки, но теперь я вижу перед собой чужого человека. Как это могло случиться? Тяжело вздохнув, отвожу от неё взгляд.

– Где здесь туалет? – спрашиваю, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, несмотря на то, как трясутся мои руки. Мне нужно что-то сделать, чтобы избавиться от этого чувства беспомощности, чтобы хоть на мгновение вернуть себе ощущение контроля.

– Там! – говорит он, указывая на тёмный коридор с неоновой подсветкой. Я следую за ним, стараясь не приближаться слишком близко, но и не отставать.

В туалете нахожу салфетки и смачиваю их водой. Парень, словно измождённый, медленно съезжает спиной по стене и усаживается прямо на пол. Пальцем осторожно касаюсь его брови, чтобы нащупать рану, и замечаю, как мышцы его лица напрягаются. Я вижу, как он сдерживает боль, но она всё равно просачивается сквозь каждое движение, каждый взгляд.

– Сейчас промою рану, будет больно, – говорю я, поднося влажную салфетку к его лицу. Он только кивает в ответ и закрывает глаза. Стараюсь действовать как можно аккуратнее, но каждый раз, когда касаюсь его кожи, он морщится. Я ощущаю его напряжение, и это заставляет меня нервничать ещё больше.

– Спасибо, – неожиданно для самой себя произношу я вслух, голос мой звучит мягче, чем я ожидала.

Вдруг нас прерывает недовольный голос девушки, стоящей в дверях:

– Это женский туалет! – она держится за дверь, стараясь не упасть.

– Закрой дверь с обратной стороны! – строго говорю я, удивляясь собственной резкости. Она фыркает, но, не желая спорить, захлопывает дверь. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна раздражения, но тут же гашу её.