Вирджиния Фейто – Миссис Марч (страница 8)

Именно на этой вечеринке миссис Марч снова встретила Даррена. После их разрыва прошло восемь или девять лет, но у Даррена были все те же прыщеватые щеки, те же вьющиеся волосы, на нем была такая же полосатая хлопчатобумажная рубашка, как он носил всегда (хотя миссис Марч расстроилась, поняв, что конкретно эту рубашку не знает – словно у нее осталось право вечно знать весь состав его гардероба).

Джордж оживленно с кем-то беседовал и не обращал на нее внимания, что дало ей возможность подойти к Даррену, который в уголке потягивал что-то розовое. Она похлопала его по плечу, а когда он повернулся, у него вытянулась физиономия.

– О, это ты, – сказал он.

Только потому, что на них смотрели люди, миссис Марч громко рассмеялась, притворяясь, будто он пошутил.

– Я тебя уже видел, – продолжал Даррен. – С профессором Марчем. Вы на самом деле встречаетесь?

Он перевел взгляд на Джорджа, который продолжал с кем-то болтать.

– Да. На самом деле мы женаты, – с нескрываемой гордостью объявила миссис Марч, приподнимая руку, на которой блестело внушительных размеров кольцо. – Он больше не профессор, – добавила она, надеясь, что Даррен поинтересуется последними успехами Джорджа.

– Мне следовало догадаться, – обиженно фыркнул он.

– Догадаться о чем?

– Что ты изменяла мне с профессором.

– Я не делала ничего подобного. – Миссис Марч сглотнула.

– Конечно, делала! Кто-то сказал мне, что видел вас вместе уже на следующий день после того, как ты меня бросила. Даже двое суток подождать не могла, да?

Миссис Марч лишилась дара речи. Это выглядело глупо, хотя и льстило ей – кто-то потратил такие усилия, посчитал ее достаточно важной, чтобы следить за ней.

– И конечно, ты нацелилась на профессора, – продолжал Даррен. – Все, что ты делаешь, ты делаешь напоказ.

– Не глупи.

– А я сам тебе хоть когда-нибудь нравился? Или ты выбрала меня, потому что я из богатой семьи?

Миссис Марч уже собиралась заметить, что у ее семьи гораздо больше денег, чем у его, но вместо этого шикнула на него.

– Люди смотрят, – сказала она.

– Ну, должен тебе сказать, что теперь у меня все хорошо. Меня взяли на работу в «Нью-Йоркер». Платят хорошо, как ты, возможно, знаешь.

Новость немного уколола, потому что Джордж недавно предлагал один свой рассказ в «Нью-Йоркер», и ему там категорически отказали.

– Поздравляю, – смиренно произнесла миссис Марч.

Ей страшно хотелось выплеснуть на него содержимое бокала или плюнуть ему в лицо, но она этого не сделала. На самом деле ей хотелось узнать, кто рассказал ему про нее и Джорджа и кто еще об этом знает, об этом маленьком пятне на ее репутации. У нее кружилась голова от выпитого алкоголя и музыки, она пошла прочь от Даррена и мучилась теперь из-за своих глупых, ничего не значивших «поздравлений». Ей удалось, хотя и приложив усилия, казаться веселой и беззаботной до окончания вечеринки, и все это время избегать дальнейших встреч с человеком с вьющимися волосами, голова которого все время угрожающе мелькала в толпе.

Потом она узнала, что Даррен ей наврал – она ненавязчиво расспрашивала о нем общих знакомых. Он работал просто курьером, да к тому же еще и малооплачиваемым. Джордж поднимался все выше и выше, а Даррен, насколько могла судить миссис Марч, не смог войти в литературное сообщество (да и ни в какое другое тоже). Она выиграла. Теперь она только отчаянно надеялась, что Даррен никогда не увидит последнюю книгу Джорджа. Ведь она могла бы принести ему такое удовлетворение.

Глава VII

День, на который была запланирована вечеринка в честь Джорджа, приближался с приводившей в смятение скоростью. Эта тема, казалось, висела в воздухе как прорывающийся и просачивающийся всюду туман. Она маячила над всеми разговорами, которые вела миссис Марч, ждала ее у каждой паузы. Казалось, что с ней соглашалась квартира – в каждой комнате навели красоту, по-новому расставили мебель, чтобы освободить побольше места. Квартира ждала – но как-то укоризненно.

Миссис Марч была слишком возбуждена, чтобы что-то есть, но попросила Марту приготовить ей что-то легкое – «чтобы не набивать живот». Она не хотела, чтобы Марта знала, как она волнуется из-за вечеринки, как та занимает все ее мысли, и отправила на задний план все остальные приоритеты.

Она вяло клевала овощи, запивала кусочки большими глотками воды, дышала через рот, как она делала, когда была маленькой девочкой, а ее заставляли есть то, что ей не нравилось. Высокие напольные часы в деревянном корпусе неодобрительно тикали в прихожей, напоминая судью Викторианской эпохи в парике, щелкающего языком и – когда они отбивали какой-то час – звонящего в колокол на ступенях суда, чтобы объявить ее виновной.

Повар и официанты уже все приготовили и отправились переодеваться в форму. Внезапно миссис Марч подумала с негодованием, что они уже все вернулись или никогда и не уходили и прячутся в коридоре, чтобы ее испугать. Она оттолкнула от себя тарелку с овощами, а потом положила на нее салфетку в попытке скрыть, как мало съела.

И отправилась в спальню, когда Марта принялась убирать со стола. В это время дня в комнату падал прямой солнечный свет, и лучи пронзали ее так, словно наносили по ней удары кинжалом. Миссис Марч задернула шторы, опасаясь, что у нее разболится голова. Она сбросила обувь и легла на кровать, поправила юбку и уставилась в потолок, положив руки на живот. Попыталась вздремнуть, но пульс отдавал глухими ударами ей в уши, сердце стучало так громко, что она не могла не обращать на него внимания. К тому же у нее появилась уверенность, что она допустила какую-то ошибку с организацией вечеринки, которую невозможно исправить, и от этой мысли ей было не отделаться. А в каком состоянии сейчас находятся ее гости? В таком же состоянии ожидания? Вечеринка парализует каждую их мысль, доминирует над каждым делом, которым они занимаются? Вероятно, нет. Она сглотнула, в горле у нее пересохло, было больно глотать. Взглянула на часы на запястье, руки дрожали, начался нервный тик. Она лежала и смотрела на часы до без четверти четыре – решив, что, самое раннее, позволит себе начать одеваться к вечеринке только в это время.

Она вскочила с кровати и открыла дверцы встроенного шкафа. Ее уже давно мучило подозрение, что, хотя ее гардероб и подобран со вкусом и вещи у нее хорошего качества, она не умеет их правильно сочетать и выдерживать стиль. В результате они выглядят дешевыми, безвкусными и просто жалкими. Она подозревала, что это можно сказать и про ее мебель, а на самом деле и про все принадлежавшие ей вещи, но в особенности про одежду. Похоже, что одежда не шла ей так, как она шла другим женщинам: все оказывалось или слишком обтягивающим, или слишком коротким, или висело на ней как на вешалке – вещи становились бесформенными, вздымались и шли волнами. Всегда казалось, что она надела чужие вещи.

Миссис Марч стояла неподвижно перед шкафом, осматривая ткань и рисунки на платьях, юбках и брючных костюмах. Как странно, подумала она, что наступит день, когда она выберет последний комплект, который на себя наденет. Последнюю блузку, которая будет вздыматься у нее на груди с каждым ее дыханием, последнюю юбку, которая будет прижиматься к ее животу, когда она будет есть. Совсем необязательно, что она в них умрет (в сознании промелькнули вспышки – больничные ночные рубашки) или ее в них похоронят (ее сестра, всегда строго следующая протоколу, вероятно, выберет самый скучный наряд, который ей меньше всего идет), но все равно это будут последние вещи, которые она выберет сама, чтобы надеть. Она умрет сегодня вечером, до того как начнется вечеринка, и не сможет выполнить роль хозяйки? Пока она усиленно проигрывает в голове этот сценарий, он не должен воплотиться в жизнь. Она часто играла сама с собой в такую игру. Если она задумается, не станет ли ее наряд самым последним, то он и не станет. Если она представит, как умирает сегодня, то не умрет. Это был глупый предрассудок, но на самом деле какие шансы на то, что случится что-то ужасное, когда ты этого ожидаешь? Очень низкие. Никто никогда не говорит: «Моя жена сегодня умерла, как и ожидалось» или «Я попала в ужасную аварию, как и предсказывала».

Она просмотрела вешалки в поисках платья, о котором думала с тех самых пор, как они вообще решили провести вечеринку. Это было платье темно-зеленого цвета с длинными рукавами. Кожа в верхней части ее рук стала дряблой и отвислой с возрастом, и она их специально скрывала.

Она нашла платье между двумя твидовыми брючными костюмами и вытащила его. Вспомнила, что надевала его только один раз – на ужин несколько месяцев назад, когда они с Джорджем встречались с его кузеном Джаредом. Хотя она очень внимательно изучала список приглашенных на сегодняшнюю вечеринку, теперь из подсознания всплыл страх – а что, если и Джаред числится среди гостей? Это не давало ей покоя. В прошлом миссис Марч встречалась с Джаредом только два раза, и нельзя допустить, чтобы на двух из трех встреч с ним она появлялась в одном и том же платье. Конечно, он тепло с ней поздоровается, явно ожидая, что жена его знаменитого кузена произведет на него впечатление. Но, поняв, что она надела то же самое платье, те же драгоценности, у нее та же прическа, он, несомненно, переключит внимание на более стильных женщин в комнате.