Вирджиния Фейто – Миссис Марч (страница 52)

Но, сказала она сама себе, все еще нельзя исключать возможность его виновности в более серьезном преступлении. Он спрятал газетную вырезку у себя в блокноте – это сможет подтвердить Джонатан, а подписанные им книги выставлены в комнате Сильвии – это подтвердит Эми Брайант. Затем, нельзя забывать про близость охотничьего домика Эдгара к месту нахождения трупа. Это слишком большое совпадение, и его нужно расследовать. Она может отправиться с этой информацией в полицию. Она может уничтожить Джорджа, даже если он не получит срок.

– Я знаю, что ты убил эту девушку, Джордж, – прорычала миссис Марч, тряся пальцем у него перед лицом.

Джордж удивленно приподнял брови.

– Ты о чем, черт побери? – спросил он более тихим и слегка дрожащим голосом. – Ты меня пугаешь.

– Ты убил эту бедную, беззащитную…

– Послушай, я знаю, что принес тебе боль, но я хочу тебе помочь. Ради тебя, ради Джонатана…

Он поднял руку, чтобы прикоснуться к ней, но она отпрянула и оказалась вне пределов досягаемости.

– Меня ты не прикончишь, – выплюнула она, выставив вперед челюсть и обнажив нижние зубы.

Она оттолкнула его и побежала к своей стороне кровати, подумывая, не выброситься ли ей в окно. Джордж опустил руку ей на плечо. Миссис Марч закричала. Он пытался ее урезонить. Она снова его оттолкнула и при этом искала выход – любой выход, – дергала шторы, размышляя, не удавиться ли на них.

– Это не конец света, – снова заговорил Джордж, а у нее из глотки в это время лился пронзительный стон – так плачут над покойниками. – Это может быть новое начало. Мы не были счастливы. Мы заслуживаем счастья. Мы можем иметь все. Только не друг с другом.

Она толкала его снова и снова, царапала ему лицо, срывала очки. Когда он наклонился, чтобы поднять их, она опять его толкнула. Он упал на пол. Она шлепала руками по стенам, завыла, когда он поднялся с пола и стал приближаться к ней, раскинув руки, с кровоточащими щеками. У нее зазвенело в ушах. Джордж опять заговорил, но теперь ему словно отключили звук – она могла только слышать свое прерывистое дыхание, громкое и заглушавшее все.

Миссис Марч посмотрела в угол спальни, где встретилась глазами с собой. Там стояла еще одна миссис Марч, в ее шубе, ее колготках, лоферах, безвольно опустив руки. Рядом с ней стояла обнаженная миссис Марч из ванной, с обвисшей грудью, вода капала на ковер. За ними – миссис Марч в ночной рубашке, в венецианской маске с клювом, плотно надвинутой на лицо, ее глаза моргали в вырезанных для них отверстиях. И еще была миссис Марч, вся запачканная кровью, которую она видела сквозь окно, со слегка приоткрытым ртом, со скрытыми под кровью бровями. Греческий хор из нескольких миссис Марч, которые выстроились перед ней в ровный ряд у нее в спальне. Молча, одновременно они показали указательными пальцами на Джорджа. Миссис Марч посмотрела на него. Он что-то говорил и жестикулировал, при этом посматривал на пол и поправлял очки.

Она снова взглянула на всех собравшихся миссис Марч. Они одновременно подняли правые руки, поднесли их к лицам и прикрыли глаза. Миссис Марч улыбнулась, наслаждаясь игрой, и, последовав их примеру, также подняла правую руку и прикрыла ею глаза.

Глава XL

Когда она опустила руку, в окно спальни ярко светило утреннее солнце. У нее болела голова и болело тело – кроме тупой боли после лечения у стоматолога, болело в самых странных местах: шея, верхняя часть рук, пальцы. Она молча выругала стоматолога и его анестезию.

– Джордж? – позвала она.

Она начала натягивать халат, но вспомнила, что Марта не придет, и вообще ее больше не следует ждать никогда. Она может ходить по квартире хоть голой, и никто ее за это не осудит.

Она позавтракала в столовой холодной кашей и засохшими круассанами, даже не удосужившись расчесать волосы или вымыть лицо. Она ожидала, что Джордж, чувствуя себя виноватым, вот-вот войдет с цветами, потому что смутно помнила какую-то ужасную ссору вчера вечером.

Стоявшая в квартире тишина была прервана резким жужжанием. Миссис Марч опустила глаза вниз. К круассану прилипла муха. Она сучила лапками, одно крыло оказалось оторвано. Это та же самая муха, жужжание которой она слышала во время снежной бури? Тогда она не смогла найти муху. Она решила, что это не может быть та муха. Обычно домашние мухи так долго не живут.

Джордж не показывался все утро. Вероятно, он куда-то вышел, но должен скоро вернуться. Они же сегодня вечером празднуют его день рождения. Ему исполняется пятьдесят три года – значит, Джордж уже прожил дольше, чем его отец. Он ни в коем случае не пропустит вечеринку из-за каких-то глупых слов, сказанных в пылу ссоры.

Миссис Марч почувствовала себя немного более оптимистично и записалась в парикмахерскую на час дня. Она полила фикус в гостиной и внезапно поняла, что он искусственный. Она пожевала холодный кусок масла, чего никогда не стала бы делать, когда в квартире находилась Марта, чтобы та не увидела следы зубов.

Она попыталась приготовить себе ранний обед и достала кусок мяса из холодильника, но он испортился. Она тщательно вымыла руки, но гнилостный запах оставался у нее на пальцах несколько часов, висел в воздухе, держался на обивке мебели.

Она вышла из дома с мыслью, что все каким-то образом разрешится само собой до ее возвращения домой. И эта мысль немного успокаивала.

В парикмахерской оказалось много народа, в воздухе стоял гул, как в пчелином улье, его создавал звон инструментов и пронзительное завывание фенов.

Администратор тепло поприветствовала миссис Марч (но недостаточно тепло, как она подумала). Усевшись в кресло, она попросила сделать ей причудливую прическу, а потом у нее появился нетипичный для нее каприз – она захотела обесцвеченные пряди.

Она никогда раньше не могла набраться смелости, чтобы сделать что-то большее, чем простую стрижку. Один раз она попросила прическу в изысканном стиле, вдохновившись видом клиентки, которая выходила из салона, когда туда заходила миссис Марч, но оказалось, что сложные локоны, обрамлявшие ее лицо, ей совсем не идут и напоминают дешевый клоунский парик. Она тогда изобразила одобрение работой парикмахера, но, как только вернулась домой, сразу же избавилась от этих локонов, сунув голову под кран в ванной. Однако в этот день, сидя в простой белой пелерине, накинутой ей на плечи, она чувствовала надежду.

Мытье головы поручили единственному мужчине, работавшему в парикмахерской. Он вел себя вежливо, но робко, а это указывало на то, что он работает здесь недавно. Миссис Марч рассердилась из-за того, что ее отправили к новому сотруднику. Молодой человек неловко тер ей кожу головы – словно ласкал собачку. Он использовал слишком много мыла и воды, которая оказалась слишком холодной, но миссис Марч ничего не сказала, никоим образом не дала понять, что ей некомфортно, а вместо этого прикусывала щеку изнутри, пока та не начала кровоточить.

С вымытой головой ее повели к креслу, при этом холодная вода капала ей под платье, капельки скатывались по спине. По пути к креслу миссис Марч заметила, что одна из женщин, сидевших под феном, читает книгу Джорджа, держа ее обеими руками, пока фен сушит ее макушку. Миссис Марч взглянула на других женщин, слева и справа от этой, а потом на ряд дам под фенами – она вдруг увидела весь ряд, словно расфокусированное изображение внезапно стало четким. Они все сидели, скрестив ноги и опустив глаза, и все сжимали экземпляры книги Джорджа наманикюренными пальчиками.

– Знаете, ее муж написал книгу, – объявила парикмахер, помогая миссис Марч устроиться в кресле напротив подсвеченного зеркала.

Дамы под фенами одновременно повернули головы на миссис Марч.

– Вы, должно быть, очень гордитесь им, – заметила одна.

– Я почти дочитала книгу. Пожалуйста, не рассказывайте, как там все заканчивается! – попросила другая.

– У него определенно мрачное воображение, – заявила женщина, сидевшая ближе всего к миссис Марч.

– О, вы даже представить себе не можете какое, – ответила миссис Марч, поворачиваясь, чтобы смотреть на себя в зеркало.

Хотя с обесцвеченными прядями миссис Марч стала напоминать полосатого скунса, и польза от этого была под большим вопросом, она любезно приняла комплименты парикмахера и, вдохновленная ими, взяла с полки за стойкой помаду красивого персикового цвета.

– Хотите сделать макияж? У нас работают профессиональные визажисты, – предложила администратор.

Миссис Марч взглянула на часы на стене над стойкой администратора. Почему бы и нет? Ведь сегодня вечеринка, – напомнила она себе.

– Да, хочу, – кивнула она, и ее снова проводили в кресло напротив зеркала.

И таким образом через несколько часов миссис Марч сидела у себя в гостиной и напоминала себе торт в кремовых и пастельных тонах. Перед ней тянулся огромный стол, а высокие напольные часы в деревянном корпусе отсчитывали секунды.

Она вернулась в пустую квартиру и несколько удивилась, что ее проблемы не исчезли в ее отсутствие. Она не могла поверить, что ей самой придется все организовывать и делать. Она видела пыль на полках, кровать так никто и не убрал. Гостиная должна быть безупречна – ни пылинки, ни соринки! Еда и вино – восхитительными. Она позвонила в «Тарттс», чтобы заказать еду, и все доставили очень быстро, хотя экспресс-доставка оказалась весьма дорогой (она продиктовала данные кредитной карты Джорджа по телефону). Официанты должны были подойти ровно в половине шестого. Она купила последние номера их любимых журналов – или, скорее, журналов, которые все должны были считать их любимыми (или ей хотелось, чтобы так считали) – и разместила их на полке рядом с камином. Выкатила телевизор из гостиной в спальню. Прибираясь, она включила его, чтобы хоть он составил ей компанию. Фотография Паулы снова была сослана на верхнюю полку и положена лицом вниз.