Вирджиния Фейто – Миссис Марч (страница 24)

– Мне не нужны деньги, – сказала женщина. – Мне нужно лекарство. Понимаете, лекарство – это все, чего я хочу. Не нужно давать мне деньги, но, пожалуйста, купите мне лекарство.

Она убедила миссис Марч купить ей это лекарство в ближайшей аптеке. Она сказала, что аптека находится прямо за углом. Миссис Марч возвращалась домой с рынка и несла тяжелые пакеты, но все равно согласилась зайти в аптеку. У нее не имелось никакого убедительного оправдания для отказа, в особенности после того, как она продолжила их диалог и вступила в негласное соглашение с этой женщиной. Миссис Марч считала, что они уже слишком далеко продвинулись, чтобы она могла себе позволить резко оборвать разговор. Фармацевт подняла голову, потом прищурилась при виде бездомной, которая, прихрамывая, зашла за миссис Марч в своих массивных сандалиях и невежливо сопела.

– Что вы хотите? – спросила миссис Марч.

Женщина назвала лекарство фармацевту, а фармацевт гневно посмотрела на миссис Марч перед тем, как принести маленькую коробочку и положить на прилавок.

– Девятнадцать пятьдесят, – объявила фармацевт, а миссис Марч сглотнула.

Девятнадцать долларов и пятьдесят центов внезапно показались ей очень большой суммой, чтобы тратить на благотворительность. И на коробку чего именно? Она опустила глаза на упаковку, лежавшую на прилавке, но не поняла ничего из того, что было написано. Она поняла, что стала жертвой манипуляции, она могла бы положить этому конец в любую минуту, могла бы отказаться платить за это (что бы это ни было), но это привело бы к сцене. Она сжала зубы и заплатила кредитной карточкой, затем схватила коробочку в бумажном пакете и передала ее бездомной только после того, как они оказались на улице. Она немного замешкалась перед тем, как с ней расстаться, – в смещении сил, переносе главенствующей роли было некое искупление. Теперь у миссис Марч была власть над женщиной, которая не только следила глазами за бумажным пакетиком, но и тянулась за ним всем телом. Миссис Марч наказывала женщину за то, что та поставила ее в такое неловкое положение, и еще ей хотелось, чтобы фармацевт, если она все еще наблюдала за ними, думала, что миссис Марч продолжает держать ситуацию под контролем. Она заплатила за лекарство, потому что хотела, и она его передаст, если захочет и когда ей будет удобно.

Но в следующий раз она уже была готова. Через несколько недель к ней подошел бездомный мужчина с бумажным стаканчиком в одной руке (от другой осталась только культя).

– Мне очень жаль, но сегодня моя мать застрелила отца, и я чувствую себя несколько странно, – сказала она.

Бездомный прищурился, глядя на нее.

– Э-э? – произнес он.

Она пожала плечами, а он ушел, что-то бормоча себе под нос и поглядывая на нее искоса, словно опасаясь, что она может за ним последовать.

Когда миссис Марч и Джонатан приблизились ко входу в универмаг, она украдкой посмотрела на бездомного на другой стороне улицы. Он повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом, и улыбнулся, демонстрируя два оставшихся почерневших зуба. Миссис Марч ускорила шаг и потянула Джонатана за собой.

Миссис Марч крепко сжимала руку Джонатана, когда они вошли в королевство плачущих детей, измотанных продавцов и женщин, бросавших в корзины самые разнообразные мелкие предметы. Из громкоговорителей неслись раскатистые звуки – хор пел веселые рождественские песенки. Одна женщина плакала в углу, тушь густыми ручьями стекала у нее по щекам, но нет – она не плакала, а только сильно вспотела.

Охранник пробежал мимо них, чтобы остановить подростка, который творил что-то невообразимое на витрине с духами. Миссис Марч почувствовала, как кто-то взял ее за свободную руку, незнакомая кожа коснулась ее собственной, обернулась вокруг нее. Она с опаской посмотрела вниз и увидела, как за нее ухватилась маленькая девочка. Маленькая девочка, громко дыша ртом, посмотрела на миссис Марч снизу вверх и увидела, что это не ее мама. Она резко выпустила руку миссис Марч, словно ее ужалили (да что же это такое – можно подумать, что это миссис Марч к ней прикоснулась). Девочка отступила от взрослой незнакомой тети и расплакалась.

Миссис Марч резко дернула руку Джонатана, и они стали петлять по лабиринту с полированными мраморными полами. Они обходили стеклянные витрины с драгоценностями, кожаными перчатками и кашемировыми шарфами, выложенными подобно разноцветным конфетам-сосулькам, тюбиками помады, и наконец добрались до вывески «Санта ЗДЕСЬ» и множества мам с детьми, стоявших в изогнувшейся змеей очереди. За ними, причем на приличном расстоянии, на деревянном троне восседал Санта-Клаус, позируя для фотографии с маленьким мальчиком, который истошно вопил у него на коленях.

Миссис Марч приподнялась на цыпочки, когда они встали в очередь. Она осмотрела мам впереди них, потом подошла к одной, в мехах и жемчугах.

– Мне очень неудобно, но могу ли я попросить вас минутку присмотреть за моим сыном?.. – Женщина надменно и негодующе приподняла брови, и миссис Марч поспешила добавить тихим голосом, который, как она надеялась, поможет дружескому отношению. – Всего несколько минут, самое большее. Я сбегаю купить подарки… Мы же не можем испортить ему рождественский сюрприз, правда?

Она попыталась подмигнуть, макияж уже начинал течь у нее по лицу. Женщина посмотрела на нее подозрительно, подняла воротник шубы, а миссис Марч в ответ на это подняла свой, заняв оборонительную позицию.

– Когда точно вы вернетесь? – раздраженно спросила женщина.

Миссис Марч восприняла это как хороший знак – ей не отказали сразу же и бесповоротно. Она заверила женщину, что будет отсутствовать совсем недолго, а потом ускользнула в сторону лифтов.

На верхних этажах суматоха наблюдалась даже у прилавков с самыми дорогими товарами, и миссис Марч затянуло в эту толпу, она почувствовала общую панику и негодование, когда ее касались дюжины рук – скользили по ней, тыкали в нее. Веселая рождественская музыка, лившаяся из громкоговорителей, перешла в какое-то невнятное бормотание, яркие огни дезориентировали ее. Она нерешительно схватила заколку для галстука из стерлингового серебра [28] для Джорджа и железную дорогу для Джонатана.

В последнюю минуту она также прихватила и кое-что для украшения квартиры: набор палочек корицы, кусочки сушеных апельсинов, обрызганные золотой пылью сосновые шишки и венки из свежей сосны, украшенные лентами из шотландки. Может, ей все-таки удастся подготовиться к Рождеству и все сделать красиво.

После того, как она оплатила покупки и ждала, когда их завернут в подарочную упаковку на специальном прилавке у выхода, она посмотрела на часы на запястье и обнаружила, что оставила Джонатана внизу уже сорок минут назад. Она побежала к лифтам, но только одного взгляда на толпу нетерпеливых людей, толкавшихся, чтобы влезть в единственную открывшую дверь кабину, оказалось достаточно, чтобы она отправилась вниз по лестнице. Разворачиваясь, чтобы поменять направление движения с набитыми пакетами в руках, она в кого-то врезалась. А когда снова повернулась, чтобы извиниться (при этом пребывая в большом возбуждении и волнуясь), то столкнулась лицом к лицу с женщиной из окна – и это вызвало невероятное раздражение. Казалось, что женщина испугана точно так же, как и она сама, – в ее диких глазах появился точно такой же ужас. Но тут миссис Марч поняла, что стоит перед большим зеркалом в полный рост. Она сделала глубокий вдох, ожидая, что ее отражение моргнет или дернется, она даже опасалась поворачиваться к нему спиной, но все равно повернулась на каблуке и направилась к лестнице.

Она оказалась внизу как раз вовремя – Джонатан слезал с колен Санты. После того как миссис Марч пробралась сквозь толпу, сын вяло поприветствовал ее безо всякого энтузиазма – как и обычно. Санта улыбнулся ей, растянув губы в окружении искусственной бороды, когда она поблагодарила его.

– Спасибо вам! – сказал он. – Спасибо, что пришли на меня взглянуть. Мы прекрасно пообщались, правда? – Он радостно улыбнулся Джонатану, который уже утратил к нему интерес и был далеко отсюда в мыслях. Потом Санта ухмыльнулся, глядя на миссис Марч, и заметил: – Классный у вас парень, Джоанна.

Миссис Марч встретилась с ним взглядом.

– Что вы сказали?

– Я сказал, что у вас классный парень.

Миссис Марч неотрывно смотрела на Санта-Клауса, который не отводил взгляда.

– Хо-хо-хо, – произнес он, продолжая улыбаться.

Забыв про фотографию, миссис Марч схватила Джонатана, причем так сильно сжала его руку, что он вскрикнул. Ее собственная мать обычно так хватала ее за руку, впивалась острыми ногтями, напоминавшими когти гарпии, ей в предплечье. Они с Джонатаном стали с трудом пробираться сквозь толпу мамочек, у которых на губах блестела помада и сверкали серьги, от химического запаха лака для волос миссис Марч закашлялась. Она кивнула мамочке в жемчугах, которая присматривала за Джонатаном. Та стоически кивнула в ответ, когда ее собственный маленький мальчик, у которого из носа текли сопли, с визгом и криком отказался садиться к Санта-Клаусу на колени.

Миссис Марч вышла из универмага, продолжая тащить за собой Джонатана, еле волоча ноги, ведь приходилось еще тащить тяжелые пакеты. На улице она вдохнула холодный зимний воздух, который ударил ей в лицо так, словно дал пощечину. И рухнула в первое свободное такси.