Вира Лин – Завеса Даркамара (страница 18)

– Обескровленных?

Таких деталей я не знала. Хотя в воспоминаниях крови и правда было много. Даже чересчур много.

– Вы же, кажется, там присутствовали и видели все своими глазами?

– Я была ребенком и мало что помню. Травма заблокировала воспоминания.

– Пожалуй, здесь удача решила выступить на вашей стороне, – его слова прозвучало дружелюбно, но я поежилась, уловив в них тонкие нотки лести и лжи. И все же его слова значили кое-что важное: он не мой отец!

– Кто продал вам дом? – спросила я, быстро сориентировавшись. – И простите за выпад с отцовством. Кажется, я ошиблась…

– Ваши чувства понятны. Только законченный сухарь стал бы за них винить.

Борис искусно изображал эмоции, но я все равно сомневалась в его искренности. Актриса во мне видела фальшь и всякое отсутствие сочувствия к истории.

– Меня не интересовала биография покупателя, ведь для сделки хватило и его имени. Кажется, это был один из чиновников мэрии, – пожал плечами Борис. – Договор оформлял сторонний поверенный. Уже не вспомню, как его звали, но должно быть – Дейн.

Звали. Да что происходило в этом проклятом городе? Почему люди умирали на его территории так часто?

– Он тоже умер?

– Несчастный случай произошел вскоре после покупки дома.

– Поверенного сожгли на костре, как Инесс?

– Не было необходимости. С небрежностью Дейна удивительно, что трагедия не произошла раньше.

Вентер ухмыльнулся, на этот раз вполне правдоподобно, но я не нашла в себе сил ответить на улыбку.

Единственная ниточка, что вела к правде, оборвалась, в который раз оставив меня ни с чем. С пеплом в ладонях, на белых манжетах и рукавах.

Я стойко держалась с самого возвращения и надеялась на чудо, но оно так и не произошло.

Вдруг стало больно. Так сильно, как давно уже не было. Словно я вернулась в детство и похоронила родителей во второй раз.

– Получается, моя семья давно на том свете.

Попрощаться с надеждой увидеть родителей оказалось нелегко, и мне пришлось повторить фразу дважды, чтобы как-то уложить смысл в гудящей голове.

Борис меня не торопил.

– Газеты писали, что вы тоже умерли. В выгоревшей дотла комнате нашли детские кости. Пожарные решили, что они – ваши.

– Что?

Меня замутило. А что, если настоящая Эрис и правда умерла, а я – всего лишь самозванка, которая, услышав историю по телевизору или в приюте, присвоила чужую жизнь, не имея ни единого воспоминания о собственной?

Боги, нет, пожалуйста! Хотя бы себя настоящуюя могу оставить?

– Вы побледнели, – с холодным участием заметил Борис.

– Я всегда бледная. Приемный брат шутит, что мои предки провели вечность в полутьме и заложили это в гены.

Окончательно разнервничавшись, я поняла, какую глупость высказала, только когда слова слетели с губ.

– Занятный пример.

– Простите.

Мне так не показалось.

– Я принесу вам воды. Ждите здесь.

– Не стоит…

– Это не просьба, барышня.

Быстрее, чем я успела хотя бы попытаться убедить его, что все в порядке, Вентер решительно зашагал прочь.

Рядом слонялись как минимум двое сотрудников, к которым он мог обратиться, но Борис предпочел пойти за водой сам. Если, конечно, не скрылся из виду совсем по другой причине, которая точно не пришлась бы мне по душе.

Отыскав Энжела, я взглядом указала на дверь. Тот едва заметно кивнул, быстро уловив направление моих мыслей.

Нам пора было уходить. И поскорее.

Все еще изображая незнакомцев, мы добрались до двери выставочного зала почти одновременно, и друг за другом выскользнули в коридор.

Никто не пытался нас остановить или преследовать. Ни в холле, ни в гардеробе после. Не замеченные персоналом, мы получили верхнюю одежду и торопливо вышли на улицу.

– Как прошло? – спросил Энжел вполголоса. – Тот странный мужик действительно твой отец?

– Нет, он всего лишь богач, который купил наш старый дом, – признать правду оказалось непросто, но необходимо, и я даже обрадовалась, что Ривз сам спросил. – Они умерли. Мы все умерли тогда.

– Не все, Ева. Ты-то все еще жива. Их дочь выжила.

Придется повторять, пока сама не поверю.

Желая хоть на что-то отвлечься, я забрала у Энжела ключи, отмахнулась от горячих возражений и села за руль. Водитель из меня всегда был средненький, но особых навыков в городе с его размеренным потоком и не требовалось.

– Молчи и наслаждайся поездкой, – пожала плечами я, когда он снова принялся ворчать, так и не сумев пересадить меня на пассажирское место. – Тем более ты мне должен.

– Это еще за что?

– Тебе стоило отговорить меня от милой самоубийственной поездки в галерею. Или в Будапешт. Вытолкнуть из самолета еще в Лондоне или отвезти в полицию сразу после знакомства с доктором, – внутренняя нервозность достигла апогея и не давала мне замолчать. – В лечебнице творится какой-то ужас, и нам следовало сразу рассказать о нем людям, которые способны все остановить.

– И что бы это дало?

От неожиданности рука соскользнула с руля и зацепила кнопку сигнала. Не на шутку перепугав водителей впереди и нас самих.

Я извинилась сквозь зубы.

С чего вдруг у буквально помешанного на справедливости друга возникли столь противоречивые для его натуры мысли?

– В каком смысле?

Я захотела съязвить о подмене Ривза инопланетянами, но решила, что время шуток прошло. В его последнем вопросе чувствовалась горечь, и топтаться по больному не позволила совесть.

А вот узнать причину столь необычного поведения стоило.

– Ты давно не соприкасалась с местными традициями, а я – тем более. Может быть, все не так ужасно, как показалось на первый взгляд… Ты видела, что именно он делал с пациентами или просто предположила?

– Я столкнулась с чем-то хуже.

Произошедшее в кабинете доктора вдруг показалось глупым и нереалистичным даже мне самой. Дурной фантазией и сном.

Маги мертва, и нет никак волшебных монет, дарующих власть над телом и разумом другого человека.

А ведь Балаш и правда начал приказывать мне, получив проклятую монету… Когда я дала свое разрешение действовать.

– Подробностей ты не расскажешь, правда?

Нет. Конечно, нет.

Это ведь бред, темная фантазия и сущая ерунда. Нарушение всех законов вселенной сразу. И здравого смысла вместе с ними.

Наверное, я никогда не смогла бы кому-то рассказать. Об этом и многом другом. Просто теперь в мрачном ментальном багаже, что вечно волочился следом и тянул тело к земле, стало на один секрет больше…

Раньше я могла бы поделиться мыслями с Роуэном, но после нашей последней встречи и этот путь был отрезан.