Вира Лин – Завеса Арктара (страница 11)

– Кажется, я совсем не понимаю к чему вы клоните, – призналась я. – Но вы ведь не расскажите больше?

– Не думаю, что это необходимо.

Не найдя сил на новые возражения, я устало откинулась на мягкую спинку сиденья и, рассеянно вглядываясь в проплывающий за окном пейзаж, внезапно заметила среди редких елок нечто, заставившее меня забыть обо всем на свете.

Тревожное, знакомое. Свой худший кошмар или только его силуэт.

Огромный, как скала, из желтого, побитого ветром и дождем камня, с башенками, зелеными террасами и окнами, напоминающими бесчисленные паучьи глаза, он совсем не изменился за годы, что мы провели врозь.

Но как?

Мое дыхание вдруг стало поверхностным и частым. Танипноэ, так ведь, это, кажется, называется, если переходит в болезнь? Хорошее название для танца, но не чего-то, способного убить.

– Это и есть особняк доктора Балаша?

Я понадеялась, что новый приступ недуга накроет меня с головой и с обмороком унесет далеко-далеко, но этого так и не случилось. Недуг проявил жалость, когда я меньше всего этого ждала.

Шурша гравием, машина проехала по широкой подъездной дорожке и остановилась у высокого крыльца с массивными, испещренными таинственными символами дверями.

Я узнала их так же, как узнала остальное.

Прекрасное, монструозное, чудовищное здание, в котором все и случилось. С которого все началось.

Место, что отняло у меня родителей и кое-кого еще…

Ну, здравствуй, дом.

Глава 6. Дом, милый дом

Дом.

Ад, полный огня и крови. Место, в котором я родилась и которое покинула так давно…

– Привет, – пробормотала я.

Теперь, после возвращения в личную преисподнюю, идея с выпрыгиванием из машины на полном ходу уже не казалась такой безумной. Я бы отдала многое, если не все, чтобы вернуть жизнь на десять минут назад, когда все еще казалось относительно нормальным.

Но кто я такая, чтобы время играло за меня?

Так, бедная родственница, потерявшая даже собственное имя.

– Что это за место? – каким-то чужим, дрогнувшим голосом спросила я, выбираясь на лужайку следом за водителем и Ниной.

– Доктор Балаш создал здесь рай, – с интонацией убежденного сектанта пояснила провожатая.

Совсем не то, что мне хотелось услышать.

– Давно здесь лечебница? – осторожно уточнила я.

Этот ответ был мне известен. Восемнадцать лет. С того самого дня, как отмыли кровь и вынесли трупы.

– Десять лет.

Терпение Нины иссякло, уступив место привычному уже раздражению, и я благоразумно не стала задавать новых вопросов, хотя в голове их появлялось все больше.

– Не уверена, что хочу туда идти, – тихо сказала я. – Думала, что хочу, но теперь не уверена.

Мне не хотелось объяснять, почему так. Наверное, я бы просто не смогла объяснить.

– А жить? Вы хотите жить? Или вернуться домой?

Напоминание о доме – настоящем, что принес мне так много хорошего на контрасте с тем, что возвышался прямо передо мной, – помогло найти силы, выбраться из машины и сделать неуверенный шаг вперед. А за ним еще один и еще, будто в разученной до последнего движения роли, удобной и разношенной, как домашние тапочки.

Вот так. Спокойней.

Доктор Балаш не мог знать, какому испытанию меня подвергает, не мог догадаться, что я – та самая девочка, чудом уцелевшая в старой резне. Конечно, не мог.

Но почему тогда так тошно?

Толкнув знакомую дверь, я вошла в холл первой, зажмурившись от непривычной темноты, ударившей по глазам.

– Живее, госпожа. Сквозняк принесет пыль, а доктор совсем этого не любит, – поторопила Нина.

Все изменилось.

Пол в прихожей не был залит кровью, вокруг не лежали жуткие, притихшие навсегда фигуры, но впечатление все равно выходило мрачным.

В сводах высокого потолка, теряющегося в полумраке, расцветали тени, неясные силуэты людей, которых давно нет.

Скудная мебель – вероятно, та ее часть, что смогли спасти из огня и отмыть от крови, – потемнела от времени и сквозившей от окон сырости.

Здание неуловимо напоминало склеп, каким оно, в сущности, и являлось все эти годы.

– Добро пожаловать, госпожа! – произнесла Нина и легонько коснулась моего плеча, призывая не задерживаться и не глазеть по сторонам.

Я боялась, что она добавит шуточное «домой», но, к счастью, этого не произошло. Как и доктор, она явно ни о чем не знала и даже не могла себе представить мою историю, раз привезла сюда.

Это давало мне пусть малое, но преимущество.

Тайну, которую можно разменять, если все сойдет с рельс. Нечто, о чем они точно захотят узнать.

Дом…

Рай? Так, кажется, Нина назвала это место несколько минут назад?

Я горько усмехнулась.

Нет, совсем нет. Дом никогда им не был и теперь уже никогда не станет. Он – что угодно другое.

Меня ввели в темную комнату с плотными и тяжелыми шторами на окнах. Воспаленный разум тут же сравнил их с театральными кулисами, что я так любила, но оттенок скорее напоминал цвет сырой туши на витрине мясника, чем благородный темный бархат.

В нос ударил тяжелый больничный дух – непередаваемая смесь лекарств, антисептика и долгой болезни.

Я молча села, не вполне уверенная, что бывала в этой комнате в детстве, ведь мать с отцом редко отпускали меня дальше треугольника собственной детской, библиотеки и трапезной внизу.

Погодите… стоп. Стоп, стоп, стоп.

Что произошло? У меня на самом деле получилось вспомнить, одним глазком заглянуть в собственное прошлое? Но почему память решила вернуть эти фрагменты сейчас, а не годы назад, когда я молила дать мне вспомнить хотя бы что-то?

– Доктор скоро подойдет, – шепотом объявила Нина, секунду помедлила у двери, словно совсем не хотела уходить, и оставила нас с домом наедине.

Тишина обрушилась на меня тяжелой удушающей волной.

Дом никогда не был громким и полным жизни – для нас троих и слуг он был явно великоват, как я теперь поняла, – но сейчас тишина была другой. Плотной, густой и жуткой. Словно в целом мире не осталось ничего живого, способного радоваться, смеяться, издавать хоть какой-нибудь звук.

Разве не должно быть в лечебнице, со всеми ее пациентами, врачами и медсестрами, несколько… более шумно?

Ни тиканья часов, ни шагов, совсем ничего, как будто все вокруг облепили ватой.

Не в силах терпеть эту пытку, я резко поднялась на ноги и, сделав два шага к окну, с трудом раздвинула шторы, впуская в комнату воздух и свежий солнечный свет.

– Не стоило горячиться, моя дорогая. Хоть мы и заставили вас ждать.

Я резко обернулась и увидела перед собой невысокого круглого человека в очках с толстой оправой, выглаженных брюках и поношенном свитере поверх белой рубашки. На нем не было больничного халата, но я тут же поняла, кто передо мной. По глазам, светящимся любопытством и тонким умом.

– Черт.

– Близко, но нет. Мы не он. Полномочий будет маловато.