Виолетта Якунина – Горячее сердце, холодный расчет (страница 8)
— И я думаю, что все мне удастся, если ты будешь более откровенен со мной. Скрытность и скованность только помешают. Договорились?
— Клянусь! — пылко воскликнул он, все еще не определившись, о чем это таком они только что договорились.
— Превосходно, — расцвела она довольной улыбкой.
Тут ей прямо в руки с дерева спланировал ярко-желтый листик. Она его поймала и загадала желание. На миг ей показалось, что листик обладает магической силой и ее тайная мечта непременно сбудется. Такой уж это был необыкновенный день!
Зазвонил ее сотовый — это была мама, она переживала, как прошло собеседование. Ритка отошла чуть в сторонку и сказала, что у нее все в порядке, она принята на работу. «Я сейчас немного занята, но обязательно тебе перезвоню, когда освобожусь», — торопливо прошелестела она в трубку, наблюдая, как Самуил ворошит носком модной туфли кучку листьев. Мама благословила дочку на ратные подвиги и отключилась.
А Ковбой Мальборо отчего-то погрустнел.
— Рита, скажи мне, только честно, ты свободна?
Батюшки, да он решил, что ей звонил кавалер!
— Что ты имеешь в виду?
— У тебя есть близкий друг, ты встречаешься с каким-нибудь мужчиной или ты замужем?
— Нет, я не замужем. А к чему эти расспросы?
— Я слишком спешу? Но разве плохо, что мне хочется сразу же расставить все акценты?
— Ты прямолинейный, да? — усмехнулась Ритка. — В принципе мне приятно, что ты заботишься о моральной стороне нашего знакомства. Сейчас у меня нет бойфренда, жениха и сожителя. Тебя это устраивает?
Они еще немного постояли, уставившись в глаза друг другу. Наконец он решил, что выдержал достаточную паузу для осознания значимости момента, и улыбнулся:
— Пойдем кататься на каруселях?
— А почему бы и нет, — бодро откликнулась она.
Они отправились на колесо обозрения. И смогли полюбоваться далекой цепью гор, которую прекрасно было видно в погожие дни. На солнце блестели купола храмов. А синяя лента реки блистала бриллиантовыми бликами. Колесо прокрутилось трижды, пока они не насмотрелись на красоты любимого города, после чего Самуил соскочил первым на землю и галантно подхватил ее.
— А сейчас идем на «Американские горки», пора выяснить, боишься ли ты экстремального катания.
— Забавно, что в Америке их называют «Русскими горками». Наверное, это наглядный пример того, как мы друг друга воспринимаем, — заметила Ритка.
— Ты увлекаешься политикой?
— Нет, мне больше по душе история.
— У нас с тобой много общего.
Это были практически последние нормальные фразы, сказанные ими. Дальше их запустили в круговерть падений и взлетов, безумных виражей и головокружительных разворотов. Ритка откровенно вопила от дикой радости и счастья, в большей мере оттого, что он ее обнял, якобы защищая от некой абстрактной опасности. Прелесть какая!
Они вывалились из карусели ошалевшими, но довольными. Ритку слегка шатало, и Самуил ненавязчиво придерживал ее за талию. А тут кто-то из мальчишек, крутившихся по соседству, выпустил в небо разноцветную петарду. Ритка задрала голову, прослеживая свистящий всполох пламени, затерявшийся в кроне огромного дуба. А Самуил воспользовался моментом и требовательно ее поцеловал, словно предъявляя свои права на нее.
Боже! Боже! Боже! Вот это и было райское наслаждение. Он целовался божественно, и она хотела, чтобы этот поцелуй длился вечно. И его тоненькие усики оказались на удивление шелковистыми и приятно щекотали ее губы. В мозгу у нее все затуманилось от эмоций. Но разве счастье может длиться вечно!
— Извини, — смущенным тоном прошептал он.
— Ничего, — тихо ответила она, прокашлялась и добавила: — Мне понравилось.
— Правда? — улыбнулся он.
— Святая правда, — прижала она руку к сердцу.
А он взял эту самую руку, развернул к себе ладонью, прижал к губам. А потом сказал, что ему тоже очень понравилось. И тогда ей захотелось себя ущипнуть. А то вдруг все это ей всего лишь снится?
Ей так часто не везло с мужиками, что в счастливую звезду уже и не верилось. Были разные, но в большинстве своем никчемные. Выходить замуж ради самого факта замужества Рите не хотелось, все мечталось ей о большой и светлой любви. Да вот только Особенных Мужчин в обычных местах не встречалось, а координат их обитания она не знала. А тут на тебе — Самуил Витт! Неужто она дождалась принца?
— Знаешь, у тебя очень красивое имя. Кто тебя так назвал? — прервала она их многозначительное молчание.
— Мама, — признался он, — когда они с папой обсуждали, какое имя дать будущему ребенку, то она рассказала ему про своего деда-еврея и предложила назвать меня в честь него.
— А как тебя называют в семье уменьшительно-ласкательно?
— Дома называют меня Самоша, хоть это больше подходит для маленьких мальчиков. А я вроде бы уже вырос. Можешь называть меня Сэм, так меня зовут друзья.
— Да, действительно, Самоша тебе не подходит, — согласилась она, — только, наверное, для твоих родных ты все еще остаешься их маленьким сыном.
Они, не сговариваясь, двинулись по тропинке мимо дуба и копошившихся под ним мальчишек. И Ритка забыла о своих делах и планах на этот день. Какие могут быть дела, когда ты встретила свою судьбу?!
Между ними словно рухнул барьер, который заставлял их играть роли идеальных литературных героев. Они постепенно превращались в обычных людей. Он притягивал ее и физически, и эмоционально, как мощный магнит, и она не собиралась сопротивляться, ее девизом было: «Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделала».
Обед прошел на должном уровне. В «Розарии» действительно вкусно готовили. И находиться здесь было одно удовольствие. Хозяевам заведения хватило ума не превратить свой ресторан в клумбу роз, отрабатывая название, а со вкусом отделать интерьер, сочетая гобелены, картины, мозаику и живые цветы, чтобы ненавязчиво напомнить посетителям об основной идее ресторана.
За обедом Сэм рассказал ей о своей семье. Так, по его словам, дед-еврей был репрессирован большевиками. После войны семья его матери жила в Сталинграде, а его дед шил на дому мужские костюмы, пользовавшиеся большой популярностью. Но кому-то показалось, что он слишком хорошо устроился, и на него написали донос. После его ареста домочадцам пришлось нелегко, и его маму вместе с другими детьми отправили к тетушке на Украину. Зато фамилия пришла к нему из Прибалтики.
В небольшом прибалтийском городке Раквере его мать встретила свою единственную любовь — Урмаса Витта. Там же был зачат Сэм, но отца он никогда не видел, потому что буквально за две недели до родов Урмас поехал по делам в Литву и погиб в автокатастрофе. Мать, родив сына, уехала с ребенком в Феодосию, к родной тетке, которая растила ее в пятидесятые годы. Потом они все время кочевали — жили то у одних родственников, то у других. Школу Сэм окончил в Казани, а в институт поступил в Нижнем Новгороде. Будучи по профессии инженером, работал в Туле, Саратове, Ставрополе, а потом судьба занесла его в Краснодар.
— Так что — ты птица перелетная? — улыбнулась Марго, поднимая свой бокал. — Тогда давай выпьем за то, что нам все же удалось встретиться в этом мире.
— Я с удовольствием выпью за это, тем более что ты прочитала мои мысли — я сам хотел предложить подобный тост, — откликнулся он.
Они осторожно соприкоснулись бокалами, и раздался тихий звон, заставивший почему-то ее сердце забиться сильнее. Определенно, этот мужчина возымел над ней мистическую власть, которой ей не хотелось противостоять.
Он с большим интересом расспрашивал Ритку о ее семье, и она насочиняла целую кучу небылиц, расписав все в лучшем свете. Он слушал внимательно, живо реагируя на ее рассказ, словно ничего интереснее ему в жизни не доводилось слышать. Периодически он проводил большим пальцем по скуле, словно определяя, не слишком ли выросла борода, и от этого жеста в животе у Ритки что-то переворачивалось.
Она совершенно не устала от его общества, но пора было и честь знать. Поэтому ей пришлось демонстративно взять его за запястье, посмотреть на часы, притворно вздохнуть, словно у нее было дел по горло, спешных и неотложных. Нет, все же сколько приходится играть в этой жизни! Прав был Шекспир, утверждая, что вся наша жизнь — театральное шоу, где каждый выполняет заданную роль.
Попрощались они у своих машин. Сдержанно, но многообещающе. Он поцеловал даме обе руки. Она аппетитно сложила губки, сверкнула очами и что-то проворковала подобающее. Затем парочка разъехалась в разные стороны, обменявшись предварительно номерами телефонов. И Ритка тут же стала набирать номер Ани, желая поделиться с подругой переполнявшими ее впечатлениями.
«Экономь сантимы, франки придут сами», — гласит французская мудрость. Сами же французы делают все, чтобы подобные мысли не возникали в головах у туристов, попавших на «сувенирный» бульвар Османн. Наташа понимала, что, помимо музеев и исторических памятников, женщина, попавшая впервые в Париж, должна побывать в его магазинах, иначе экскурсионная программа будет неполной. Основной целью их похода было приобретение достойного подарка для бабушки, но и вообще было интересно, чем тут французы клиентов завлекают.
— Когда-то здесь была глухая окраина Парижа, — поведала Рите Натали. — Не верится, да?
— Такое предположить можно, но представить трудно, — откликнулась Марго.