Виолетта Якунина – Горячее сердце, холодный расчет (страница 40)

— А теперь ждите, он должен скоро побежать за машиной. Скорее всего, он обратится за помощью к какой-то одной из своих любовниц.

— Почему ты так решил? — удивилась Наталья.

— Долго объяснять, — отрицательно покачал головой Жак, — а у вас, кажется, времени в обрез.

Наташа показала ему язык.

— Дальше делаем так, — скомандовал Жак, — ты, Натали, остаешься здесь. Как только увидишь Малевича, набираешь его сотовый и говоришь, что ты бы на его месте не спешила. В общем, предупреждаешь его, что он у нас под колпаком и дергаться не должен. И требуешь — завтра же снять деньги со счета! И тут же звонишь нам и говоришь, в какую сторону он направляется. А мы с Ритой идем на дело.

— На какое такое дело? — заволновалась Наташа.

— Что ты задумал? — спросила Рита.

Хотя, когда он схватил ее за запястье, она почувствовала готовность бежать за ним куда угодно. Определенно, с харизмой у парня все в порядке, как-то обреченно подумала она.

— Мы всего лишь немного похулиганим! — ухмыльнулся Жак. — Предлагаю проколоть ему колеса — в качестве предупреждения от необдуманных действий.

— Но как?

— А вот как, — сказал Жак и показал четыре небольших гвоздика.

— И что дальше? У него же есть еще одна машина.

— А на ней я уже их проколол! — порадовал Жак.

Больше он ничего не стал объяснять растерянным девушкам и потащил за собой Ритку. Наташа задергалась — то ли бежать их останавливать, то ли ждать на месте и выполнять его приказ? В конце концов она осталась караулить Витта.

— Ненормальный какой-то, — пробормотала она и подперла плечом телефонную будку.

А Жак шустро буксировал Ритку в сторону подземных гаражей. Она почти бежала за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то у нее в горле. Она была даже рада, что так реагирует на Жака, значит, еще жива ее женская сущность, значит, не смогли ее убить все садистские ухищрения Витта!

— У тебя что, страсть к роковым мужчинам? — спросил ее внезапно Жак.

— Почему это? — фыркнула она.

— Один — брачный аферист, другой — иностранец.

— Какой — другой?

— Я что, чего-то не понял? Натали сказала, что ты приехала к Полю Лотреку.

— Это дружеский визит.

— Вот как? — спросил он и резко остановился.

Она врезалась на всем ходу в него, а он ловко ее развернул и приподнял ее подбородок.

— Тогда ни ты, ни он не будете против? — спросил он и поцеловал ее требовательно и по-хозяйски.

— А как насчет колес? — отстранилась Она.

— А как насчет ужина? — не отпуская ее от себя, спросил он.

— Я не могу, меня уже пригласили на ужин. И не забывай: я живу в доме Поля, я приехала сюда по его приглашению. Я — его гостья.

— Стань моей гостьей, в чем проблема? — удивился Жак. — Я же вижу, что ты хочешь того же, что и я. Так к чему все эти условности?

— Иногда в них есть смысл, — уклончиво ответила она.

— Так, все-таки это не только дружеский визит? Вы любовники? Ты собралась за него замуж?

Ритку покоробило от такой его откровенной напористости.

— В принципе это не твое дело, — холодно сказала она. — Но если тебе это так интересно, то нет. Замуж я за него не собираюсь.

— Тогда нет никакого смысла в реверансах. Это действительно условности, — отрезал он и снова потащил ее за руку.

Она бежала за ним, не зная, на что решиться. Ужасно хотелось поддаться зову плоти. Но наказать Поля?! Это было выше ее сил. И этот Жак… Что за манеры? Беру что хочу! Наглец! Ах, как ей хотелось, чтобы он еще раз ее поцеловал…

Но вместо этого он заявил, что она должна отвлечь сторожа.

— Ври что хочешь, но заставь дядьку выйти из своей будки, — потребовал Жак и подался куда-то в сторону.

Кажется, он не сомневался в ее способностях. Ей бы такую уверенность в собственных силах!

Ритка вздохнула, достала из сумочки путеводитель по Парижу и пошла к пропускному пункту с желтым шлагбаумом.

— Месье, вы не могли бы мне помочь, — начала она робким голосом и немного нагнулась к окошку будки, настолько, чтобы сторож смог заметить пикантный разрез ее блузки. — Подруга пригласила меня на кофе. Она живет где-то здесь, неподалеку, на Rue des Volontaires. Но я никак не могу сориентироваться, где это. Вы мне не подскажете?

— Это прямо и направо, — охотно сообщил сторож.

— Я там была, — демонстрируя ему свои коренные зубы, заверила его Ритка. — Но так и не поняла, где именно сворачивать. Там столько проулков! Вы не могли бы мне указать конкретное направление?

Сторож знал, что проулков там ровно один, но красивые женщины были его слабостью. Кстати, таким красавицам, как эта, вообще не полагались мозги, поэтому он даже не удивился ее просьбе. К тому же она явно была иностранкой, вон как коверкает слова!

Он вышел из своей будки, и оказалось, что она чуть ли не на полголовы выше его. И, галантно поддерживая красотку под локоток и кося глазом на ее грудь, он довел ее до обочины и указал «конкретное направление».

— Вон, видите здание с рекламой губной помады? Сворачивайте сразу за ним. Направо. Вот так, — показал он рукой, куда это — направо.

— О! Вот так? За помадой? Спасибо вам огромное! — стиснула она руки у груди. — Вы меня так выручили! А то я тут ходила бы до конца жизни! Ну кто же знает, где эта Rue des Volontaires!

Он с большим одобрением наблюдал за ее ужимками и, конечно же, верил, что без его подсказки эта круглая идиотка не смогла бы повернуть даже направо.

— Вот так, — сделал он еще раз жест рукой, показывая направо, чтобы закрепить важную информацию у нее в сознании.

— Да-да, спасибо, — пятясь от него задом, ворковала Ритка. — Направо! Я помню.

Оглянувшись пару раз, она убедилась, что сторожа невероятно заинтересовали виляния ее бедер: он стоял посреди тротуара и смотрел, каковы возможности ее тазобедренных суставов. Возможности были — дай боже! Поэтому он так и не заметил, как Жак выскользнул из подземного гаража и припустил за Риткой.

— Слушай, что это ты сделала с беднягой? — спросил Жак, нагнав ее уже почти в следующем квартале.

— Да так, спросила, как пройти на Rue des Volontaires, — усмехнулась она.

— Да, а что это была за походка? У меня самого глаза чуть не повыпадали!

— Это была нормальная походка. Называется — «смерть французским донжуанам», — сообщила ему Марго.

— Слушай, я так не могу, — он придержал ее за руку. — Твоя походка сработала, я сейчас упаду замертво!

Но в самый разгар его дуракаваляния зазвонил телефон. Это Наташка пыталась предупредить их, что Сэм бежит в их сторону.

— Так, маскируемся! — скомандовал Жак.

Схватил Риту в охапку и рванул за дерево. Она глазом не успела моргнуть, как оказалась в его объятиях. И, мысленно махнув рукой на все условности, стала самозабвенно целоваться с Жаком. Она не заметила, когда именно их миновал Сэм. Это было прелестно — целоваться на улицах Парижа!

— Вот это пыл! — чуть слышно шепнул он ей на ухо.

Дыхание у него было прерывистым, и она почувствовала, что он готов продемонстрировать свои собственные и пыл, и жар — будь они не на парижской улице, а в каком-нибудь укромном местечке. Она подняла на него глаза и улыбнулась.

— Вот такие мы, русские женщины!

— Я еще не понял — какие. Но ты мне покажешь, ладно? — обхватив ее лицо двумя руками, спросил он.

И, пока она не стала отнекиваться, он снова принялся ее целовать. Кто знает, сколько бы времени они провели за этим занятием, если бы снова не позвонила Наташка. Она ругалась на чем свет стоит и кричала, что они проворонят все на свете! И тогда они, взявшись за руки, помчались бегом по улице, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих.

— Он только что выехал со стоянки! — крикнула им Наташка. — И проехал мимо меня. Где вы застряли?!

Она, конечно, увидела, что у Ритки проблемы с губной помадой и прической, а Жак неровно дышит в сторону ее подруги, но только головой покачала.