Виолетта Якунина – Горячее сердце, холодный расчет (страница 27)

Опять зазвонил телефон. Парень представился Олегом, сказал, что он друг Сэма и Риты. Аня тут же сообразила, что его можно привлечь в качестве спонсора, ведь он же сам сказал, что он — друг. Она кратко сообщила ему о случившемся и предложила приехать.

Она едва успела отмыть мебель и свернуть ковер, полностью испорченный кровью хозяйки, как кто-то позвонил в дверь. Это был Олег, и он самым натуральным образом сделался белее стенки, когда услышал подробности вчерашней трагедии.

— Я возьму взаймы, хотя и сам в очень затруднительном положении. Но, думаю, еще тысяч пять я смогу найти, — став мрачнее тучи, сказал он. — И почему она только не послушала меня и не обратилась в милицию?!

Парень производил положительное впечатление честного интеллигента, а его обещание найти деньги несколько улучшало положение вещей. Значит, Ане оставалось найти еще пять тысяч как минимум.

Ближе к вечеру Анна позвонила тете Люде. Пришлось сказать, что Ритку избили и она в больнице, но ничего страшного, скоро ее дочь пойдет на поправку. Скорее всего, этого хватит для сердечного приступа, подумала Аня, когда тетя Люда положила трубку. Но если бы она маялась от неизвестности, было ли бы это лучше?

На следующий день она снова поехала в больницу, где ей опять ничего определенного не сказали. Зато Аню поймал представитель правоохранительных органов, явившийся выяснить, сможет ли он допросить потерпевшую. Пришлось ему довольствоваться показаниями ее подруги. Но тут уж Аня дала себе волю и выложила все до мельчайших подробностей. Дядька в форме только головой качал, слушая ее излияния, а потом сказал, что Ритка поступила очень и очень глупо. В глубине души Аня с этим была согласна, хоть и, выгораживала несчастную перед окружающими, толкуя им про ее любовь.

Едва они успели попрощаться, как на Аню наткнулась тетя Люда, приехавшая выяснять, что именно случилось с ее непутевой дочерью. Благодаря быстрому реагированию со стороны медперсонала ей не удалось хлопнуться в обморок. И ватку с нашатырем тете Люде вовремя подсунули, и укольчик для поддержания сердечной деятельности ей вкатили. Едва-едва она пришла в себя, как тут — для полного набора — прикатили Олег с Маринкой. И бедная тетя Люда узнала правду о квартире.

Маринка подсуетилась с информацией, несмотря на все ужимки и моргания Ани. С перепугу Аня расставила руки, готовясь ловить в объятия бренное тело подружкиной мамы. Но не ту; это было! Тетя Люда поняла, что ее дитя наворотило дел, и в ней с новой силой вспыхнул материнский инстинкт защиты потомства — некогда впадать в кому, надо спасать дочку!

Они собрали военный совет в сквере на лавочке. Требовалось разработать эффективную стратегию по спасению заблудшей Риткиной души, а также ее материального имущества.

— Я смогла договориться со своими шефами, — гордо доложила Маринка, — они не потребуют возмещения ущерба.

— О господи! — горестно простонала тетя Люда.

— Я дам пять, — несчастным голосом сказал Олег.

— Я заняла тысячу, и столько же есть в загашнике, — сообщила Анька, — значит, уже семь.

— У меня на книжке две с половиной тысячи, — вздохнула тетя Люда, — копила на черный день.

— Вот он и настал, — подвела итог Маринка и прикусила язык.

На нее все посмотрели как на полоумную. Она потупила глазки и добавила, что может занять недостающие деньги на полгода и без процентов. Так решился квартирный вопрос.

А к Ритке их пустили только через три дня. Надо сказать, что зрелище было не для слабонервных. Во-первых, ее побрили, потому что на голове у нее была рваная рана, которую требовалось регулярно обрабатывать медикаментами. Во-вторых, ее лицо напоминало физиономию киношной бомжихи: опухшее, все в синяках и ссадинах, левая бровь рассечена, правый глаз полностью закрыт… Не миновать Рите пластической операции, с тоской подумала Аня.

— Привет, — сказала она ласково. — Наверное, тетя Люда из-за переживаний не смогла тебе рассказать, что мы отвоевали твою квартиру.

— Спасибо, — прошептала Ритка.

— Так что все будет хорошо, — неестественным голосом заявила Аня.

Ритка молча кивнула, и крупная слеза поползла по ее щеке.

— Ритка, доктор сказал, что у тебя еще будут дети, а в таких случаях — это дар свыше, обычно женщины становятся бесплодными!

— Я не хочу жить, Аня. У меня украли любовь, счастье и здоровье. Посмотри на меня, я — уродина! Я не хочу быть страшилищем!

— Глупости, синяки сойдут, волосы отрастут. Ты жива, а здоровье поправится!

Ритка слушала, косясь на нее единственным целым глазом, и, кажется, успокаивалась. Но вскоре в палату зашла доктор и выгнала Аньку взашей, потому что та сильно превысила свой лимит времени.

Это было первое, но далеко не последнее ее посещение подруги. Аня ходила в клинику регулярно и взяла на себя роль внештатного психоаналитика, поскольку события стали развиваться таким образом, что удивительно, как Ритка вообще не лишилась рассудка.

Дело в том, что благодаря вмешательству со стороны правоохранительных органов всплыла информация, которая полностью перечеркнула все представления Марго о ее ненаглядном Сэме, ради которого она едва не лишилась жизни, не говоря уж обо всем остальном.

Однажды к ней пожаловал сотрудник прокуратуры, который самым тщательным образом выяснил все подробности их знакомства с Сэмом, а потом щедро поделился с ней информацией. Оказалось, что у Самуила Витта за плечами было семь браков только в Северо-кавказском округе! Причем каждый раз его женой становилась богатая женщина, за душой у которой водились денежки.

Его изобретательность не знала границ: для одной дамы он якобы отправлялся в Магадан за новой машиной и шубами, собрав всю наличность и наделав долгов. Другая отдала ему все деньги, подвергаясь постоянному шантажу, потому что у нее имелась пятнадцатилетняя дочь, которую он в себя влюбил. И несчастная мать отдала все, что имела, лишь бы муженек дал ей развод и уехал к черту. Третью он начал избивать, якобы ревнуя ее. Обезумевшая женщина боялась выйти на улицу, зная, что за этим последует дикий скандал с рукоприкладством. В конце концов она продала дачу и машину, чтобы заплатить ему за часть своей же квартиры, куда она прописала любимого мужа. У четверых жен остались от него дети, появление которых он приветствовал, расценивая их как рычаг управления женщиной. Естественно, что алиментов он не платил, потому что его супруги и не помышляли что-то с него требовать.

Больше всего повезло Диане: у нее нашлись весьма сильные покровители, сумевшие избавить ее от Сэма без особых хлопот. Но женщина до сих пор не может адекватно реагировать на его имя. Впрочем, это Ритка знала и сама.

Но самое парадоксальное — Ритка не могла поверить, что все эти зверства вытворял ее любимый, нежный и внимательный Сэм! У нее в голове не укладывалось, что тот, кому она отдала самые сильные свои чувства, ради кого готова была и в огонь, и в воду, разыграл грязную комбинацию, чтобы вытрясти из нее деньги.

Но самое ужасное, что нашлись свидетели, в ночь ограбления «Оргтехники» видевшие в соседнем проулке подозрительную «девяносто девятую». Один из них подробно описал Сэма, сидевшего на пассажирском сиденье, — он прикуривал сигарету. Пока она металась в своей квартире и обзванивала морги, он грабил сейф Кожевникова!

Вскрылось, что в городе Витт наделал много долгов и в последнее время чаще проигрывал, чем выигрывал. Самым крупным его выигрышем за прошедший сезон был участок земли. Ритка была последней в списке, добрых дел Витта. Он рассчитывал стрясти с нее деньги и исчезнуть. Платить по счетам он и не намеревался. Поговаривали о его связях с чеченцами, причем одни утверждали, что у него были с ними какие-то дела, а другие намекали, что и людям гор Сэм тоже задолжал. С одной стороны, ничего определенного, но, с другой стороны, дыма без огня не бывает.

Когда Ритка об этом узнала, с ней приключился припадок. Аня, присутствовавшая при этом, испугалась до смерти.

— Я его так любила, с ума сходила, готова была ради него на все, а он меня предал! — рыдала Ритка. — Он меня хладнокровно подставил убийцам, и все из-за денег! Будь он проклят, чудовище! Он же знал о ребенке, о нашем ребенке! Я все потеряла: здоровье, красоту, машину, деньги, доверие мамы и друзей… Сколько людей меня пытались предостеречь — мама, ты, Олег, Диана, друзья Сэма и даже этот его «побратим» — Хасан! Но я словно с ума сдвинулась, я прямо-таки рвалась на больничную койку! Ненавижу себя, идиотку недобитую!

Ритку старались утешить все, кто мог. Ее навещали коллеги по «Антуражу», господин Симонян даже прислал в больницу огромную корзину цветов с запиской, что ее место будет ждать ее выздоровления. Приходили ее приятели и знакомые, до которых доходила весть о ее трагедии. Она же многое готова была отдать, чтобы о ней вообще забыли.

— Знаешь, Анютка, — с горечью сказала она, — это ужасно, что весь город знает, насколько я глупа! Обо мне не забудут никогда, будут пальцем указывать на меня на улицах и говорить: «Вот идет дура, которая втюрилась в бандита, а он наслал на нее дружков, чтобы те выколотили из нее денежки и ненужного ему ребенка».

В этом месте она обычно начинала плакать, и все, что бы ей ни говорила Аня, вызывало у Риты еще большие потоки слез.