Виолетта Якунина – Горячее сердце, холодный расчет (страница 24)
— Ты что-то плохо стараешься спасать своего кобеля! — прошипел он ей в ухо. — Может, тебе стоит лучше объяснить, что от тебя ждут денег? Может, ты чего-то не поняла?
Ритка в ужасе замычала. Нападавших явно было двое, потому что невозможно было выключить свет и тут же схватить ее. Господи, что они с ней сделают? А вдруг порежут ножом?! Она захрипела, пытаясь сообщить громиле, что она все поняла прекрасно и все делает для того, чтобы разыскать деньги. Но он придушил ее еще сильнее, так что она вообще лишилась возможности дышать, и добавил:
— Смотри, сука, продинамишь, мало тебе не покажется! — сдерживая ее конвульсии, шепнул он. — Лучше расстаться с денежками, чем с жизнью. Поняла?
Он легонько стукнул ее головой о стенку, отпустив от себя. И растворился в темноте. Ритка сползла вниз и, поскуливая, на четвереньках добралась до лифта. Боже, за что! За что ей такое?! От страха у нее дрожали коленки и ужасно тошнило. Оказавшись в квартире, она заперлась на все замки и завыла от бессилия и одиночества.
Если мама узнает о том, что она заложила квартиру, то убьет ее на месте. Но сейчас лучше было об этом не думать. Еще одного визита этих уродов она не переживет! Тут, как говорится, не до жиру, быть бы живу. Завтра к ней приедут хозяева агентства с оценщиком. Маринка сказала, что она хочет получить в качестве залога треть всей суммы. Они вроде бы согласны. Конечно, окажись у нее больше времени, Рита смогла бы придумать что-то поумнее, но в этих условиях ей ничего другого не оставалось.
Несколько раз ей на сотовый звонил Олег, но она не отвечала на его призывы. Разговаривать с ним не было желания.
Она сидела и ждала звонка от преступников. И они позвонили.
— Хочешь поговорить со своим любовником? — спросил голос вместо приветствия.
Она ничего не успела сказать в ответ.
— Алло, Риточка, это ты? — хрипло раздалось у нее в ухе.
Боже мой, это был голос Сэма! Ее любимого, ненаглядного Сэма!
— Прости меня, родная, что я втянул тебя во все по. Но я потом все исправлю, обещаю. Я люблю тебя!
— Самошенька, милый, любимый! Не волнуйся! Я собираю деньги, только скажи им, чтобы они тебя отпустили. Ладно? Скажи, что ты их не выдашь милиции и что мы не будем их преследовать. Скажи…
— Так ты собрала деньги? — прервал поток ее излияний голос злодея.
— Да, но не всю сумму. Поймите, у меня нет таких денег. Я выставила квартиру на продажу и…
— Ты о чем базаришь? Не гони туфту, я тебе сказал, сколько принести, так что крутись как хочешь, но чтоб к концу недели бабки ты нашла!
— Послушайте…
Трубка противно запиликала, сообщая о конце связи. Нет, Сэму придется за все за это до конца своей жизни носить ее на руках, подумала она. В том, что она справится и победит, Ритка не сомневалась.
Вечером они вернулись в Париж. И вместо традиционного ресторана девушки устроили «русский ужин»: с блинами, начиненными красной икрой, под водочку, со свиными отбивными и салатом оливье. После второй бутылки все дружно пели «Катюшу» и танцевали «Цыганочку». Поль выбивал чечетку, а Антуан, вооружившись двумя вилками, выстукивал ритм на тарелках, рискуя переколотить фамильный сервиз.
А утром мужчины помчались в свои офисы, пожелав дамам хорошего дня. Проводив их, подруги вновь отправились исследовать Париж.
Ритке оставалось пробыть во Франции еще ровно неделю, и, конечно, ей хотелось как можно больше всего увидеть. В Интернете она нашла отзывы молодого российского искусствоведа Антонова о Центре Жоржа Помпиду. Он так красноречиво воспевал диво-улицы Бобур, что Ритка решила обязательно там побывать, хотя Наташа ее отговаривала, мотивируя это тем, что в Париже есть места и поинтересней.
— Уж лучше Диснейленд! — ныла она. — Там так же здорово!
Но Марго была непоколебима, и в результате они отправились любоваться достижениями современного искусства.
— Слушай, Поль вчера так на тебя смотрел! — подала голос Наташа, плавно ведя машину.
— Как — так? — поинтересовалась Ритка.
— Сама знаешь как. Ты с ним кокетничала, я все видела!
— Не сочиняй, — отмахнулась Ритка.
Хотя она действительно весь вечер строила глазки Полю. Так уж действует на нее водка — тянет ее на любовные подвиги, и все тут. Но Поль на ее призывы не отозвался, и, если честно, Рита терялась в догадках по этому поводу. В чем крылась причина его нерешительности, было непонятно, другой на его месте уже воспользовался бы ее вчерашней раскованностью, а этот — ни-ни.
— А вообще как он тебе, понравился? — закинула удочку Наташа.
— Вообще — понравился, — сказала Ритка.
Она ожидала, что Наташа продолжит разговор. Но та стушевалась и замолчала.
С улицы Риволи Наташа свернула на улицу Святого Мартина, и впереди показался знаменитый музейный комплекс — Центр Помпиду, этакое хитросплетение гигантских синих и красных стеклянных труб, который до сих пор закоренелые парижане-консерваторы считали уродливым архитектурным недоразумением, возникшим на лике их любимого города.
Ритка знала, что Центр объединяет в себе Национальный музей современного искусства, Публичную библиотеку информации, Институт исследования музыкальной акустики и Центр промышленного творчества. Но лично ее интересовало то, что касалось современного искусства.
Девушки припарковали машину и резво пошли по направлению ко входу. Они были совсем не одиноки в своем стремлении приобщиться к миру прекрасного: в ту же сторону шагали и другие поклонники всего прогрессивного и актуального.
— Современное искусство представлено здесь во всем своем разнообразии и великолепии, — неожиданно услышали они речь русскоязычного гида.
— Смотри-ка, соотечественники! — шепнула Наталья.
«Соотечественниками» были юнцы в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет, не слишком внимательно слушавшие очкастую экскурсоводшу.
— Пластическое искусство, архитектура, кино, видео, дизайн от неореализма, Сезара и Армана до Арт Повера, включая поп-арт, — вещала гид, увлекая за собой подростков. — Вас ждет минимальное искусство и концептуальное искусство — это лучшее, что было создано лучшими из лучших…
— Пойдем и мы приобщимся к достижениям концептуального искусства, — предложила Рита.
— Ага, вкусим все прелести минимализма и неоклассицизма! — поддержала ее Наташка.
И девушки бойко зашагали к нагромождению металла, стекла, труб и патрубков, раскрашенных в дико-яркие цвета. Марсель Дюшан сказал: «Искусство должно быть праздником», — и Ритка в этот день чувствовала себя словно на именинах. Целых три часа они «приобщались» и «вкушали». И обе остались очень довольны своей вылазкой, даже Наташа. Матисс с его «Печалью короля» и «Ню с апельсинами», Шагал «России, ослам и прочим», Франсис Бекон «Три персонажа в одной комнате» — все это сражало наповал.
Напоследок они сфотографировались у фонтана «Тингелли», созданного скульптором-кинетиком то ли во время крутого запоя, то ли в наркотическом бреду. На трезвую голову такого не придумаешь!
После чего, наперебой делясь впечатлениями, девушки побрели к машине.
— Извините, у вас не найдется прикуривателей? — обратился к ним худощавый мужчина, копавшийся под капотом своей машины.
Французское слово «прикуриватели» было незнакомо Ритке, и она переспросила у Наташи, чего хочет этот тип.
— О, вы русские? — обрадовался мужик все так же по-французски. — А я бывал в России. Москва, Питер — очень хорошо!
— Деревня Нижние Болота — еще лучше, — буркнула Наталья, но полезла в багажник за «крокодилами».
— Я не умею это делать, — развел руками мужик, когда она вручила ему провода с кусачками. — Я хотел вызвать мастера, но обнаружил, что забыл дома мобильный телефон и кошелек. Теперь я без связи, без денег и на сломанной машине! — по очереди загибал он пальцы на руке.
Казалось, его искренне радует такое положение вещей. Глаза его сияли, губы растянулись в улыбке, а рыжие усы задорно торчали в разные стороны, как у клоуна в цирке.
— А вы уверены, что виноват аккумулятор? — усомнилась в его компетентности Ритка.
— Нет, — радостно подтвердил он ее сомнения.
— Погодите, — сказала она со вздохом и залезла за руль его машины.
Повернув ключ в замке зажигания, она не услышала ровным счетом ничего.
— Что вы тут делали? — спросила она, выходя из машины и заглядывая под капот.
— Смотрел, — просто ответил он.
— А фамилию называли? — спросила у него Наташа.
— Чью? — удивился тип.
— Вашей бабушки, — ответила Натали.
— Ха-ха-ха! — зашелся он искренним смехом. — Русский юмор! Понимаю.
Тогда Ритка сделала то, что следовало предпринять в первую очередь, — проверила клеммы на аккумуляторе. Точно: одна практически совсем слетела, но под аккуратным резиновым чехольчиком, которого не водится на российских аккумуляторах, этого сразу видно не было. Обнаружив «грандиозную» поломку, Марго снисходительно хмыкнула.
— Вам надо закрутить туже вот эту гайку, — указала она пальцем в нужном направлении.
Пачкаться самой у нее не было желания.
— И все? — не поверил мужик.
— Наташ, заведи, — кивнула Ритка.